И Сяочжи широко распахнул глаза, в которых еще блестели непролитые слезы, и невольно улыбнулся.
Поразмыслив, он взял две стоюаневые купюры, спустился вниз, расспросил дорогу и отправился в ближайший супермаркет. Там он накупил продуктов, растительного масла, соли, соевого соуса и уксуса, а вернувшись, доверху заполнил ими холодильник.
Провозившись целый день и приготовив несколько блюд, он увидел, что уже смеркается, а Ли Цинхэ все не было. И Сяочжи решил позвонить ему.
Первый звонок остался без ответа. И Сяочжи не придал этому значения, не стал ничего выдумывать и просто набрал номер еще раз.
На этот раз трубку взяли.
Едва связь установилась, И Сяочжи радостно спросил:
— Господин Ли, вы когда вернетесь?
На том конце провода помолчали, а затем ответили:
— Я занят, сегодня ночью не приеду.
И Сяочжи от удивления чуть не открыл рот, а его большие глаза тревожно забегали. В памяти всплыли сюжеты из телевизионных передач, и на душе сразу стало неспокойно. Обычно лишь те, кто не желает вступать в брак, не возвращаются домой в первую брачную ночь, а некоторые даже проводят ее с любовницами.
И Сяочжи не верил, что внук бабушки Ли способен на такое, но все же посчитал это перебором.
Ли Цинхэ, не дождавшись ответа, холодно переспросил:
— М-м?
И Сяочжи, расстроившись, присел на корточки и, нахмурившись, пробормотал:
— Перебор!
— Что? — переспросил Ли Цинхэ.
— Сегодня день нашей свадьбы, а вы не идете домой. Это перебор.
Ли Цинхэ промолчал.
И Сяочжи, готовый вот-вот разрыдаться, пробурчал:
— В телевизоре говорили: только те, кто не хочет жениться, не приходят домой в такую ночь.
Сказав это, он шмыгнул носом. Ему показалось, что оставаться здесь больше нельзя, но идти было некуда. Страх и растерянность охватили его.
Наконец, на том конце провода, кажется, вздохнули:
— Скоро буду.
Глаза И Сяочжи, в которых уже стояли слезы, мгновенно просияли. Даже через динамик телефона можно было уловить его восторг:
— Правда?
Снова тишина. И Сяочжи уже начал терять надежду, как вдруг услышал:
— Правда.
Улыбка, которая едва не угасла, вмиг стала еще ярче прежнего. И Сяочжи радостно воскликнул:
— Тогда я буду ждать господина Ли!
Повесив трубку, Ли Цинхэ посмотрел на свой телефон. Юноша, который был ему совсем не знаком, вел себя как избалованный ребенок, и это не вызывало у Ли Цинхэ особой симпатии. Хотя его слова про перебор прозвучали так обиженно, что сердце невольно дрогнуло.
Вернувшись, Ли Цинхэ сразу заметил ту самую потрепанную обувь, которую И Сяочжи оставил снаружи. Достав ключи и отперев дверь, он наклонился, поднял старые ботинки и аккуратно поставил их на полку для обуви.
Пройдя через прихожую, он увидел в теплом желтом свете лампы юношу, который, свернувшись калачиком на диване, крепко спал. Взъерошенные волосы паренька выглядели совершенно неуместно в строгом и холодном интерьере квартиры.
Ли Цинхэ долго смотрел на него, а затем перевел взгляд на стол. Там стояло несколько домашних блюд — сразу было видно, что приготовлено всё своими руками. Он заглянул на кухню: множество баночек и контейнеров заполнили пространство, которое до этого пустовало. Холодильник тоже был полон.
Он и не ожидал, что юноша, приехавший всего день назад, успеет наполнить это место ощущением уюта.
Ли Цинхэ вышел из кухни и направился к И Сяочжи, его шаги тонули в мягком ковре. Остановившись прямо перед спящим, он посмотрел на него сверху вниз. И Сяочжи нахмурился, несколько раз ворочался во сне и, наконец, проснулся.
Как только он открыл глаза, в них отразилось смятение, но, увидев Ли Цинхэ, он мгновенно просиял:
— Господин Ли, вы вернулись!
Ли Цинхэ взглянул на его торчащие вихры и подавил в себе желание пригладить их.
— Заставил меня вернуться, а сам уснул? — спросил он.
И Сяочжи даже возмутился:
— Вы так поздно вернулись, я ждал-ждал и уснул... Я боялся вас потревожить, поэтому больше не звонил.
Неизвестно почему, но Ли Цинхэ показалось, что этот ясный и мягкий голос юноши звучит как кокетство. От этого он невольно подумал, что и вправду был неправ.
Он решил сменить тему, сел на диван и спросил:
— Это все ты приготовил?
— М-м, — И Сяочжи тут же закивал и вскочил на ноги. — Господин Ли, попробуйте.
Ли Цинхэ уже ужинал, но, когда И Сяочжи протянул ему палочки, взял их и под пристальным, полным надежды взглядом юноши попробовал кусочек.
Вкус был самым обычным, домашним — такое не встретишь в заведениях общепита. И вкус был довольно приятным: соль и специи — в самый раз. Ли Цинхэ никогда раньше не пробовал ничего подобного. Он не ожидал, что этот юноша так хорошо готовит.
Значит, до этого он вряд ли был бродягой.
Но парень уже взрослый, крепкий молодой человек, почему же он все это время собирал пластиковые бутылки и постоянно встречался с его бабушкой в автобусе?
И Сяочжи с надеждой спросил:
— Господин Ли, как вам?
Ли Цинхэ дал объективную оценку:
— Неплохо.
Услышав это, И Сяочжи облегченно выдохнул, почувствовав, что от него есть польза. Он, словно маленькая жена, пообещал Ли Цинхэ:
— Тогда я буду каждый день готовить для господина Ли.
Хотя Ли Цинхэ и признал, что еда получилась неплохой, перспектива того, что кто-то будет готовить ему каждый день, его не прельщала. Отложив палочки, он сказал:
— Не нужно. Обычно я ем вне дома.
Зная, что Ли Цинхэ — университетский профессор, И Сяочжи решил, что он имеет в виду столовую в учебном заведении. При мысли об университете он невольно преисполнился благоговения.
http://bllate.org/book/40581/5153728
Сказали спасибо 0 читателей