Лю Тань шевельнулся, и его фигура исчезла, словно призрак. У Цзян Чжэня от страха зашевелились волосы на руках: он оттолкнулся ногой от ствола дерева, но в этот момент его внезапно обвила лиана и потащила вверх. Внизу тут же появилась фигура Лю Таня, который выбросил вперед руку, но ударил пустоту.
Цзян Чжэнь хлопнул себя по стволу дерева:
— Спасибо!
— Даже деревья смеют издеваться надо мной!
Лю Тань вытаращил глаза и в ярости выхватил меч, собираясь срубить дерево. Серебряная нить мгновенно взмыла в воздух, пытаясь помешать ему, но при приближении к лезвию рассыпалась облачком дыма. Цзян Чжэнь кувырком скатился вниз и столкнулся с Лю Танем ладонями. Беспокойная Духовная энергия хлынула в даньтянь Цзян Чжэня, и тот, не имея возможности дать отпор, отлетел назад.
Изо рта брызнула свежая кровь. Упершись одной рукой в землю, Цзян Чжэнь сделал боковой кувырок и увернулся от смертельного удара, обрушенного Лю Танем! Глаза Лю Таня налились кровью. Увидев, как Цзян Чжэнь зажал живот и побледнел, он громко рассмеялся:
— Ты попался на мои ядовитые нити!
У любого лекарства есть три доли яда. Лю Тань принимал их слишком много, и его тело было опутано густой скверной. Столкновение их ладоней передало часть этой скверны Цзян Чжэню, так что теперь его даньтянь наверняка бушевал, причиняя невыносимую боль!
Выражение лица Лю Таня стало еще более свирепым. Поймав этого красавца, он непременно насладится им всласть, сломит его высокомерие, уничтожит его кости и сухожилья, а напоследок отрубит ему руки и ноги! Стоило Лю Таню подумать об этом, как его тело охвил жар, и ему не терпелось наброситься с кулаками, чтобы немедленно ощутить соитие плоти.
Он бросился вперед, занося клинок для удара! А Цзян Чжэнь, страдая от бушующего даньтяня, лишь мучительно закрыл глаза.
Лю Тань победно взревел, но ожиданного брызга крови, мягкости тела и звона стали не последовало. Лицо его резко застыло. Опустив взгляд, он увидел, что его щиколотки опутаны пробившимися сквозь землю лианами, которые мертвой хваткой тянули его назад!
А Цзян Чжэнь остался совершенно невредим. Из его руки сорвалось бесчисленное множество серебряных нитей, которые насквозь пронзили оба плеча Лю Таня!
Хлынула кровь. Лю Тань лишился сил, и длинный меч выпал из его рук. Цзян Чжэнь отскочил в сторону и ударил ногой по рукояти — оружие описало в воздухе круг и отлетело далеко в сторону.
Он схватил Лю Таня за горло и предупредил:
— Все кончено.
Его намерения были благими, но драки культиваторов были совсем не похожи на то, как демоны из клана демонов отнимают морковь у кроликов. Услышав это, Лю Тань лишь почувствовал себя униженным.
Его глаза налились багрянцем, но даже будучи схваченным за горло, он совсем не испугался. Громадная ярость заполнила его, отчего раны на плечах начали расти, а сила хлынула буровым потоком! Он попытался ударить Цзян Чжэня по руке, но задел лишь грубую полу одежды. Цзян Чжэнь качнулся в сторону и ударил локтем в спину противника. Лю Тань покачнулся, из его рта непрерывно хлынула кровь.
Нет… Он не смирился…
Цзян Чжэнь слегка нахмурился, глядя на совершенно потерявшего рассудок Лю Таня. Мчавшиеся к нему серебряные нити тоже обратились дымом. Лю Тань безумно запихивал себе в рот лекарственные пилюли, заглатывая их целыми горстями!
— Я хочу, чтобы ты сдох!
Услышав яростный рев Лю Таня, Цзян Чжэнь почувствовал, будто весь мир замер. Он воочию увидел кулаки, устремившиеся прямо к его глазам.
Пять цуней…
Четыре цуня…
В мгновение ока! Цзян Чжэнь протянул руку и сорвал с уха зажим. Демоническая Ци вырвалась наружу, и вся скрытая Духовная энергия хлынула потоком, сливаясь в бурный океан. Хотя он находился лишь на седьмом слое Введения во Ци, его Духовная энергия была настолько чистой, что могла соперничать с силой культиваторов стадии Закладки Основания!
К тому же вокруг росли деревья, и все они были его подспорьем…
Он мог сражаться!
