Готовый перевод His Little Quirk / Его маленькая странность: Глава 4

Навстречу промелькнул скромный, но роскошный «Майбах». Отец Цзян Юй не скрыл волнения и с завистью проводил машину взглядом, бросив дочери:

— Сяо Юй, учились бы ты как следует! Авось папа однажды сядет за руль такой машины.

Цзян Юй бросила взгляд в окно:

— Пап, тебе было бы реалистичнее положиться на собственные силы, чем на меня.

—

— Молодой человек, я давно за тобой наблюдаю, — участливо спросила тётушка из лапшевой у школы. — Кого ждёшь? Может, помочь тебе вызвать машину, чтобы отвезти этот велосипед в ремонт?

Се Цзиньчжи вежливо отказался и поблагодарил.

Прошло совсем немного времени.

У школьных ворот остановился дорогой автомобиль. Из него выглянул Хэ Шу:

— Молодой господин, как прокололась шина?

— Собака прокусила.

Он произнёс это так, будто не желал развивать тему.

— Какая собака в школе с такими клыками?

Хэ Шу прекрасно знал характер своего молодого господина: если тот не хочет говорить — из него и полслова не вытянешь.

Он аккуратно уложил велосипед в багажник. Эти старинные велосипеды были настоящей страстью молодого господина.

Тётушка из лапшевой смотрела вслед уезжающей машине и пробормотала:

— Кто бы мог подумать… Ездит на таком обшарпанном велике, а в семье — миллионы. Ну, старшая школа Чэньчжоу — не шутка.

Сквозь нежно-зелёные ветви пробивались редкие пятна света.

Цзян Юй поспешно запихнула завтрак в рюкзак, застегнула молнию и побежала к учебному корпусу.

— Ты разве купила новый велосипед?

Она прикусила губу и посмотрела на Се Цзиньчжи, который ставил свой велосипед. Этот был ещё старее вчерашнего, а на раме болталась чёрная табличка с надписью «1919».

— Вчерашний отправили в ремонт.

Губы Цзян Юй дрогнули, но она промолчала. В её глазах, словно стеклянные шарики, отразилась тревога.

Откуда он вообще берёт эти велосипеды? Неужели оптом закупает в комиссионке?

Се Цзиньчжи удивлённо взглянул на девушку и, проходя мимо, напомнил:

— До звонка на утреннюю самостоятельную работу осталось две минуты.

С этими словами он ушёл.

— Эй, старшеклассница! У тебя ещё минута, чтобы добежать до своего этажа! — крикнул ей знакомый младшеклассник, высунувшись из окна первого этажа.

Цзян Юй не стала отвечать и, ухватившись за перила, начала подниматься.

На втором этаже она тяжело выдохнула и, запрокинув голову, увидела край его рубашки.

Рост — вот что даёт преимущество. Пришлось признать: длинные ноги — это действительно удобно.

Когда она, еле живая, добралась до своего класса, то прямо в дверях столкнулась с «живым словарём».

«Живой словарь» — так звали учительницу китайского языка десятого класса. Ей перевалило за пятьдесят, она была строга и сурова, и её лицо внушало страх даже самым разбитным ученикам. Перед ней десятиклассники вели себя как напуганные перепёлки, уткнувшись в учебники и громко декламируя тексты.

— Опять ты, Цзян Юй!

— Учительница, я ведь ещё не опоздала.

Едва она договорила, как прозвучал звонок.

Цзян Юй одним лёгким прыжком влетела в класс, доказывая, что действительно не опоздала, и постаралась стать как можно незаметнее.

Ян Цзин, скрестив руки, сказала:

— Посмотрите на учеников первого класса! Они приходят в школу ещё до рассвета и, наверное, уже выучили все важные тексты по нескольку раз.

