Готовый перевод Back to My Wife's Youth / Вернуться в юность: Мой невыносимый супруг: Глава 12

В то время он думал, что просто по-обычному завёл друга. Когда они раньше случайно встречались на улице, прогуливаясь с семьей, и сталкивались с тем парнем и его отцом, он тоже не замечал ничего странного. Отец того парня оказался очень разговорчивым и даже обменялся контактами с его родителями.

Это была очень приятная встреча — по крайней мере, так он тогда считал. Пока однажды посреди ночи, проснувшись и отправившись на кухню попить воды, он не услышал, как родители тихо переговариваются в гостиной. Они обсуждали, что отец Линь Бо, Линь Янхуэй, занял у них несколько десятков тысяч юаней под предлогом ведения бизнеса. Однако недавно они случайно услышали от других людей, что у того парня вообще нет никакой работы и никакого бизнеса, а сам он — отъявленный игроман. Он уже задолжал всем знакомым и при этом никогда и никому ничего не возвращал.

Поскольку тот человек был отцом друга их сына, да и само впечатление о Линь Бо сложилось самое хорошее — они думали, что у человека, способного воспитать такого ребенка, просто не может быть дурных моральных качеств, — родители тогда с лёгкой сердцем одолжили деньги. Концовка, разумеется, оказалась предсказуемой: Линь Янхуэй и не думал возвращать долг, а на сообщения больше вообще не отвечал, словно испарился с лица земли.

Теперь, вспоминая об этом, он понимал, что та случайная встреча на улице, возможно, была вовсе не случайностью, а заранее спланированной акцией. В конце концов, перед самым выходом он как раз написал Линь Бо, что собирается с семьей в тот торговый центр за книгами.

Хотя несколько десятков тысяч юаней не могли сильно повлиять на их привычную жизнь, это всё же была немалая сумма, а то, что эти деньги пустили на ставки, вызывало лишь отвращение.

Сунь Жань хотел расспросить о мошенничестве подробнее, но Чжоу Чэн не собирался вдаваться в детали, поэтому Сунь Жань перевёл тему на списывание и спросил:

— Откуда ты знаешь, что он списывал?

Чжоу Чэн ответил:

— Он сам признался.

После одного из прошлых экзаменов в конце семестра Чжоу Чэн зашел в учительскую задать вопрос и случайно услышал за дверью, как Линь Бо признается учителю в том, что списал на экзамене. Тот парень, видимо, попался на списывании кому-то другому, так что ему пришлось признаться во всём самому.

Каково было отношение учителя к списыванию, оставалось неизвестным, но позже один ученик, которому изначально не хватило баллов на стипендию, неожиданно получил от школы перевод денег и вовсю хвастался этим в классе.

Прошлое Сань Мубаева, о котором тот никогда не упоминал, оказывается, было таким насыщенным. Не давая никаких оценок услышанному, Сунь Жань слегка приподнял голову и выдохнул, чувствуя характерную для пасмурных дней сырость и душноту, после чего произнес:

— Я тут слышал, что на нём висело дисциплинарное взыскание. Ты не знаешь, в чём дело?

При упоминании об этом выражение лица Чжоу Чэна немного изменилось. Он пошевелил губами, словно собираясь что-то сказать, но в конце концов лишь бросил:

— Без понятия. Он сам вечно таскался во всякие злачные места вроде Улицы Гэсян и цеплял там хулиганов из других школ.

Эмоции подростков этого возраста были донельзя прозрачными — по нему было совершенно не похоже, что он ничего не знает. Сунь Жань бросил на него быстрый взгляд и в итоге не стал больше расспросывать, лишь повторил:

— Улица Гэсян?

Мысленно повторив название улицы дважды, он чуть кивнул в знак благодарности, сунул обе руки в карманы школьной формы и зашагал прочь.

Он расспросил о том, что связано с Линь Бо, но после всех вопросов выглядел вовсе не так, будто собирается держаться от Линь Бо подальше. Его собственные слова будто улетели в пустоту, раздражённо подумал Чжоу Чэн, нахмурившись.

— Если послушать тебя, он и впрямь похож на человека, с которым не стоит сближаться, — обернувшись, бросил Сунь Жань на ходу. — Но ты сам-то проверял, правду ли всё это говорят?

Не задерживаясь и не желая продолжать разговор, он ушёл.

Высокая худая фигура быстро скрылась в конце коридора. Чжоу Чэн так и остался стоять у поворота, пока моросящий дождь продолжал омывать сплетающиеся ветви деревьев за окном галереи.

—

По дороге из школы домой дождь усилился. Линь Бо немного промочил под дождём школьную форму, и куртка на груди неприятно липла к телу, поэтому, едва переступив порог, он сразу переоделся.

