Готовый перевод Back to My Wife's Youth / Вернуться в юность: Мой невыносимый супруг: Глава 13

Там ответили — прислали одно слово: катись.

Снова сунув телефон в задний карман брюк, он прикинул на вес пакет в руке, мысленно решив присвоить себе хотя бы половину его содержимого.

— Здравствуйте.

Прохожих на улице становилось всё больше. Стоило Старому Фаню мысленно забрать чужое добро себе, как рядом раздался голос. Шдший навстречу человек поравнялся с ним и остановился, брызги от лужи на асфальте взметнулись и опали обратно, а на его плечо легла рука.

Испугавшись от неожиданности, он обернулся и встретился взглядом с молодым лицом. Парень был одет в простую толстовку, козырёк кепки низко надвинут на лоб, а на шее висел чёрный фотоаппарат. Парень спросил:

— Вы случайно не знаете Линь Бо?

Прикид у него был как у какого-то папарацци, но держался он уверенно и выглядел аккуратно — прямо как отпрыск из богатой семьи. На этой улице он казался совершенно чужеродным элементом, словно заблудившийся путник. Не на каждый же вопрос обязательно отвечать, поэтому Старый Фань даже не стал любезничать, просто махнул рукой и бросил:

— Если хочешь фоткать, иди к старой городской стене, тут недалеко, километров тридцать, кадры стопроцентно выйдут что надо. А если караулишь звезд — тебе в киностудию по соседству.

— Я друг Линь Бо, вы не подскажете, где он сейчас?

Достань телефон, открой недавнюю переписку... Папарацци, то есть Сунь Жань, развернул телефон экраном к Старому Фаню.

[Я тоже наслаждаюсь твоим личным пространством]

[Раз уж у нас такие общие интересы, давай завтра вместе пойдем домой после школы]

Но прежде чем он успел разглядеть аватарку и подпись в чате, его внимание привлекло само сообщение. Старый Фань подался вперёд, прищурился, несколько секунд вглядывался в светящийся экран, а затем перевел прищуренный взгляд на молодого человека перед собой и выдал всего два слова:

— Красавчик?

Две поистине классические фразы — такое действительно трудно забыть.

Сунь Жань давно привык к комплиментам, поэтому ничуть не смутился подобному обращению, лишь убрал телефон и кивнул.

Кап-кап...

Дождевые капли падали на небольшой навес над железной галереей второго этажа, издавая звонкую дробь. Если смотреть с коридора вниз, проходящие мимо люди казались лишь пестрой толпой разноцветных зонтов.

Украдкой заглядывая в панорамное окно бильярдного клуба, Старый Фань бросил взгляд на замершие внутри фигуры и, убедившись, что на них никто не смотрит, тихо отвёл глаза. Повернувшись к стоявшему рядом парню, он не удержался от вздоха:

— До чего же ты упрямый. Если Малыш Линь Бай узнает, что я привел тебя сюда, он точно испепелит меня взглядом.

В конце концов он всё же привел этого смазливого одноклассника в клуб. Линь Бо наверняка не хотел, чтобы друзья знали, что он подрабатывает в таком месте, и уж тем поводку не хотел видеть их здесь. Изначально Фань собирался поскорее отправить этого красавчика восвояси, но тот, кто способен выдать столь гениальную фразу про общие интересы, оказался крепким орешком. Этот друг-красавчик упрямо увязался за ним до самого клуба и явно не собирался поворачивать назад.

Уж лучше держать подростка на виду под собственным присмотром, чем позволять ему шататься по ночам впотьмах по таким закоулкам. И ведь надо же было такому случиться: услышав мельком оброненное имя и любовь к сладким булочкам, этот парень сходу догадался, что он знаком с Линь Бо.

Красавчик-одноклассник пока никак не отреагировал на его слова: неизвестно когда он успел снять крышку с объектива и теперь украдкой пристроил камеру на оконную раму, вовсю щелкая затвором вглубь зала. Затвор строчил так громко, что непосвященный мог подумать, будто кто-то открыл стрельбу — причем из пулемета с автонаведением.

