Готовый перевод Paperclip Warning / Предупреждение о скрепке: Нежданная любовь: Глава 8

Лу Цин сидел между Янь Цзыюем и Ци Аньяо и заметил, что Ци Аньяо почти не ел креветок, крабов и тому подобную пищу, выбирая вместо этого ушек, гребешков и устриц — то, что очистить проще всего.

Неужели Ци Аньяо просто ленится их чистить?

Надев перчатку, Лу Цин очистил одного лобстера, а затем в порядке эксперимента положил крупное, мясистое мясо в пиалу Ци Аньяо.

Палочки Ци Аньяо замерли, сам он тоже остолбенел и повернул голову к Лу Цину.

Сидели они близко, и стоило Ци Аньяо уставиться на него своим невероятно красивым лицом с агрессивными чертами, как Лу Цин, сколько бы ни заставлял себя сохранять хладнокровие, почувствовал, что дыхание перехватило, а лицо мгновенно запылало.

Янь Цзыюй повернулся, увидел это и с улыбкой произнес:

— Лу Цин, ты тоже заметил, что Аньяо ленится чистить морепродукты? Раньше я по доброте душевной очищал для него пару штук, но потом понял, что этот человек не только принимает всё как должное и не испытывает ни малейшей благодарности, но еще и жалуется, будто старик очистил недостаточно чисто. Я ведь тоже устал, мне и самому-то не хватает, с какой стати мне еще для него стараться?

Ци Аньяо через плечо Лу Цина бросил на Янь Цзыюя холодный косой взгляд:

— Я оплачиваю этот ужин, имею ли я право выставить тебя отсюда?

Янь Цзыюй вжался в плечи, изобразив испуг, и сделал вид, будто застегивает рот на молнию.

Лу Цин улыбнулся:

— Я отлично умею это делать, у меня получается очень быстро.

Ци Аньяо опустил взгляд и увидел изящные, белые и тонкие пальцы Лу Цина в перчатках, испачканные капельками красного масла. Тот сосредоточенно очищал морепродукты в панцирях и складывал всё в чашку Ци Аньяо.

Ци Аньяо уставился на руки Лу Цина, а затем придержал его за предплечье:

— Хватит, ешь сам.

Шэнь Вэй бросил взгляд на пиалу Ци Аньяо и с завистью произнес:

— Какой же Лу Цин заботливый! Аньяо, если ты не ценишь такого счастья, я могу поменяться с тобой местами.

— Проваливай, — безжалостно бросил Ци Аньяо.

У Лу Цина рыльце было в пушку, и чтобы никто ничего не заподозрил, он очистил еще двух раков-богомолов и положил их в чашки Янь Цзыюя и Шэнь Вэя.

Увидев это, Ци Аньяо почему-то почувствовал легкое раздражение:

— У них что, своих рук нет?

— А у тебя нет? — весело отозвался Янь Цзыюй и, набравшись смелости, огрызнулся, отправляя рака в рот.

Ци Аньяо занес ногу и через Лу Цина пнул Янь Цзыюя. Тот едва не подавился раком, схватился за горло, тяжело задышал и, чувствуя себя чудом избежавшим гибели, похлопал себя по груди:

— Чуть не помер, чуть не помер...

Лу Цин поспешно протянул ему стакан с водой.

Ци Аньяо притянул Лу Цина обратно и положил ему кусочек гребешка:

— Было бы лучше, если бы он подавился. Ешь давай.

Когда они, сытые и довольные, вышли из ресторана морепродуктов, было уже за девять вечера. С неба снова начал накрапывать дождь, Янь Цзыюй зябко содрогнулся и прижался к Шэнь Вэю:

— Ну надо же, какая большая разница температур днем и ночью.

Куртка Лу Цина совсем не защищала от холода; подгоняемая ветром, она прилипла к телу, из-за чего он казался еще более хрупким.

От выпитой бутылки пива голова слегка кружилась, и он машинально обхватил себя руками, опустив взгляд и молча стоя у обочины вместе со всеми в ожидании машины.

