Молодой человек с рыжими волосами был не кем иной, как правым защитником Дворца Сюаньмин — Тан Сяо, а также младшим соучеником Инь Уланя. Строго говоря, кровными соучениками они не являлись, но поскольку их наставники сами состояли в братских отношениях, а сами они были близки по возрасту, их прямо называли друг друга соучениками.
Детали, о которых шла речь дальше, Инь Улань рассказал ему сам. В те годы, когда его, раненого, заперли в Жемчужине Шести Гармоний, Инь Улань вовсе не круглые сутки пребывал в гневе — большую часть времени они вполне могли мирно и спокойно обсуждать самые разные вещи.
Обычно Инь Улань бывал недоволен сразу после того, как тот скармливал ему пилюлю. В первый день всё шло ещё относительно гладко: Инь Улань вёл себя на удивление послушно, вот только реакция на лекарство оказывалась слегка бурной — его чуть не выворачивало наизнанку. В конце концов, при варке пилюль добавляли земляную желчь, из-за чего снадобье получалось ужасно горьким.
На вторые сутки Инь Улань наотрез отказывался принимать лекарство. В конце концов, даже без пилюль тело способно постепенно восстановиться. По сравнению с болью, Владыка Маньи Цзыхэ, очевидно, ненавидел горечь всей душой. Янь Чанхун, не находя иного выхода, был вынужден вывихнуть Инь Уланю челюсть, насильно влить пилюлю, а затем вставить её на место, после чего Владыка, вполне закономерно, впадал в ярость. Хорошая новость заключалась в том, что после нескольких таких процедур Инь Улань начинал послушно глотать лекарство; плохая — в том, что с течением времени обида Владыки становилась лишь гуще.
Янь Чанхун вполне мог его понять: сам он тоже терпеть не мог горький вкус. Если бы кто-то насильно пичкал его гадостью, от которой желчь подступает к горлу, он бы тоже взбесился.
Глядя на рыжеволосого юношу с любопытным выражением на лице, Янь Чанхун сжал рукоять меча, сдерживая поднимавшееся внутри намерение убивать. Он искренне не выносил, когда кто-то подходил так близко — это уже переходило границы безопасной дистанции.
— И правда похож. — Пятимясь назад, Тан Сяо какое-то время понаблюдал за ним, затем отдалился ещё сильнее, обошёл вокруг троих людей пару кругов, после чего странно покосился на магические одежды Янь Чанхуна. — Почему мне кажется, будто это выглядит знакомо?
— Кхм, Е Хун, не обращай внимания на их слова... Впрочем, если тебя это задевает, я знаю, кто все эти люди. Позже я подыщу безлюдное место и придумаю, как разок хорошенько отлупить их для разрядки, — долго размышляя, наконец сформулировал слова утешения Цзян Линьчуань.
Чу Юэ ошеломленно уставился на Цзян Линьчуань. Разве так утешают? Разве это вообще сработает?
— Я не обращал внимания. — После того как Тан Сяо отступил, Янь Чанхун наконец вышел из оцепенения, в которое его повергли чужие взгляды.
Глядя на переставшего витать в облаках Е Хуна, Чу Юэ скривил губы: похоже, и впрямь сработало.
Е Хун? Разве у него не фамилия Янь? — услышав их диалог, Тан Сяо озадаченно почесал в затылке. Расслышал не так? Ладно, раз уж посчастливилось вернуться, сперва надо отыскать старшего соученика и заодно расспросить его об этом деле.
— Тан Сяо? — перешагнув порог спального покоя, Инь Улань увидел, как рыжеволосый юноша с любопытством разглядывает висящий на стене Чжаосюэ.
— Старший соученик, давно не виделись. — Тан Сяо обернулся и с улыбкой поприветствовал Инь Уланя.
— Вернулся.
— Нынешнее состязание секты в конце концов напрямую связано со Секретным Обитанием Небесных Перьев, я вернулся, чтобы поддержать тебя. — Говоря это, Тан Сяо небрежно вытащил из ножен висевший за спиной Меч Озаряющего Снега.
— Кстати, с чего это ты вдруг расщедрился и достал Чжаосюэ? Раньше ты так трясся над ним, что даже мне посмотреть не давал.
Тан Сяо направил духовную силу в Меч Озаряющего Снега, намереваясь сделать пару пробных взмахов.
Однако стоило ему лишь немного запустить циркуляцию духовной энергии, как от прежде тусклого Меча Озаряющего Снега внезапно во все стороны брызнули мириады лучей меча.
Цзинь! — Меч Озаряющего Снега упал на пол, а правая рука Тан Сяо, державшая клинок, оказалась сплошь залита кровью.