С виду обычный привлекательный старшеклассник, одетый прилично и строго, но ведет себя сущие папарацци... нет, скорее уж одержимый фанат-сасэн. У Старого Фаня от этого зрелища даже задергался уголок глаза. Заметив, что парень и не думает останавливаться, он наконец не вытерпел, протянул руку, чтобы остановить его, и озадаченно спросил:

— Чего ты столько фоток Малыша Линь Бая делаешь?

Затем он добавил:

— Братец, умоляю, хватит снимать, а то ведь нас засекут.

— Купил камеру — надо пользоваться, иначе пропадет, — сделав напоследок еще пару кадров, Сунь Жань остался вполне доволен и убрал фотоаппарат. — Я отключил вспышку, никто не заметит.

Сегодня после школы он сам взял камеру и отправился на поиски этой Улицы Гэсян. Раз уж притащил ее с собой, нужно хотя бы пару кадров сделать, не зря же тратить силы. К счастью, повезло: едва приехав, он столкнулся с человеком, который, судя по всему, знал Линь Бо, и сразу вышел на нужный след.

И ведь не забыл выключить вспышку — надо же, какой пунктуальный.

Старый Фань на мгновение замер, а затем спросил:

— Зачем ты сегодня приперся сюда искать Линь Бая? Переживаешь за него?

Если подумать, после того как Малыш Линь Бай столько времени игнорировал этого парня, Фань был уверен, что связь между ними давно оборвалась. Кто бы мог подумать, что ледяное равнодушие Линь Бо до сих пор не отпугнуло ухажера — терпению этого парня можно только позавидовать.

— С чего бы мне за него переживать? Просто хочу узнать, почему он меня игнорирует, — Сунь Жань надел крышку обратно на объектив. — Если уж кто здесь кого и должен игнорировать, так это я его, с какой стати он вздумал меня отшивать?

— ... — Старый Фань покосился на камеру, которая только что работала на износ, и протянул: — Ого.

Пока они разговаривали, Сунь Жань тоже с интересом оглядел стоявшего перед ним сомнительного на вид средних лет мужчину. Взгляд парня скользнул по его шевелюре, напоминающей рисовые колобки в водорослях, после чего он окинул собеседника оценивающим взглядом и поинтересовался:

— Простите, вы... отец Линь Бо?

Похож он, конечно, мало, но если судить по образу жизни — вылитый тот игрок вдобавок проигравшийся в пух и прах, о котором рассказывал Чжоу Чэн из первого класса. Во всяком случае, оба производят впечатление личностей несерьезных.

Не ожидавший такого вопроса Старый Фань приподнял прикрытые веки, легко усмехнулся и ответил:

— Если бы. Вот было бы здорово — разом обзавестись таким красавчиком-сынком.

Он подцепил висевшие на поясе ключи и звякнул ими, указывая на остекленный зал:

— Не смотри на меня так, я хозяин этого заведения, а Линь Бай у меня подрабатывает. Можешь звать меня Братом Фанем, как и он, или просто Старым Фанем.

Брови Сунь Жана чуть сошлись на переносице:

— Подработка?

В университете он слышал о студентах, совмещающих учебу с трудом, но чтобы старшеклассник подрабатывал, да еще в таком месте...

Словно прочитав его мысли, Старый Фань вздохнул:

— Никуда не денешься, у него только здесь...

Договорить Старый Фань не успел: из прежде тихого зала внезапно донесся шум, заглушивший стук дождя и негромкие голоса.

У другого окна, до которого от их места было трудно добраться, компания Ван Чжэнци, заявившаяся сюда некоторое время назад, явно затеяла неладное. Поиграв чуть-чуть, они начали придираться то к одному, то к другому.

На вопросы остальных они не реагировали, требуя, чтобы к ним вышел непременно Линь Бо из-за стойки — мол, им приятнее общаться со знакомыми людьми.

Это явно было провокацией. Новый продавец растерянно мялся у стола, не зная, как реагировать, и пытался их уговорить, но его тихий голос совершенно тонул в громких, наглых выкриках компании. Остальные посетители то и дело оглядывались на шум.