Ци Аньяо следил за Лу Цином с самого выхода из заведения — он сразу понял, что в такой легкой одежде тот непременно замерзнет. Но этот упрямец даже посинел от холода, а все равно делал вид, будто ему нипочем. Прижась он к нему хоть немного так же, как Янь Цзыюй к Шэнь Вэю, ему наверняка стало бы намного теплее.Ци Аньяо перебрал в голове целую кучу мыслей, а когда опомнился, то обнаружил, что уже снял куртку и привычным движением набросил её на Лу Цина.

Лу Цин широко распахнул глаза, ошеломленно глядя на чужую куртку у себя на плечах, а затем растерянно перевел взгляд на Ци Аньяо.

Чувствуя себя неловко под таким пристальным вниманием, Ци Аньяо с легким раздражением пояснил:

— Мне жарко стало после еды.

Он встал перед Лу Цином и застегнул молнию на его куртке до самого подбородка. В сиянии неоновых огней их взгляды встретились.

Без верхней одежды Ци Аньяо остался в черной футболке с короткими рукавами.

Лу Цин посмотрел на его крепкие руки, выглядывающие из-рукавов футболки, и сердце его защемило, словно его бережно приподняли на ладони. Ладони сами собой сжались в кулаки.

Янь Цзыюй и Шэнь Вэй синхронно обернулись, и Янь Цзыюй тут же завопил:

— Что за богатырское здоровье у Яо-гэ? Я тут чуть не замерзаю, а ты еще и раздеваешься.

Стоя рядом с Лу Цином, Ци Аньяо с насмешливой улыбкой бросил Янь Цзыюю:

— Кто просил тебя не пить молоко для роста.

Янь Цзыюй неуверенно заныл:

— Так возможности не было... — затем он с усмешкой повернулся к Лу Цину: — Лу Цин, не мог бы ты внести свой вклад в повышение общей физической формы двести третьего? Поделись со мной утренним молоком на полмесяца.

Лу Цин еще не до конца оправился от шока после того, как Ци Аньяо укутал его в свою куртку. Спрятав половину лица в высоком воротнике, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки, он кивнул:

— Угу, можно.

Глаза Янь Цзыюя загорелись, и он рассмеялся:

— Что это? Это же лучший сосед в мире! Ха-ха-ха-ха!

Ци Аньяо посмотрел на Лу Цина.

Лу Цин с мягкой улыбкой согнул глаза, его длинные ресницы слегка затрепетавший, отбрасывая тень на щеки.

Сестру Лу Цина звали Лу Айи, она была известным стримером внешности на одной из платформ: при росте метр семьдесят, с длинными волосами крупными волнами, яркими алыми губами и соблазнительной, женственной фигурой.

Поскольку накануне она вела трансляцию до самого рассвета, Лу Айи проспала до двух часов дня и, выбравшись из постели со взъерошенными волосами, поплелась в ванную чистить зубы, как вдруг раздался звонок в дверь.

Лу Айи совершенно не заботилась о своем имидже и пошла открывать дверь прямо с зубной щеткой во рту — в конце концов, Лу Цин видел ее в любом, самом растрепанном виде.

Распахнув дверь, она замерла.

Перед ней стояли Лу Цин и Чжун Чжан. Лу Цин уже привык к такому состоянию сестры, а вот Чжун Чжан вытаращил глаза.

— Богиня, вы...

Лу Айи бросила на Лу Цина убийственный взгляд.

С абсолютно невинным видом Лу Цин развел руками:

— На звонки ты не отвечала, на сообщения тоже. Так что я здесь ни при чем.

Пробормотав сквозь пену для зубов ругательство в адрес мелкого паршивца, Лу Айи развернулась и вернулась в ванную.

Десять минут спустя Лу Айи вышла из ванной с изящным легким макияжем на лице, сияя и озаряя всё вокруг. Увидев, что Лу Цин уже помог ей навести порядок в бардаке гостиной, она тут же расплылась в улыбке.

— Ели? — она взъерошила волосы любимого младшего брата и ущипнула его за щеку.

Лу Цин кивнул на обеденный стол:

— Мы поели по дороге, а тебе взяли на вынос тушеного цыпленка по-хуанмэнь.

http://bllate.org/book/40615/5158891