Старый Фань прислал сообщение, что дождь слишком сильный, так что сегодня можно прийти чуть позже и выходить на смену только тогда, когда ливень поутихнет.

Сейчас дождь как раз шёл вовсю, и до того момента, как он утихнет, должно было пройти еще какое-то время. Линь Бо опустил портфель на пол, открыл шкаф в поисках сменной одежды и решил воспользоваться моментом, чтобы принять душ.

В шкафу почти ничего не осталось.

У него в принципе было мало вещей, всего несколько комплектов на смену. Последние пару дней беспрестанно шли дожди, и постиранная ранее одежда всё еще сохла на улице. Нательный свитер нашелся, а вот из того, что с натяжкой могло сойти за верхнюю одежду, осталась лишь одна белая рубашка.

Посмотрев на рубашку, он тяжело вздохнул, в конце концов достал её и закрыл дверцу шкафа.

В комнате царили полумрак и тишина. Дверь ванной открылась и закрылась, вспыхнул свет, и к шуму дождя примешился плеск воды.

Принятие душа было редким моментом, когда можно было хоть немного расслабить голову. За сегодняшний день, уместившийся всего в полдня, он услышал столько странных, совершенно не укладывающихся в голове вещей, что Линь Бо уже начал думать, будто с его собственными мозгами что-то не так.

Капли воды стекали по кончикам волос, и он, зажмурившись, потёр лицо под струями воды. Если бы только можно было вынуть мозг и хорошенько вымыть его, а лучше — начисто выскрести все эти безумные слова.

Жаль, вынуть мозг и помыть его отдельно нельзя, а странные слова по-прежнему неотвязно крутились в голове. Вспомнив о чём-то, он повернулся, стёр ладонью запотевшие капли с висящего рядом зеркала и, слегка развернувшись боком, с замиранием сердца взглянул на своё отражение.

И увидел, что чуть ниже поясницы, в месте, на которое он в жизни никогда не обращал внимания, ровно в нескольких сантиметрах справа от копчика, тихонько примостилась крошечная чёрная родинка.

— ...Хлоп.

Прозрачная капля воды скатилась по полуприкрытым длинным ресницам, упала на пол и слилась с лужицей. Стоявшее неподвижно лицо парня, обычно не выражавшее абсолютно ничего, наконец дрогнуло, а уголки глаз яростно задёргались.

...Серьёзно, что ли?

—

Ливший добрую половину дня дождь к вечеру наконец немного утих, и на улицах стали появляться люди.

Когда в бильярдной начали постепенно собираться посетители, Линь Бо уже вовсю работал за стойкой.

Из-за непогоды народ почти не выходил из дома, и сегодня людей было меньше, чем обычно. Большую часть времени стояло затишье, которое можно было потратить на собственные дела, и он, по своему обыкновению, воткнул в ухо один наушник и уткнулся в телефон, смотря видео.

Старый Фань появился уже тогда, когда совсем стемнело. От него за версту разило алкоголем, и, едва переступив порог, он без сил рухнул на старый диванчик рядом с кассовой стойкой. На этот раз на нём, на удивление, не было его привычных пестрых шмоток, в которых он выглядел более лихим бандитом, чем кто-либо еще: Старый Фань нарядился в рубашку и даже завязал красный галстук, выглядя на редкость по-человечески.

— Сегодня открытие какого-то нового магазина, после всех дел немного выпил с друзьями, — заметив взгляд Линь Бо, Старый Фань с улыбкой подцепил пальцем свой галстук, покрутил его и самодовольно произнес: — А твой Брат Фань сегодня, смотрю, вполне прилично выглядит, а?

Оказывается, он и сам знал, что обычно одевается неподобающе. Линь Бо почему-то думал, что это его уникальное чувство стиля.

Задержав взгляд на галстуке, Линь Бо снова вспомнил те слова, что подслушал в дождливом подъезде. Уголки его бровей чуть дёрнулись, он коротко бросил — «Ага» — и тут же отвёл глаза, не желая больше смотреть, снова уткнувшись носом в бумагу и выводя на ней буквы.

Если подсчитать, они были знакомы уже довольно давно. И хотя Старый Фань присвоил себе это звание самовольно, он считал себя наполовину отцом парня и неплохо понимал его нрав. Старый Фань подвинул поближе облезлый диван, который никак не хотел выбрасывать, и поинтересовался:

— Чего это ты? С чего у тебя такой кислый вид?

Не прекращая писать, Линь Бо покачал головой:

— Ни с чего.

— ...

Старый Фань посмотрел на свисающий из-под его руки почерк — линии были продавлены настолько глубоко, что казалось, бумага сейчас порвется. Пошевелив губами в растерянности, он в конце концов выдал:

— Ну ладно.