В отличие от обычных магических орудий, истинное оружие культиватора может быть только одно на всю жизнь, и оно неразрывно связано с душой и телом владельца. Поэтому, помимо самого хозяина, никто не имеет права пользоваться чужим истинным оружием — в конце концов, никому не хочется отдавать собственную жизнь в чужие руки.
При попытке использовать его насильно артикль наказывает дерзца обратным ударом. Именно с этим столкнулся Тан Сяо.
Меч Озаряющего Снега, будучи истинным оружием Янь Чанхуна, разумеется, и не думал подчиняться Тан Сяо.
Впрочем, если бы истинное оружие оказалось полностью уничтожено, им смог бы воспользоваться любой.
— Старший соученик, ты же говорил, что Меч Озаряющего Снега сломан? — зажав правую руку, с обидой спросил Тан Сяо. Если бы Инь Улань в своё время не сообщил ему, что Чжаосюэ разрушен, он бы ни за что не осмелился так смело вливать туда духовную силу.
Тан Сяо всё ещё обиженно допытывался у старшего соученика, как вдруг увидел, что рухнувший на пол Меч Озаряющего Снега завис в воздухе и сам полетел прямо в руки к его старшему соученику.
Инь Улань влил в клинок духовную силу, и по лезвию разлилось мягкое, нежное сияние. Меч Озаряющего Снега тихо замер в его ладони, спрятав всю свою прежнюю убийственную остроту.
— Как ты можешь его исполь... — На полуслове Тан Сяо резко захлопнул рот.
Из любого правила бывают исключения. Если у культиватора есть кто-то, кому он безоговорочно доверяет, этот человек вполне способен пользоваться его истинным оружием без какого-либо обратного отката. В подобных обстоятельствах связь между такими двумя людьми может быть только одна — они спутники на Пути Дао.
Что может быть горше, чем узнать, что объект твоей тайной страсти мертв?
Разве что обнаружить много лет спустя после смерти возлюбленного, что тот, судя по всему, в те годы тоже питал к тебе чувства.
Тан Сяо досадовал на самого себя: и зачем его только руки чесались? Но тут он заметил, что Инь Улань улыбается: уголки его глаз разгладились, словно весенний лед под лучами солнца, пробивающимися сквозь расколотые тучи.
Глава 13. Обещание
Инь Улань улыбался крайне редко. За все годы совместной жизни Тан Сяо почти не видел, чтобы его старший соученик хоть раз искренне улыбнулся — сейчас речь шла именно о такой мягкой улыбке. Если же говорить о той самой улыбке, с которой он запросто мог прирезать врага одним ударом, то она-то как раз встречалась сплошь и рядом.
Старший соученик вовсе не казался опечаленным. Тан Сяо на миг замер, внезапно вспомнив слухи о реинкарнации, долетевшие до него по дороге на гору. Если Янь Чанхун всё ещё жив, то нынешняя реакция старшего соученика была более чем естественной.
— Когда я поднимался сюда, то слышал, как кто-то из учеников болтал, будто во Дворце Сюаньмин объявился некто, смахивающий на переродившегося Янь Чанхуна. Это правда? Он и впрямь жив? — с некоторой радостью спросил Тан Сяо. Однако, заметив, как при этих словах мгновенно выровнялись уголки губ Инь Уланя, которые тот никак не мог сдержать, он осекся.
— Нет, — мрачно бросил Инь Улань, в голосе которого сквозило едва сдерживаемое бешенство. — Это всего лишь наглец, играющий со смертью.
Шпион. Услышав это слово, Тан Сяо немного подумал, и его лицо тоже помрачнело: надо же иметь столько смелости, чтобы сделать больное место старшего соученика предметом интриг.
— Я пойду и прикончу его.
— Не нужно. Не лезь к нему, он еще пригодится.
— Ты даже не убьешь его? — изумился Тан Сяо. В былые времена, посмей кто-либо оскорбить Инь Уланя именем Янь Чанхуна, от этого смельчака, пожалуй, даже пепла бы не осталось.
— Короче говоря, пока не вмешивайся в это дело.
— ...Ладно, понял. Тогда я сначала пойду к старшему соученику Шэню, мы ведь так долго не виделись. — Услышав слова Инь Уланя, Тан Сяо сперва опешил, но затем легко согласился.
С его старшим соучеником определенно что-то было не так, и он непременно собирался выспросить у старшего соученика Шэня, что именно здесь происходило в его отсутствие.
Проводив Тан Сяо взглядом, Инь Улань вышел из спальни. На самом деле он явился туда лишь потому, что почувствовал вторжение чужака.
Что же до него самого, то ему предстояло отыскать кое-кого. По идее, можно было спокойно дождаться его возвращения, но Инь Улань знал: у него едва ли хватит на это терпения.
