Готовый перевод After Divorcing My Husband, I Ascended and Crashed / Развод с небожителем: Как я случайно стал легендой: Глава 5

Он сразу немного взбодрился, перелистнул ещё много страниц, и вот, когда казалось, что до конца уже рукой подать, имени Се Юя всё не было. Испытав разочарование в душе, он вновь принялся с черепашьей скоростью разглядывать страницы.

Личная ученица главы пика Бисюэ: Ли Шиань, двадцать пять лет, чистый золотой духовный корень, ранняя ступень Золотого Ядра. Изучает мечи Восточного Континента.

Цзян Чжэнь посмотрел на портрет, затем задрал голову, скосив взгляд в сторону сидевшей во внутреннем дворе женщины-культиватора с мечом наголо и фениксиными глазами, и убедился: сходство и впрямь было стопроцентным! Каждая черта передана с безупречной точностью!

Ученик под началом главы пика Чжаньци: Е Чжэнь, пятьдесят лет, двойной золотой и огненный духовные корни, начальная ступень Зарождающейся Души. Изучает мечи Восточного Континента.

Ученик под началом главы пика Почэн: Хэ Цзинчуань, тридцать шесть лет, тройной золотой, древесный и земляной духовные корни, ранняя ступень Золотого Ядра. Изучает мечи Восточного Континента.

……

Цзян Чжэнь редко видел подобные вещи, а потому читал с большим интересом.

Но в то же время он вздыхал о том, что нынешним людям-культиваторам далеко до тех, что жили тысячелетие назад: стоило духовным корням стать чуть более смешанными, как продвижение тут же заметно замедлялось, и постижение Дао поистине превращалось в тяжелейший труд.

Сначала нужно было войти в ворота и постичь Дао — решить, где именно остановится твой путь самосовершенствования? Например, если целью было лишь досыта наесться, то, достигнув этого, человек прекращал дальнейшее продвижение. Кто-то желал избежать подобного и замахивался выше: скажем, на Вознесение или спасение всех живых существ. Однако такое бремя оказывалось не по силам — вся жизнь шла кувырком, принося страдания вплоть до Желтых Источников.

Поэтому практикам-людям приходилось выбирать золотую середину: не зариться на слишком недосягаемое, но и двигаться вперёд не слишком слабо. А затем, после этого выбора, следовало одно из пяти направлений Пяти Континентов: меч, массивы, пилюли, ножи или само Дао — всего пять путей. Если удавалось постичь их сокровенную суть, это отчасти компенсировало невозможность дальнейшего продвижения.

Это была целая наука.

В сравнении с этим демоны жили куда проще. Тысячи лет назад они сосуществовали с бессмертными, а поныне продолжали совершенствоваться, впитывая чистейшую эссенцию неба и земли. Обычная нечисть на стадии Введение во Ци по своей силе едва ли уступала практикам-людям на стадии Закладки Основания, а испускаемая ими Духовная энергия была куда чище. Могущественные великие демоны также были способны применять доставшиеся в наследство от высших миров фокусы вроде маскировочных чар.

Вот только всё это уже не могло сравниться с былыми временами. Духовная энергия неба и земли иссякла и сильно обеднела, особенно после того, как клан демонов лишился собственного места под солнцем и был изгнан в Южное Море, зачахнув от этого.

Ему исполнилось сто двенадцать лет, и за исключением тысячелетнего Демона-Дерева и Владетельницы Демонов, чья мощь была поистине безгранична, все остальные попадавшиеся ему на глаза демоны являлись лишь жалкими пешками на стадии Введение во Ци.

Мысленно размышляя об этом, Цзян Чжэнь дошёл до последней страницы.

Он медленно отогнул её, как вдруг его взгляд резко зацепился за иероглиф Се! Широко распахнув глаза, он выпрямил ноги и всем телом напрягся, оттягивая край страницы.

Личный ученик главы Секты Даньмин Цзянь: Се Юй, семнадцать лет, собранные волосы, чистый золотой духовный корень, высшая ступень поздней фазы Золотого Ядра. Изучает мечи Восточного Континента, стиль меча Цинъюнь.

И впрямь Бессмертный государь, сошедший с небес — постигает больше остальных, с таким-то безграничным будущим. Интересно, что же он за Дао постигло? Уж не спасение ли всех живых существ?

Цзян Чжэнь медленно поднял голову, собираясь воочию лицезреть это прекрасное лицо.

—?

—…—

Ледяная физиономия Чу Чэня красовалась прямо над именем Се Юя. Нарисованная с поразительным мастерством, она словно источала морозный холод даже сквозь бумагу. Испытывая нехватку воздуха, Цзян Чжэнь потёр лицо, охваченный недобрым предчувствием.

Слабым голосом позвав Вэнь Чжу, он указал на портрет Се Юя:

— Слушай… а нет ли у него случайно брата-близнеца?

Сказав это, Цзян Чжэнь искоса и с тревогой посмотрел на Вэнь Чжу. Тот с озадаченным видом покачал головой:

— Да нет же, младший сородич Се…

Хлоп!

