Готовый перевод Pretending to Be a Chaebol, I Became the Elite Academyʼs Heartthrob / Фальшивый наследник элитной академии: Глава 10. Ожидание в отеле «Чжоучжисин»

Лу Син судорожно сжимал телефон, раз за разом проводя пальцами по остывшему экрану, а сердце колотилось так бешено, что и не думало успокаиваться. Поверить во все это было трудно, но иного выхода, похоже, попросту не оставалось: даже окажись все обманом, какая теперь разница между плохим концом и худшим?

Обессиленно рухнув на диван, он лишь спустя долгое время заставил себя подняться и налитыми свинцом ногами поплелся наверх, в спальню. Он пытался заставить себя уснуть, но стоило сомкнуть веки, как навязчивым кошмаром вставала уготованная ему участь — то, что ждет его после позорного исключения из числа Наследников клана Лу. Потеря власти, унизительная зависимость от двоюродного брата, ядовитые насмешки родни из боковых ветвей и толпа льстецов, готовая разбежаться в то же мгновение; в огромном клане Лу он станет никчемной, списанной в утиль пешкой.

Всю ночь он метался по постели и лишь на рассвете, когда небо за окном тронула белесая полоса, провалился в чуткое забытье на какие-то жалкие пятнадцать минут, так и не сумев ослабить натянутые до предела нервы.

В шесть утра, задолго до привычного звонка будильника, Лу Син рывком сел на кровати — оставаться в постели не было больше сил. Быстрым шагом он прошел в ванную и плеснул холодной водой на горящие щеки. Из зеркала на него взглянуло осунувшееся лицо с воспаленными, налитыми кровью глазами и нездоровой бледностью, в которой не осталось и следа от прежнего лоска и спеси молодого господина из богатого рода.

Он тщательно замаскировал следы бессонницы под глазами и аккуратно уложил растрепавшиеся волосы: предстать перед Цзи Чжаоцы в жалком виде он не мог ни при каких обстоятельствах. Пусть этот человек был сейчас единственной соломинкой, за которую он отчаянно цеплялся, сохранить лицо требовалось во что бы то ни стало.

Когда со сборами было покончено, часы показывали лишь половину седьмого. Не в силах больше сдерживать снедавшее его нетерпение, Лу Син схватил ключи от машины и поспешил к выходу. Спустя полчаса быстрой езды по пустынным улицам автомобиль плавно замер на подземной парковке отеля «Чжоучжисин».

Поднявшись на лифте в просторный вестибюль, он бросил взгляд на настенные часы: стрелки едва миновали семь утра. Лу Син замер как вкопанный, только сейчас осознав очевидное — накануне вечером, в спешке договариваясь о встрече, он даже не уточнил время. Подняться наверх и постучать в номер было бы верхом бестактности: это могло лишь оттолкнуть загадочного юношу; торчать же посреди пустого холла казалось слишком нелепым.

Недолго думая, он свернул в фешенебельный ресторан на первом этаже и выбрал уединенный столик у окна. Подошедший официант протянул изящное меню, и Лу Син машинально заказал несколько фирменных блюд. Вскоре стол уставили тарелками, но кусок не лез в горло.

Он беспрестанно вертел в руках телефон, не сводя глаз с экрана из страха пропустить хоть весточку от Цзи Чжаоцы, и посреди роскошного, умиротворяющего зала чувствовал себя словно на раскаленных углях. Минуты тянулись мучительно медленно. В ресторане начали появляться редкие посетители, и тихий звон приборов вместе с приглушенным гомоном голосов превратились в назойливый, раздражающий шум.

Лу Син снова посмотрел на часы: стрелка неумолимо приближалась к восьми. Не выдержав терзавшей его тревоги, он дрожащими пальцами набрал короткую строчку, несколько раз переписал ее и, стиснув зубы, отправил:

«Когда тебе сегодня удобно встретиться? Я жду внизу, в отеле». Отослав сообщение, он положил телефон экраном вниз, но тут же перевернул обратно и уставился в темное стекло, чувствуя, как сердце снова уходит в пятки.

В этот самый час в роскошном люксе с панорамным видом на море на верхнем этаже отеля «Чжоучжисин» царила совсем иная атмосфера — ленивая и безмятежная. Утреннее солнце мягко заливало комнату сквозь стеклянные витражи, очерчивая золотом ворс кашемирового ковра. Цзи Чжаоцы полулежал на диване, а на его коленях уютно устроился белоснежный Сяохэй. Кот сладко щурил сапфировые глаза, то и дело тыкаясь носом в теплую ладонь и нежась под ласковыми поглаживаниями Хозяина.

Оставленный на столике телефон коротко завибрировал, и на загоревшемся экране высветилось входящее послание от Лу Сина. Сяохэй тут же навострил уши, сверкнул синими бусинами глаз на вспыхнувший дисплей, а затем перевел взгляд на невозмутимого Цзи Чжаоцы и заговорил прямо в его сознании:

【Чжаоцы, Лу Син написал! Он уже давным-давно ждет тебя внизу.】

Цзи Чжаоцы даже бровью не повел. Тонкие пальцы продолжали мерно перебирать пушистую кошачью шерсть, а на губах заиграла едва заметная насмешливая улыбка: до терзаний томящегося внизу гостя ему не было ровным счетом никакого дела.

【И еще, и еще!】

Вспомнив вчерашние события, Сяохэй весь сжался и с неподдельным беспокойством добавил:

【Пэй Е, которого ты вырубил, очнулся в неописуемом бешенстве! Он разгромил все в своем логове, даже коллекционный винный шкаф в щепки разнес. И пусть ярился он страшно, собранной энергии оказалось до слез мало — ни на какое серьезное дело не хватит.】

Кот нервно вильнул хвостом, и на его мордочке отразилась глубокая печаль:

【А что до Лу Сина... если ты не поможешь ему сразу разобраться с неприятностями, как потом выкручиваться? Да и правда ли с его помощью получится сколотить первый капитал?】

— Глупое создание, — негромко рассмеялся Цзи Чжаоцы, лениво почесывая подушечкой пальца подбородок Сяохэя, но в голосе его звучала непоколебимая уверенность: — Я же давно тебе говорил: информация — самая дорогая вещь в этом мире.

Разумеется, план у него был, но торопиться не имело смысла. Незачем было сразу распутывать за Лу Сина все его проблемы: чем дольше держать человека на крючке, заставляя метаться между мучительной тревогой и робкой надеждой, тем крепче сожмется хватка на его поводке. В конце концов, это был краеугольный камень, отобранный им с величайшей тщательностью, и упустить столь ценный ресурс он не мог.

С этими словами он взял телефон, небрежно пролистал несколько новостных сводок, проверил последние движения по зарубежным каналам и так и не ответил на сообщение Лу Сина, позволив тому и дальше изводиться от неизвестности внизу.

Лишь когда стрелки настенных часов подобрались к девяти утра, Цзи Чжаоцы не спеша поднялся с дивана и сладко потянулся. Подойдя к туалетному столику, он взял небольшой черный футляр из бархата и открыл его: внутри покоился браслет. Это была лимитированная серия от одного из ведущих мировых домов роскоши — всего сто экземпляров на весь свет, и каждый со своим уникальным номером.

Основой браслета служило золото; фигурка оленя была выполнена с поразительным изяществом, а ветвистые рога венчала россыпь мелких, но безупречно чистых бриллиантов, вспыхивавших на солнце ослепительными искрами. Украшение выглядело баснословно дорого.

По идее, браслету полагалось быть искусной фальшивкой, сотворенной Цзи Чжаоцы, однако он был самым что ни на есть подлинным. В оригинальном романе им владел богач из страны М, преподнесший его высокопоставленному лицу; чиновник отправил вещь в качестве подношения еще выше по служебной лестнице, а когда последний владелец скончался и наследники принялись делить имущество, браслет в общей суматохе потеряли — и Цзи Чжаоцы посчастливилось его подобрать.

Вообще-то он рассчитывал сбыть украшение, но продать его оказалось попросту некому. В ломбардах предлагали разве что переплавить золото и выручить за лом жалкие несколько сотен долларов. Лишь тогда Цзи Чжаоцы понял, почему алчные потомки богача даже не взглянули на этот браслет при разделе наследства. «Нет, ну серьезно, розничная цена ведь целый миллион долларов?! Что вообще за порядки в этом мире роскоши: купить у вас можно, а продать вам обратно — нельзя?!»

Впрочем, для люксовых брендов это была обычная практика: возврат или обратный выкуп в подобных домах в принципе не предусмотрен. Даже подлинник, если не подарить его кому-то, а попытаться сдать на вторичном рынке, оценивают как фальшивку — исключительно по стоимости чистого металла. Продать украшение частным коллекционерам Цзи Чжаоцы тоже не мог, ведь у него не было горы сертификатов, подтверждающих происхождение, поэтому сейчас драгоценность оставалось приспособить лишь как предмет для подарка.

Проведя кончиком пальца по рельефным очертаниям оленьей головы, Цзи Чжаоцы не спеша покинул номер и спустился вниз на отдельном лифте.

В ресторане европейской кухни Лу Син гипнотизировал экран телефона уже два часа кряду; заказанный завтрак так и остался нетронутым и давно остыл. Среди изматывающей тревоги за его спиной вдруг неторопливо зазвучал мягкий голос, тронутый улыбкой, а перед глазами появилась изящная бледная рука с точеными пальцами, державшая сияющий браслет в виде оленя. Лу Син резко обернулся — и утонул во взгляде Цзи Чжаоцы.

— Долго ждешь? — негромко поинтересовался юноша. Он держался все так же расслабленно и безмятежно, а его глаза ласково щурились в мягкой улыбке. Любуясь чужим ошеломлением, он добавил удивительно естественным, интимным тоном: — Держи, это тебе подарок. Вещица тонкая — сгодится как подвеска на телефон.

(Конец главы)

http://bllate.org/book/40720/5176764