Готовый перевод My Stolen Wife Smells So Good / Укравший чужое счастье: Моя нежная жена: Глава 14

Только что был Цзян Шэнь, а теперь превратился в генерального директора Цзяна.

Хотя Сюэчжи и раньше обращался к нему не слишком вежливо, называя просто Цзян Шэнь, это всё же было лучше таких фальшивых и дежурных титулов, как генеральный директор.

Цзян Шэнь понимал, что только что погорячился.

Он молча посмотрел на Си Сюэчжи, выражение его лица было не слишком радостным: — Я провожу тебя.

Опять двадцать пять, снова напустил на себя этот суровый вид, да и тон у него пугающе свирепый.

Си Сюэчжи немного боялся такого Цзян Шэня, к тому же человек только что бесплатно работал у него гидом, и ему было ужасно неловко, поэтому он молча кивнул в знак согласия.

Лифт в музее был не слишком просторным. Цзян Шэнь нажал кнопку, а когда лифт приехал, встал у дверей и заслонил собой проход, пропуская Си Сюэчжи вперед — просто донельзя подобострастно, — затем нажал кнопку подземной парковки и, наконец, отступил на шаг назад, встав рядом с Си Сюэчжи.

Стоило ему замолчать, как от одного его присутствия исходила мощная аура.

Си Сюэчжи опустил голову, не смея смотреть на Цзян Шэня и не осмеливаясь сказать: «Не мог бы ты отойти от меня подальше?».

Цзян Шэнь знал эту его манеру: находя это милым, он в то же время думал, что Си Сюэчжи — настоящий неблагодарный малыш. Повернув голову, он заметил, что, когда Си Сюэчжи опускает голову, виден небольшой кусочек его белоснежной шеи, от которой, казалось, исходил тонкий аромат.

Из-за жары Си Сюэчжи уже давно снял шарф.

Цзян Шэнь слегка подался вперед, остановившись чуть выше той точки, где его дыхание могло бы коснуться этой кожи, и выпрямился только тогда, когда лифт прибыл на место.

Просто извращенец.

Си Сюэчжи подошел к своей машине и слегка удивился, заметив поблизости роскошный автомобиль. Сегодня в музее не было посетителей, да и Се Цзинсин на таких машинах не ездил.

Пока он искал ключи от машины, передняя дверь этого автомобиля открылась, и оттуда вышел водитель в черном костюме, направлявшийся прямо к стоявшему позади него Цзян Шэню.

Си Сюэчжи испуганно подумал: неужели он будет преследовать меня? Только потому, что я не согласился выполнить его просьбу и потрогать его мозоли, он заподозрил, что те работы не были созданы по его собственным эскизам и вырезаны им?

Страшно.

Они слишком долго рассматривали экспонаты наверху, и уже совсем стемнело. Си Сюэчжи не очень любил водить в темноте, но его брезгливость также не позволяла ему ехать на такси.

Увидев, что Цзян Шэнь закончил разговор с водителем и оба они перевели взгляд на него, он испуганно вздрогнул и, забыв про страх, бросился к своей машине, собираясь сесть внутрь.

Однако Цзян Шэнь в два-три шага оказался перед ним, придержал рукой дверцу и, не говоря ни слова, посмотрел на Си Сюэчжи своим привычным взглядом.

Си Сюэчжи трепетал от страха: — Цзян... генеральный директор Цзян, вы что делаете?

Его тон и выражение лица были такими, будто он сейчас заплачет.

Однако Цзян Шэнь просто не хотел улыбаться слишком мягко, чтобы Си Сюэчжи не догадался о его истинных мыслях и не проникся к нему отвращением.

Его Сюэчжи и впрямь был хорошим ребенком с правильными жизненными устоями и сильным чувством морали, так что побыть злодеем он вполне мог и сам.

Освещение было тусклым, и Цзян Шэнь почти полностью растворился в тени. Голос его прозвучал глухо: — Ночью ездить опасно. Садись в мою машину, я попрошу водителя отвезти тебя.

Си Сюэчжи на самом деле тоже боялся, но сейчас ему хотелось лишь одного — держаться от Цзян Шэня подальше, поэтому он нерешительно отказался: — Генеральный директор Цзян, у меня есть своя машина...