Цзян Чжэнь чуть не рухнул со стула, но Вэнь Чжу вовремя поддержал его:

— Что с тобой? Лицо такое странное. Рана открылась?

— Нет… всё в порядке.

Цзян Чжэнь слабо выпрямился и прислонился к спинке стула:

— Спасибо, что рассказал.

Вэнь Чжу озадаченно почесал в затылке:

— Пустяки. — И повернулся, чтобы помочь другим братьям и сёстрам, вносившим записи в реестр с иероглифом Синь.

Цзян Чжэнь сидел на резном стуле из палисандра, сложив руки на коленях. В его голове царил полный кавардак, и лишь шесть заветных иероглифов кружились по кругу снова и снова.

Чу Чэнь — это Се Юй.

Се Юй — это Чу Чэнь.

……

Цзян Чжэнь закрыл глаза, надеясь, что всё это лишь сон. Но стоило погрузиться во тьму, как в сознании сам собой всплывал ледяной лик Чу Чэня — нет, Се Юя, от одного взгляда на который кровь стыла в жилах.

Ему следовало догадаться раньше: и имя Чу Чэня было вымышленным, и личность фальшивой. Кто ещё во всём подлунном мире владел искусством меча столь виртуозно, не достигнув даже двадцати лет, если не Се Юй?

Ли Шиань вышла из внутреннего двора со сжимающим меч в руке. Заметив, как юноша дрожащими руками приоткрывает веки, а его длинные ресницы трепещут, подобно крыльям бабочки — хрупкие и прекрасные, — она с удивлением спросила:

— Что такое, где-то болит?

Цзян Чжэнь покачал головой, и на лице его не осталось ни кровинки:

— Всё хорошо.

Ли Шиань слегка нахмурилась:

— Что случилось? — Она взглянула на раскрытый на странице с Се Юем буклет в руках Цзян Чжэня. — Что, он спас тебя, и ты так растроган, увидев своего спасителя?

В каком-то смысле всё так и было.

Вот только было бы лучше, преследуй он при этом чистые помыслы.

Цзян Чжэнь покачал головой:

— Нет, просто рана немного беспокоит…

Ли Шиань издала звук вроде «ха»:

— «Немного»? Ладно уж, ребёнок ты ещё. — Проведя рукой по поясу, она извлекла оттуда мешочек и положила на колени Цзян Чжэню: — Вот тебе Питательные Пилюли и пилюли для остановки крови, принимай пока их. Гляжу, тебя знобит, пойду поищу тебе меховую накидку.

Она выпрямилась, держа меч в руке, и добавила:

— Вэнь Чжу, управляющий Цинь только что передал весть на тысячу ли: говорит, дела не отпускают, пусть Цзян Чжэнь ждёт его у горных ворот. Покажи ему дорогу.

Вэнь Чжу кивнул и озадаченно протянул:

— Чего это управляющий Цинь последнее время вечно занят?

Ли Шиань задумчиво произнесла:

— Наверное, с Духовными Кораблями хлопот много. В следующий раз сама наведаюсь туда.

— Хорошо.

Цзян Чжэнь слегка задрожал, положил в рот пилюлю и немного пожевал — горьковатый вкус лекарства мгновенно прогнал затуманенность в голове. Вэнь Чжу поднял его на ноги, а Ли Шиань протянула меховую накидку. Стоило набросить её на плечи, как стало куда теплее.

Цзян Чжэнь уткнулся лицом в белоснежный мех, обрамлявший его тонкое лицо. Из-под тонких век пробивался легкий красноватый оттенок, а светло-карие глаза пристально и ярко смотрели на обоих.

Цзян Чжэнь произнёс:

— Спасибо вам.

Ли Шиань отмахнулась и с мечом вернулась во внутренний двор, а Вэнь Чжу потянул его за собой, указывая дорогу:

— Идёшь отсюда всё время прямо, никуда не сворачивая! Просто идёшь, до самого конца, пока дорога не упрётся в тупик, потом поворачиваешь налево — увидишь маленький мостик. Перейдёшь его и возьмёшь вправо, то есть вон туда вперёд, там будет горная тропа, и тебя кто-то встретит.

Цзян Чжэнь слушал этот поток указаний, от которого голова шла кругом:

—…—

Видя, что тот ничего не понял, Вэнь Чжу показал ему жест рукой и сказал, что на месте разберётся. Тогда Цзян Чжэнь, кутаясь в меховую накидку, зашагал вперёд.

Всю дорогу на душе было тяжело, он брёл медленно и неохотно. Ему было и жутко от ледяного выражения лица Се Юя, и стыдно перед ним. Разве то, что он сделал, по сути чем-то отличалось от ответа зла на добро?