Прекрасно, вид у него и правда был чертовски кислый. И даже не столько кислый, сколько излучающий полное отчаяние и безнадежность по отношению к будущему.

Мастерски владея искусством самосохранения, Старый Фань прекрасно знал, что эти работники в дурном настроении бывают страшнее всех остальных, а потому молча оттащил свое обшарпанное кресло обратно, тихонько увеличивая дистанцию.

Сидя на диване, он всё еще чувствовал исходящий от себя запах алкоголя, и подумай он, что этот запах заставит сидящего рядом работника погрузиться в еще более мрачные мысли, он бы точно сперва переоделся. Принюхавшись к себе, Старый Фань наконец решил, что сменит одежду, и бросил на ходу:

— Ладно, Сяо Бай, покарауль пока магазин, а я схожу к Сестрице Лин переоденусь.

Сказав это, он поднялся и уже собрался уходить, но, вспомнив что-то на ходу, семенящими шажками вернулся назад, наклонился и заговорщицки зашептал:

— Помнишь Ван Чжэнци... Ну, тех ребят, которых ты отметелил у школы? Они заходили сюда вчера, и есть вероятность, что сегодня вечером они тоже здесь объявятся.

Линь Бо слегка поднял глаза.

Он действительно уродился красавцем, и вблизи это производило еще более сильное впечатление, чем издалека, вот только холодность от этого ощущалась лишь острее. Старый Фань мысленно вздохнул, в очередной раз признав, что его подопечный чертовски хорош собой, скривил губы и продолжил:

— Знаешь того старика по прозвищу Старый Гуй с соседней улицы? Впрочем, неважно, если не знаешь. Недавно этот Старый Гуй пошел в гору, открыл вполне солидную девелоперскую контору и прибился к нужным людям — сейчас он просто нарасхват, ветер дует прямо в его паруса. А те ребята во главе с Ван Чжэнци непонятно как умудрились затесаться к нему в шестерки. Если они заявятся сюда в моё отсутствие и начнут качать права, ты уж постарайся урезонить их по-хорошему. Лучше замять дело миром, потому что связываться со Старым Гуем потом себе дороже, замучаешься скандалить. Ну а если они перегнут палку — тогда разговор другой.

Если бы можно было выбирать, Линь Бо предпочел бы, чтобы никаких проблем вообще не возникало. Бросив взгляд на свою сегодняшнюю рубашку, он кивнул:

— Хорошо.

Донельзя покладистый и послушный паренёк. Старый Фань не удержался и взъерошил ему макушку со словами:

— Но вряд ли всё совпадет настолько удачно. Я скоро вернусь, держись тут.

Линь Бо кивнул:

— Хорошо.

Уладив дела, Старый Фань со спокойной душой направился к выходу, на ходу доставая телефон и с улыбкой строча кому-то сообщение.

Шум дождя снова усилился.

Больше в магазин никто не заходил. Линь Бо вернулся на свое место, снова опустив взгляд на лежащие перед ним бумаги, и легонько покрутил в пальцах черную шариковую ручку.

Сегодня народу было мало, и тишину в помещении нарушали лишь редкие звуки разговоров, стук шаров и шуршание дождя. Настоящая редкость — такая тишина.

В этой тишине любые посторонние звуки неизбежно казались громче. Снаружи со стороны лестницы донеслись сбивчивые, шумные шаги. Перевернув страницу, Линь Бо остановил руку с ручкой, чуть приподнял поля кепки и посмотрел на вход.

В дверях показалась толпа людей. Тянувшиеся за ними зонты оставляли на полу извилистые следы из дождевых капель, а негромкие голоса мгновенно разрушили царившее до того спокойствие. Их взгляды, то ли намеренно, то ли случайно, сразу же устремились прямо к кассовой стойке.

То самое обещанное Старым Фанем совпадение материализовалось во всей красе.

Опустив ручку среди поднявшегося шума, Линь Бо с легким раздражением во взгляде опустил ресницы, встал и молча закатал рукава рубашки.

Жена, оказывается, умеет драться (часть 1)

Сбегав домой переодеться, Старый Фань возвращался обратно в магазин уже в своем излюбленном пестром прикиде.

В одной руке он держал аляповатый цветастый зонт, в другой — пакет со сдобными булочками и пирожными, которые Сестрица Лин передала для Линь Бо, и одновременно пытался выудить из кармана телефон, чтобы на ходу наговорить голосовое:

— Ты же любишь сладкое, да? А соленые будешь? Если нет, я могу сам прикончить.

Ответа не последовало, и тогда он переключился на другой диалог, прочистив горло:

— Какая жалость, этот вредный пацан Линь Боут перебирает харчами, мясную крошку в выпечке не ест, так что мне придется помочь ему с этим справиться.

http://bllate.org/book/40554/5150593