Цзян Шэнь возразил: — Я же сказал, тебе опасно ехать за рулем самому.

В его тоне не допускалось никаких возражений.

Охваченный страхом, Си Сюэчжи нашел еще одно оправдание: — Мою машину нельзя здесь оставлять.

Цзян Шэнь мягко ответил: — Я велю кому-нибудь перегнать ее обратно.

Все было продумано настолько тщательно, что у Си Сюэчжи не оставалось ни малейшего шанса на отказ. Цзян Шэнь стоял там словно какой-то божественный страж ворот.

Он был выше Си Сюэчжи сантиметров на десять, с широкими плечами, длинными ногами и развитыми мышцами — казалось, сто S*Wит Си Сюэчжи сесть внутрь, как Цзян Шэнь тут же вытащит его за шкирку.

Си Сюэчжи не понимал, почему тот так упорно настаивает, чтобы он ехал именно в его машине, но ему не хотелось ссориться с Цзян Шэнем здесь, и он утешал себя: ради дружбы с Соу Лоу стоит уступить ему.

Успокоив себя таким образом, он поднял голову и обиженно произвел: — Т-тогда ладно.

Это выглядело не так, будто Цзян Шэнь хочет с комфортом довезти его до дома на роскошной машине, а скорее так, будто он собрался его похитить.

Машиной, которой обычно пользовался Цзян Шэнь, был удлиненный Майбах — комфортный и плавный. Он лично открыл для Си Сюэчжи дверь, познакомил его с внутренним устройством автомобиля, объяснил, что в холодильнике есть сок и молоко, в маленьком шкафчике — свежеиспеченные сегодня пирожные и только что приготовленные в Мэйюань сладости, а вон там лежат несколько книг. Искусные манеры этого человека превосходили Сун Лоу во много раз.

Си Сюэчжи слушал его объяснения в полном оцепенении и мог лишь непрерывно кивать.

Цзян Шэнь даже разыграл целое представление, специально наказав водителю, что господин Си плохо себя чувствует и страдает от укачивания, поэтому вести следует как можно медленнее и плавнее, а если господин Си захочет поесть, отвезти его куда потребуется, и тому подобное — в общем, был невероятно заботлив и разговорчив.

Водителю это показалось странным: все перечисленное и так было для него базовыми требованиями, и он не понимал, зачем босу понадобилось давать такие напутствия отдельно. Но бос оставался босом, поэтому с серьезным лицом он продолжал кивать, отчего Си Сюэчжи был до слез растоплен такой заботой.

Перед отъездом Цзян Шэнь наконец озвучил свою просьбу: — Сюэчжи, мы можем обменяться контактами? Если в будущем возникнут вопросы по поводу традиционной китайской живописи, я смогу у тебя проконсультироваться?

Причина была оформлена донельзя благопристойно.

Но Си Сюэчжи не смел согласиться и, озираясь по сторонам, боялся, что кто-нибудь заметит его нечистую совесть: — У... у меня телефон разрядился, давай в другой раз, генеральный директор Цзян.

Какая же неуклюжая ложь.

Цзян Шэнь не принял ее близко к сердцу, улыбнулся, велел пристегнуть ремень безопасности, закрыл дверь и проводил взглядом отъезжающий автомобиль.

Стоило двери закрыться, как на душе у Си Сюэчжи сразу полегчало — у него даже не возникло того чувства дискомфорта, которое обычно преследовало его в машине Сун Лоu.

Сидя в салоне, он задумался: почему же в машине Цзян Шэня ему так комфортно, а в машине Сун Лоу было неуютно?

Конечно же, дело было вовсе не в том, что автомобиль Цзян Шэня стоил дороже.

Поразмыслив так и этак, он наконец нашел причину: водителем Сун Лоу был человек из его семьи, и во взгляде, которым тот смотрел на Си Сюэчжи, всегда сквозило легкое презрение.

Си Сюэчжи с детства натерпелся издевательств, поэтому был особенно чувствителен к подобным взглядам.

Его собственная известность пока была невелика, он не любил шумихи вокруг своего имени, да и из-за слабого здоровья писал мало картин, а продавал и того меньше. Обычно о нем знали лишь коллекционеры и те, кто искренне интересовался искусством и традиционной живописью.

http://bllate.org/book/40599/5156432