Лю Тань воочию увидел, как его кулаки оплели лианы, а светло-карие глаза Цзян Чжэня сменились ледяной белизной на кончиках, словно бескрайняя морская пучина. Левой рукой он сжимал сверкающий, переливающийся хрустальный серебряный зажим, а его изящная фигура грациозно двигалась навстречу ветру. Под звуки бесконечного ветра его кости и сухожилья затрещали от напряжения, а щеки были исцарапаны тонкими нитями до бесчисленных ран.
— Демон… Демон! — с ужасом завопил он, но раскаиваться было уже поздно.
Бум!
Цзян Чжэнь качнул рукавами вперед и слегка склонил голову, глядя на опустившегося на колени Лю Таня, у которого из семи отверстий на лице текла кровь из-за полностью переломанных костей.
В следующий миг Лю Тань без сил рухнул ничком на землю, испустив дух.
Горные птицы и звери были смертельно испуганы этим шумом, но всё же послушно затаились неподалеку, не привлекая внимания других культиваторов. Однако Лю Тань принимал таблетки одну за другой, чтобы прорвать ступень, и колебания Духовной энергии непременно привлекли бы кого-нибудь для проверки.
Цзян Чжэнь застегнул серебряный зажим, и его глаза снова стали светло-карими:
— Спасибо.
Птицы тихонько зачирикали и взмыли ввысь. Золотистые лучи солнца мягко пробивались сквозь ветви и листву, отбрасывая пятнистые тени. Цзян Чжэнь постоял, наблюдая за ними некоторое время, поделился с ними капелькой Духовной энергии и зашагал обратно, разыскивая ручей под мостом.
Ветви и листья легко покачнулись, и огромное дерево хриплым человеческим голосом произнесло:
— Человек…
Но Цзян Чжэнь этого не услышал. А стоило ему удалиться, как перед остекленевшими в смерти глазами Лю Таня появилась пара белых сапог.
***
Хотя пыль можно было смыть водой, брызги крови на одежде не позволяли носить ее дальше. Цзян Чжэнь потрогал изысканный на вид Пространственный Мешочек и, скрепя сердце и переборов жадность, купил самое простое платье, которое обошлось ему аж в два Духовных камня!
Цзян Чжэнь был готов рыдать без слез и смог лишь переодеться в новое одеяние.
Попрощавшись с лавочником, он вышел на оживленную торговую улицу и, затерявшись среди толпы, озирался по сторонам, размышляя, когда же лучше вернуться. Вдруг его кто-то похлопал по плечу.
Обернувшись, он увидел Вэнь Чжу с детским личиком и мечом из Черного Железа за спиной. Тот запыхался:
— Ты тут?!
Цзян Чжэнь спросил:
— Что случилось?
Вэнь Чжу схватил его за плечи, оглядел с ног до головы и шумно выдохнул:
— Хорошо, что ты еще не ушел и догадался сменить наряд! Стоп, а где меховая накидка, которую дала тебе старшая сородичка? — Не успел он договорить, как встревоженно выпалил: — Я только что узнал, что вас должен был встречать вовсе не управляющий Цинь, а этот подонок Лю Тань!
Цзян Чжэнь позволил ему крепко сжимать свои плечи и успокаивающе произнес:
— Я немного погулял снаружи, не нашел места, о котором ты говорил, и вернулся, чтобы переодеться. Меховую накидку я ведь надевал, поэтому попросил хозяина лавки привести ее в порядок, а потом вернуть вам.
Он действительно отдал белую меховую накидку лавочнику в стирку, из-за чего потратил еще два Духовных камня, и теперь его сердце обливалось кровью.
Заметив покрасневшие глаза Вэнь Чжу, Цзян Чжэнь мягко похлопал его по руке:
— Все в порядке, я никуда не ушел. А этот Лю Тань…
— Он племянник управляющего на втором этаже Духовного Корабля! Его статус выше, чем у управляющего Цинь, и он прикрывался помощью… Помощью… — Вэнь Чжу задохнулся от гнева и какое-то время не мог подобрать слов. Цзян Чжэнь помолчал немного и коснулся его запястья: — По крайней мере, больше никто не будет страдать.
Вэнь Чжу всхлипнул, кивнул, а затем внезапно спросил:
— Откуда ты знаешь, что Лю Тань мертв?
— Вы же сами назвали его пододком… Разве вы оставили бы его в живых? — с беспокойством спросил Цзян Чжэнь.
— О, ну конечно нет! — Вэнь Чжу вытер глаза. — Ты же только что читал иллюстрированную брошюру? Тот младший сородич Се… Это он убил Лю Таня! Просто избавил нас, культиваторов, от пагубы!
— ?
У Цзян Чжэня зародилось дурное предчувствие.