Заметив наконец, что шайка Ван Чжэнци уже вовсю бесчинствует в зале, Старый Фань опустил пакет с едой на пол, закатал рукава пестрой рубашки и уже собирался размяться, как вдруг вспомнил, что рядом стоит старшеклассник. Он повернулся и пояснил:

— Всё-таки это Улица Гэсян, здесь такое случается сплошь и рядышком, надеюсь, ты не слишком шокирован.

С этими словами он указал путь к отступлению:

— Похоже, сегодня неудачный день для экскурсий. Ты ведь с таким раньше не сталкивался? Возвращайся-ка домой, да смотри никому об этом не проговаривай.

Сунь Жань ничего не ответил, лишь нахмурившись, глядя на происходящее внутри.

Этих дебоширов он уже видел. Лиц он не запомнил, но отлично запомнил татуировки — такие же были у нескольких хулиганов, которых он встретил на выходе из переулка. Только в тот раз рисунки не были испачканы кровью, отчего их можно было разглядеть во всей красе.

Не желая обращать внимание на две дополнительные фигуры за окном, Линь Бо поднялся из-за стойки, пересек ползала и направился в угол, где обосновались Ван Чжэнци и его дружки. Подойдя ближе, он едва заметно кивнул продавцу, давая понять, что тот может отойти.

Перед лицом целой толпы, способной окружить половину бильярдного стола, его фигура казалась хрупкой, однако на лице не отразилось ни малейшего волнения. Под всевидящими взглядами он лишь чуть приподнял козырек кепки и спокойно спросил:

— Что-то нужно?

Его чистый, ровный голос без единой нотки страха задел Ван Чжэнци сильнее всего. Больше всего того бесило именно это невозмутимое отношение: так же Линь Бо вел себя, когда выбросил его из клуба, так же — когда отметелил их в переулке, и точно так же держится сейчас. Словно они для него пустое место — такая скрытая высокомерность раздражала сильнее открытой наглости.

Непонятно, то ли их появление оказалось для него неожиданностью, но на сей раз Ван Чжэнци отчетливо уловил в парне легкий налет раздражения. Необы прилив самоутверждения тут же вскружил ему голову, выплеснувшись наружу торжествующей ухмылкой.

— Да ничего особенного, просто позвали тебя поиграть, — Ван Чжэнци размял плечи и протянул кий. — Мы тут последнее время крутимся по делам Старого Гуя, всё никак времени не было заглянуть к тебе. Составишь компанию?

— ... — Линь Бо окинул взглядом их перепачканные странными пятнами руки с пестрыми татуировками, которыми они держали кии, скользнул взглядом по их грязной одежде, затем посмотрел на свою безупречно чистую рубашку и молча отступил на полшага назад, сохраняя дистанцию.

Его отступление было тут же истолковано как проявление страха. Один из парней попытался схватить его за рукав и силой всучить кий:

— Брату Вану приспичило с тобой сыграть, а родители не учили тебя благодарить за приглашение? Безродный щенок или вовсе сирота, манерам не обученный?

Имя Старого Гуя обладало магической силой: стоило упомянуть его на этой улице, как любой выказывал уважение. Опираясь на эту мнимую поддержку, они обрели такую уверенность, что теперь без страха наседали даже на того, кого недавно боялись до дрожи в коленках.

Они искренне верили, что стоит лишь козырнуть именем Старого Гуя, как любой тут же покорно сожмет зубы и стерпит.

Судя по всему, так оно и казалось со стороны. Выслушав поток оскорблений, Линь Бо не изменил выражения лица и не стал спорить, строго придерживаясь принципа не раздувать конфликты.

Его молчание лишь подогрело их наглость. Парни довольно захихикали, переглядываясь и вовсю издеваясь над тем, что он якобы от страха лишился дар речи.

Наслаждаясь редким моментом триумфа, Ван Чжэнци уселся на край стола, постучал по сукну и брезгливо бросил:

— То-то я гляжу, только такой никчемный хозяин мог приютить бессловесного увальня. Давно пора снести эту богадельню к чертям.

Компания снова разразилась хохотом.

— ... —

Среди общего веселья никто не заметил, как под черным козырьком резко потемнели светло-серые глаза.

Опущенная вдоль тела правая рука Линь Бо медленно сжалась в кулак, а левая намертво вцепилась в правое запястье, словно удерживая себя в узде.

http://bllate.org/book/40554/5150594