— Старший соученик Шэнь~
Шэнь Юй, как обычно, был по горло занят текущими делами секты, когда до него донесся этот давным-давно не слышанный голос, от которого по спине побежали мурашки. Вслед за голосом появилась и разулыбчивая детская физиономия Тан Сяо.
— Вернулся. Зачем пожаловал? — с бесстрастным выражением лица произнес Шэнь Юй. Он прекрасно знал нрав своего младшего соученика: с такой физиономой тот замышлял недоброе.
— Ты в курсе, что в наш Дворец Сюаньмин заявился некий ученик, которого все считают переродившимся Янь Чанхуном? — напрямую спросил Тан Сяо.
— Ты про Янь Сяо? — сдержанно уточнил Шэнь Юй.
— Янь Сяо? Разве у него не фамилия Е? — опешил Тан Сяо.
— Ты про Е Хуна? Это другой. Если тебя интересуют слухи о перерождении, то это Янь Сяо. А если того мужчину, которого твой старший соученик пригрел в качестве любимчика — уж и не знаю, какое дуновение ветра в голову ударило, — так его зовут Е Хун.
— Тот парень в красном... — неуверенно переспросил Тан Сяо, наконец сообразив, что адресом он, похоже, ошибся.
— Именно Е Хун. И что самое странное: хотя Янь Сяо куда больше похож на оригинал, Улань к нему совершенно равнодушен. Зато вокруг этого Е Хуна крутится целыми днями, липнет к нему, точно обдурманенный приворотным зельем. — Вспомнив об этом, Шэнь Юй с досадой пожаловался, немного ослабив бдительность: раз уж Тан Сяо всего лишь расспрашивает, вряд ли тот снова умудрится втянуть его в какую-нибудь авантюру?
— Вот оно как, я понял. — Поразмыслив мгновение, Тан Сяо внезапно озарило. Старший соученик сказал лишь, что персонаж из слухов, Янь Сяо — не Янь Чанхун, но он ведь только что не стал отрицать, что сам Янь Чанхун жив! Ну какой же он всё-таки гений, соображалка с детства работает безупречно. А перепутал он людей просто по случайности.
— Что ты там понял?
— Ой, секрет! Старший соученик, у тебя дела, я побежал! — Тан Сяо упорхнул с невероятной скоростью, оставив на месте лишь терзаемого смутными предчувствиями Шэнь Юя.
Шэнь Юй: «...»
Да что именно он понял-то?
Он так и знал. Знал ведь!
Стоит этому парню Тан Сяо заговорить подобным мерзким тоном, как самого Шэня неизменно ждет какая-нибудь напасть.
И где только носит этого Инь Уланя? Пусть бы утихомирил своего младшего соученика — такими темпами у него самого от нервов скоро убавится лет жизни.
У Инь Уланя пока не было времени усмирять младшего соученика — он как раз разыскивал Янь Чанхуна.
Обнаружив его, он как раз застал момент, когда Янь Чанхун прощался с Цзян Линьчуанем.
— Е Хун. — Поскольку они находились за пределами дворца, Инь Улань по-прежнему называл его вымышленным именем.
Услышав голос, Повелитель Мечей обернулся, и его взгляд случайно столкнулся с глазами Инь Уланя. По сравнению с обычными днями, аура вокруг Владыки была куда мягче, а в уголках глаз таилось нечто вроде незавершенной улыбки, отчего Янь Чанхун на мгновение потерял способность отвести взгляд.
— Скажи, ты... — Инь Улань подошел к молодому человеку вплотную, машинально касаясь пальцами собственного уха, и заговорил.
Ты тоже любишь меня? Изначально Инь Улань планировал задать именно этот вопрос. К сожалению, сколько бы времени он ни потратить на мысленную подготовку, так и не смог настроиться должным образом, из-за чего в самый последний момент сорвавшееся с его губ предложение превратилось в: «Тебе часом не нужны камни духа?»
Прекрасно, Инь Улань, ты поистине несравненный герой, рядом с которым даже Мышь-Искатель Сокровищ выглядит посолиднее. Владыка мысленно заскрижетал зубами.
Перед тем как отправиться сюда, Инь Улань долго ломал голову, пытаясь придумать что-нибудь подходящее для нынешнего Янь Чанхуна. Магические одежды у того уже имелись, магический меч — тоже, в других же высокоранговых травах и духовных материалах Янь Чанхун пока не нуждался. В конце концов единственным, что пришло ему в голову, было подарить камни духа, чтобы Янь Чанхун мог сам купить всё, что пожелает.
Камней духа пока хватает. Именно так и намеревался ответить Янь Чанхун, если бы на него только что внезапно не наложили заклятие молчания.
http://bllate.org/book/40624/5160792
Сказали спасибо 0 читателей