Вэнь Чжу взахлеб продолжал:
— Наш младший сородич Се просто невероятен! Несколько дней назад он расправлялся с вылезшими на свободу демонами и духами и страшно устал. Но вернувшись в Секту Меча и услышав жалобы вольного практикующего, он, не считаясь с собственными силами, отправился искоренять заразу! — Он упер руки в бока и с некоторой гордостью добавил: — Сейчас управляющий Лю бегает к нему ругаться, но младший сородич Се одним ударом меча довел его до обморока! Глава секты тоже узнал об этом и заявил, что он поступил абсолютно верно, да еще и наградит его магическим артефактом!
— … — Цзян Чжэнь сохранял бесстрастное выражение лица, но в душе его бушевали целые бури.
Это что же… его обокрали прямо по горячим следам?
Как ни посмотри, Се Юй не был похож на человека, способного на подобное!
Пусть Лю Тань и заслуживал смерти, но он все же находился на средней ступени Закладки Основания, да к тому же обладал магическими артефактами. Погибнуть такой страшной смертью в горах, покрытый странными ранами — кто угодно захотел бы докопаться до правды… И Се Юй вот так запросто взял всю вину на себя?
Цзян Чжэнь сжал пальцы, чувствуя смутное беспокойство и понимая, что здесь что-то не так.
А Вэнь Чжу уже тянул его за собой:
— Пошли! Возвращаемся в Секту Меча, заодно провожу тебя на Духовный Корабль!
Цзян Чжэня дернули так, что он едва не споткнулся, и ему оставалось лишь выбросить лишние мысли из головы и быстро зашагать вслед за товарищем.
***
Секта Даньмин Цзянь располагалась среди вершин Восточного Континента, у подножия которых лежали Поместье Чанъян и Академия Четырех Путей, защищавшие секту. Горная тропа вела к самым уединенным Западным воротам, но насчитывала целых семь тысяч ступеней. Цзян Чжэнь выбился из сил, с полуденного солнца пот лился градом, а лицо пылало небывалым румянцем. Вэнь Чжу тоже пришлось несладко: он применил несколько заклинаний подряд, но толку не было.
Перешагнув последнюю каменную ступень, оба они почти лишились сил и безвольно растеклись по сторонам возле каменных столбов. С десяток патрулировавших внутри учеников глядели на них с выражением полной беспомощности на лицах.
Вэнь Чжу с трудом перевел дыхание и ударил себя в грудь кулаком:
— Эти ступени — сущее издевательство над человеческими силами!
Цзян Чжэнь, опасаясь святотатства со стороны товарища, робко произнес:
— Тише…
— И не подумаю, это не для людей! Предок, построивший всё это, давно Вознесся, пусть попробует ударить меня молнией, если хватит духу!
Громыхнуло!
Гром среди ясного неба.
Вэнь Чжу в ужасе уставился на безоблачное небо, где промелькнула фиолетовая молния и тут же бесследно исчезла, словно приснившийся сон. Цзян Чжэнь молча посмотрел на него, на его лице застыло ровно такое же выражение беспомощности.
Наконец оба закрыли рты, и Вэнь Чжу потащил Цзян Чжэня вперед. Когда от ходьбы у них уже начали ныть ноги, под ногами наконец раскинулась бескрайняя, ровная гладь нефритового пола. Все вокруг выглядело невероятно роскошно: в отполированном камне отражался дневной свет, переливаясь всеми цветами радуги. Издалека доносился неясный шум толпы. Подняв голову, Цзян Чжэнь увидел огромный Духовный Корабль, безмолвно замерший неподалеку. Из-за его гигантских размеров Цзян Чжэню пришлось запрокинуть голову высоко вверх, чтобы рассмотреть хотя бы половину борта.
Прежде ему не доводилось видеть Духовные Корабли, и он долго разглядывал его с любопытством, пока у него не затекли шейные позвонки, после чего он опустил голову.
Цзян Чжэнь:
— …
В какой-то момент Вэнь Чжу приволок его прямо к трапу Духовного Корабля, где с десяток шумевших людей мрачными взглядами уставились на него. Не считая Се Юя, который стоял в стороне со своим мечом и, казалось, совершенно отрешенно слушал слова седовласого старца.
Судя по всему, речь шла о том самом инциденте с Лю Танем.
Взгляд Цзян Чжэня мгновенно приковался к этой сцене, он навострил уши и замер.
Толпа тоже проследила за направлением его взгляда, но никто не спешил отрывать глаз от этого прекрасного юноши. Обладавший ослепительной внешностью юный парень с алыми губами и белыми зубами имел глаза, подобные осенним водам, наполненные несказанной нежностью. Невольно хотелось узнать, кто же тот счастливчик, к которому приковано его сердце, и какое же это зрелище для глаз.
Толпа заволновалась, переводя взгляды туда, куда смотрел он.
— …
Почему ты смотришь на какого-то старого хрыча?!
http://bllate.org/book/40675/5169602
Сказали спасибо 0 читателей