Цзян Чжэнь потёрся о воротник, укутавшись в его тёплые «объятия», и наконец почувствовал некоторое успокоение. Наверняка тех, кто вот так пользуется другими ради Вознесения, было немало. Если он станет относиться к Се Юю по-настоящему хорошо, проблем возникнуть не должно? В конце концов, в человеческих страстях всегда есть место любви и привязанности, и сколь бы холодным ни был Се Юй, ему всё равно суждено пройти через это. Если уж за это взялся он, то сможет соблюдать меру.

Цзян Чжэнь потёр ладони, и в его воображении вновь возник образ — тяжёлый и одновременно свежий, словно горы после дождя. К нему хотелось приблизиться, но от одного воспоминания сердце начинало холодеть.

Пройдя довольно далеко, он действительно увидел преграждающую путь огромную гору. Повернув налево через маленький мостик, он немного постоял в раздумьях, затем пошёл направо и среди зарослей заметил узкую грязевую тропинку. Там стоял какой-то человек — культиватор средней ступени Закладки Основания.

Цзян Чжэнь посмотрел на его лицо:

—…—

Лицо было испитым и желтоватым, словно все соки из тела выпили; глаза — чёрными и тусклыми, брови и нос — грубыми, весь вид совершенно запущенный. Заметив его, мужчина расплылся в крайне похабной улыбке, сияя гнилыми зубами.

Цзян Чжэнь на мгновение засомневался, но приближаться не стал. Однако заговорил сам мужчина:

— Иди сюда, я встретить тебя вышел!

Встречают по одёжке, но судить поспешно не стоило. Цзян Чжэнь поколебался, но всё же доверился и шагнул вперёд, тихо произнеся:

— Спасибо, побеспокоил вас.

Тогда мужчина усмехнулся:

— Пустяки. Меня зовут Лю Тань, управляющий Цинь велел встретить вас.

Цзян Чжэнь кивнул. Чувствуя, что в горах веет холодком совсем не так уютно, как у клана демонов Южного Моря, он бессознательно потёрся о пушистый меховой воротник.

Он не заметил, как выражение лица Лю Таня неуловимо изменилось.

Прекрасный лицом юноша с кожей белее снега, столь беспомощно и доверчиво утопавший в белой мягкости мехов, вызывал невольное умиление. А уж эти алые губы, белые зубы, влажный блеск глаз и рассыпавшиеся по плечам длинные волосы делали его похожим на демона, принявшего человеческий облик.

Цзян Чжэнь шёл по горной тропинке, как вдруг услышал шелест листвы поблизости. Прислушавшись внимательнее, он уловил обрывки тихих человеческих голосов:

— Опасно…

— Уходи…

Цзян Чжэнь в замешательстве замер, но в тот же миг его тело сковало давящей аурой Закладки Основания. Поняв, что дело неладно, он обернулся и действительно увидел, что Лю Тань улыбается всё так же похотливо, как при первой встрече. Между его оскаленными гнилыми зубами тянулась ниточка слюны, взгляд был безумно-вожделенным, а два длинных ногтя скребли друг о друга.

— Хе-хе, те предыдущие девки и в подмётки тебе не годятся, а когда их сюда заманивали, только и делали, что ревели да орали… — Лю Тань сладострастно надвигался на него. — Будь хорошим мальчиком, пойдёшь со мной — гарантирую, будешь и вкусно есть, и сладко пить…

С этими словами он нетерпеливо протянул руки.

Глава 4

Цзян Чжэнь сбросил сковывающие путы и с невероятной проворностью уклонился от атаки Лю Таня. Промахнувшись, тот тут же бросился в атаку снова, пустив в ход кулаки. Цзян Чжэнь направил Духовную энергию и вскинул руки для блока: при столкновении глухо хрустнули кости, взметнулся вихрь пыли и обломков почвы, и обоих отбросило назад.

Цзян Чжэнь легко приземлился на землю, а Лю Тань схватился за грудь и отступил на несколько шагов, ошеломлённо глядя на него:

— Ты на раней ступени Закладки Основания?!

— Меньше слов.

В тот же мгновение рука Цзян Чжэня блеснула серебром, и из неё внезапно выметнулись пять тончайших нитей. Рассекая воздух, они мгновенно разделились на тысячу паутинок и стремительно опутали тело Лю Таня. Тот не остался в долгу: сцепив кулаки, он высвободил всю мощь средней ступени Закладки Основания и разом разорвал нити.

Лю Тань взревел:

— Раз по-хорошему не понимаешь, отведай-ка кнута!

Он шарил рукой за поясом, закинул в рот какую-то пилюлю, и вокруг него внезапно поднялся свирепый ветер, а Духовная энергия взметнулась ввысь. Цзян Чжэнь отлетел назад, легко опустившись на землю подобно облаку, и удивленно расширил глаза:

— Золотое Ядро?

Практик-человек смог прорваться на следующий уровень с помощью пилюль?

Дела принимали дурной оборот. Глаза Лю Таня налились кровью, лицо исказилось в гримасе. Резко возросшая Духовная энергия сокрушала его кости, а при столкновении кулаков раздавался леденящий душу хруст жуткой ауры.

http://bllate.org/book/40675/5169601

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь