Лин Цин был вечным бронзовым призёром группы, его популярность находилась где-то посередине, и двое стоявших выше участников напрочь затирали его в тени.
Со временем фанаты начали шутливо называть его Тройкой, а однажды он и сам поддержал эту шутку на открытии концерта. Тогда его оптимистичное и великодушное отношение привлекло новую волну поклонников.
Лин Цин к тому же любил подшучивать над Вэнь Су, а будучи капитаном, проявлял к нему чуть больше заботы. Все в группе знали об этом.
Поэтому Син Е со смехом заметил, что у капитана довольно силен соревновательный дух.
Вэнь Су тоже с беспомощным видом произнес, что это дело вообще никак не связано с господином Вэем.
Говоря это, Вэнь Су заодно сменил позицию: прислонившись спиной к двери, он слегка увеличил расстояние между собой, Лин Цимом и остальными.
Затем Вэй Сунхань, отделенный от троицы дверью, услышал приглушенный цыкающий звук, а в следующую секунду до него донесся тихий голос Рей:
— Бл*, как же бесит.
Вэй Сунхань: ?
До начала оставалось пять минут, а Чжао Кунь обнаружил, что Вэй Сунхань так и не вернулся. Он подумал, что тот застрял в туалете, пошел искать — и всё равно никого не нашел.
Какого чёрта? Неужели провалился в другой мир?
В конце концов он выбежал наружу и наконец отыскал его возле какого-то небольшого парка прямо на земле.
Вэй Сунхань сидел на ступендях, опершись локтями о колени, с удрученным выражением лица. Даже издалека Чжао Кунь видел, что тот помрачнел.
Подойдя ближе, он услышал:
— Возвращаю тебе билет.
Чжао Кунь в растерянности смотрел, как тот швыряет билет вместе с номерным купоном:
— Ч-что? В чём дело?
Вэй Сунхань ответил:
— Всё это фальшивка. Бессмысленно.
Чжао Кунь в полном недоумении уставился на собственный билет:
— Как такое возможно? Мой билет подлиннее любого золота, я купил его на официальном сайте.
— Нет.
— Он правда настоящий! Похож я на человека, который станет подставлять старого друга? Не веришь — давай пойдем к организаторам!
— Я не говорил, что твой билет фальшивый. — Вэй Сунхань оттолкнул его руку, уставился на ни в чем не повинный камешек у дороги и, закусив губу, досадливо бросил: — Я говорю… уидолы все фальшивые.
Чжао Кунь был просто ошеломлен, он серьезно посмотрел на Вэй Сунханя:
— Брат, их образ так и называется — сценический. Разве он может быть настоящим?
— Но не до такой же степени расхождения.
— …И что же ты такого увидел?
Вэй Сунхань снова закрыл рот и замолчал.
Чжао Кунь вздохнул:
— Ты совсем не изменился со школьных времен.
— Не пытайся тут подлизываться к своему папаше.
Чжао Кунь хохотнул:
— Вот теперь чувствуется школа! Ты наконец-то снова заговорил со мной в таком тоне.
Вэй Сунхань холодно фыркнул.
В его голове не было ни единой мысли о Чжао Куне — там крутились лишь недавняя сцена в кафе, ласковые улыбающиеся глаза и чистый голос… Хотел он того или нет, эти картины неотступно маячили перед глазами, словно наваждение.
Но всё это было фальшивкой.
Скорее всего, они откуда-то узнали подноготную Вэй Хуаня и теперь хотят заарканить еще одного богача, чтобы тот поднял им продажи.
— Сказал же, что не пойду, какой нормальный натурал станет фанатеть от мужских групп? Псих какой-то. — Вэй Сунхань излил раздражение в привычной манере всех под одну гребенку.
Чжао Кунь не удержался и опешил:
— Да просто поперся на андерграундного идола, с чего вдруг столько искренних эмоций?
Вэй Сунхань: ?
— Ты кого назвал искренним?
…Считай, что я ничего не говорил.
Под убийственным взглядом Вэй Сунханя Чжао Кунь сдал позиции:
— Раз пришел пофанатеть ради забавы, тем более плевать. Билет стоит несколько сотен, тебе деньги не жмут, так мне за тебя обидно. Пошли-пошли, концерт давно начался, составь компанию старому другу.
Вэй Сунхань с крайне недовольным видом позволил уговорить себя на пару понуканий и кое-как поднялся.
На самом деле они и правда опоздали, концерт шёл уже больше получаса. Чжао Кунь рядом вовсю причитал, что пропустил открывающее вступление и теперь готов умереть от горя.
Номера в очереди им достались довольно ранние, но из-за опоздания пришлось занять места в самом дальнем углу — сидеть было нельзя, царила такая бурная атмосфера, что все стояли и вовсю махали лайтстиками, так что им тоже пришлось подняться.
Вэй Сунханю было проще — за счет роста ему всё было отлично видно, а вот Чжао Куню приходилось задирать голову.
Учитывая, что тот задержался из-за его поисков, Вэй Сунхань скрестил руки на груди и решил проявить великодушие: досмотреть до конца и только потом уходить.
В конце концов, Чжао Кунь был прав: он пришел просто поглазеть. Неважно.
Затем он медленно перевел взгляд с макушек толпы на несколько дюймов выше, и в этот момент издали брызнул луч прожектора, полоснув по темному дну зрачков Вэй Сунханя.
Подземный зал оказался даже теснее и душнее, чем можно было представить. Зимняя южная сырость годами скапливалась внизу, и со временем повсюду разлился легкий запах прелости.
Но в этот момент яркие вспышки света прорезали помещение, перекатываясь из одного темного угла в другой и освещая каждую тень на зрительских трибунах, так что визуальный удар полностью заглушил запахи, а полумрак зала наполнился ликующими криками.
На сцене идолы танцевали под зажигательный новый трек.
У каждого из пяти был свой собственный стиль, но в наполненных мощной энергией движениях и пении они словно безупречно сливались воедино.
Вэй Сунхань смотрел на них, и постепенно в его поле зрения осталась лишь одна фигура.
Море из сотен светящихся палочек и сотен переплетающихся голосов поддержки было слишком шумным, Вэй Сунхань хранил молчание, как вдруг на долю секунды по воле ветра встретился взглядом с Рей.
Тот улыбнулся Вэй Сунханю с расстояния в несколько сотен метров.
Вэй Сунхань резко пришел в себя.
После окончания концерта возбужденный и взмокший от пота Чжао Кунь, казалось, совершенно забыл о недавней неловкости при встрече со старым другом и, закинув руку ему на плечо, принялся расспрашивать о впечатлениях.
— Никаких впечатлений. — Вэй Сунхань с брезгливым видом стряхнул его руку, развернулся и быстрым шагом направился к выходу.
— Эй, подожди меня! Куда ты, я должен отстоять очередь на рукопожатие, и тогда…
Вэй Сунхань:
— Я как раз собираюсь туда. В какую сторону, веди.
Чжао Кунь: ?
Кончики его ушей слегка покраснели.
Пока фанаты суетились и не знали отдыха, у самих идолов и вовсе не было времени даже перевести дыхание.
Хореография мужской группы изначально требовала огромных физических затрат, а после полутора часов живого пения и танцев все они тяжело дышали.
http://bllate.org/book/40677/5169844
Сказали спасибо 0 читателей