Цзян Юй услышала эту избитую фразу и сразу вспомнила, как дома родители сравнивали её с чужими детьми. Она тут же применила свою стандартную тактику, отработанную на матери:

— Учительница, не надо смотреть на других. Наш класс тоже отличный! Ну выучим мы ещё несколько текстов — разве это проблема? Я выучу всё прямо на утренней самостоятельной работе.

Жэнь Вэньхао громко воскликнул:

— Молодец, сестра Цзян! Если она так сказала, значит, не дать ей выучить «Трудный путь в Шу» — просто неуважение!

Он первым захлопал в ладоши, будто выражая восхищение её героизмом.

— После урока проверю, — сказала Ян Цзин.

Для Цзян Юй эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. От одного вида первой строфы «Трудного пути в Шу» её уже начинало кружить в голове.

Она сердито уставилась на зачинщика.

— Жэнь Вэньхао, если б не заговорил, никто бы и не подумал, что ты немой.

— Да ладно! Раз уж ты сама заявила, я просто создал тебе подходящую атмосферу, а то было бы неловко.

Цзян Юй разозлилась ещё больше, вытащила из рюкзака бутылку молока и две мясные булочки, раскрыла учебник и бегло пробежалась глазами по тексту. От этого даже булочки перестали казаться вкусными.

Она обернулась, чтобы отчитать Жэнь Вэньхао, но вдруг встретилась взглядом с Се Цзиньчжи.

Как обычно, он подпирал щёку рукой и выглядел так, будто не выспался за последние сто лет. В его взгляде, однако, осталась капля ясности — и она была направлена прямо на её руку… точнее, на булочку в ней.

Он, кажется, всегда проявлял интерес к тому, что у неё в руках.

— Ты завтракал? — спросила Цзян Юй. От злости аппетит пропал, и стихотворение перед глазами сделало завтрак совсем невкусным.

Се Цзиньчжи приподнял веки, лениво зевнул и перевёл взгляд с её руки на лицо.

Видя, что он не отвечает, Цзян Юй решила, что он, наверное, стесняется. Вспомнив, как он молча катил свой «хлам» на велосипеде, она сжалилась и протянула ему булочку:

— Держи, угощайся.

Перед носом Се Цзиньчжи повис запах мяса. Его брови слегка нахмурились — явный признак недовольства.

Цзян Юй не удивилась отказу: не все же такие бесцеремонные, как Жэнь Вэньхао.

Однако она всё равно сунула ему булочку в руку, дружелюбно хлопнула по плечу и сказала:

— Не надо комплексовать. Если что понадобится — обращайся ко мне.

Её чистый голос проник прямо в уши.

Се Цзиньчжи смотрел на девушку, чьи глаза сияли, как звёзды. На щеках проступили лёгкие ямочки от улыбки. Тепло от её пальцев жгло кожу, будто раскалённое железо, и не исчезало. В груди вдруг вспыхнуло необъяснимое желание.

Он посмотрел на булочку и подумал: «Девчонка явно что-то не так поняла». Но странно — эта ошибка ему почему-то не была неприятна.

Он взял булочку и начал есть — медленно, с достоинством, будто наслаждался изысканным блюдом в ресторане «Мишлен».

Он игнорировал изумлённые взгляды окружающих.

Новенький переводной ученик ел обычную уличную булочку за несколько юаней так, будто это был деликатес высшего сорта.

Жэнь Вэньхао про себя подумал: «Дважды лицемер. Когда сестра Цзян касается его плеча — он даже не шелохнётся».

—

Прозвенел звонок на перемену — настоящий приговор.

Цзян Юй, еле живая, потащилась в учительскую с учебником китайского языка.

— Слышали? Новенький из одиннадцатого класса вчера устроил Фэн Шицзе хорошую взбучку.

— Правда?

— Сам пойди в пятый класс посмотри — у Фэн Шицзе до сих пор синяк на щеке.

— Почему он не мстит? Его отец же влиятельный и богатый. Обычно в таких случаях он задирал нос до небес, а сейчас — тишина.

Учительская находилась прямо рядом с одиннадцатым классом.

Цзян Юй слушала школьные сплетни в коридоре и мельком заглянула в класс.

На щеке Фэн Шицзе виднелся фиолетовый синяк. Он, необычно для себя, сидел тихо, пока его приятели твердили:

— Джек, сегодня обязательно проучим этого нищего ублюдка!

Фэн Шицзе не отреагировал. Один из них, как обычно, начал льстить:

— Джек, ты же такой крутой! Раздавить этого бедолагу — раз плюнуть!

Бум!

Математический учебник вдруг прилетел прямо в лицо болтуну. Фэн Шицзе мрачно процедил сквозь зубы:

— Заткнись.

Он бросил взгляд на Цзян Юй и что-то задумал.

Цзян Юй вышла из учительской через пару минут. Она, конечно, не выучила текст — каждая строчка давалась с трудом, и она постоянно запиналась. Ян Цзин в сердцах назвала её «головой, украшенной вышивкой».

Цзян Юй решила, что это комплимент внешности, и, свернув за угол, увидела Фэн Шицзе.

Он стоял один, с поникшим видом, будто его заставили сделать что-то унизительное.

Когда их взгляды встретились, Цзян Юй оглянулась: за углом была учительская — достаточно громко крикнуть, и все услышат. Значит, он не посмеет.

Она сделала вид, что ничего не замечает, и пошла дальше.

Но Фэн Шицзе вдруг вытянул руку и преградил ей путь.

Из-за спины он вытащил письмо. Корявый почерк бросался в глаза.

Это было письмо с извинениями.

— Передай Се Цзиньчжи, — выдавил Фэн Шицзе, сжав губы. — И скажи… что мне очень жаль.

Он бросил письмо и поспешил уйти, будто боялся, что кто-то увидит эту сцену.

Повернувшись, он заметил своего дружка у умывальника. Тот неловко махал мокрой рукой:

— Джек, я просто в туалет зашёл!

Фэн Шицзе вдруг ощутил необъяснимую ярость, свирепо посмотрел на него и с силой пнул дверь класса, пытаясь доказать, что его авторитет по-прежнему незыблем.

Он вспомнил вчерашний позор — будто его раздели догола и выставили на всеобщее обозрение.

—

Каждый раз, когда Фэн Шицзе попадал в переделку, первым делом бежал к бабушке, чтобы та уладила всё за него.

Вчера всё было как обычно: бабушка, увидев синяки, тут же позвонила отцу, требуя наказать «этого дерзкого нищего».

Отец сначала не придал значения — такие случаи случались не впервые. Но едва он услышал имя обидчика, как закричал:

— Немедленно иди в дом семьи Се и извинись лично!

Се Цзиньчжи — сын того самого человека!

Он с трудом раздобыл эту информацию.

Тот самый человек происходил из поколения богатых торговцев, накопивших несметные богатства. Много лет назад он ушёл из семьи, чтобы самому проложить себе путь, и стал непререкаемым гигантом в мире интернета.

После смерти старого главы семьи Се он вернулся в Наньхуай, чтобы возглавить семейный бизнес. Сразу же устроил в деловом мире настоящую бурю и подчинил всех себе безоговорочно.

Выслушав этот звонок, отец Фэн Шицзе задрожал от страха, срочно собрал дорогие подарки и повёл сына в дом Се. Если бы удалось наладить отношения с этой семьёй, ресурсы в их кругу увеличились бы в разы.

А если бы они их оскорбили…

Фэн-старший не смел даже думать об этом. Теперь он жалел, что раньше не пресёк своеволие сына, когда мать его потакала.

Когда они прибыли в резиденцию Се, молодого господина даже не удостоили встречей.

Вышел управляющий и спокойно сказал:

— Мой молодой господин сказал, что шину прокусила собака, а не вы её прокололи.

— Эти велосипеды — его сокровище, — добавил Хэ Шу, не повышая голоса, но с ядом.

Фэн Шицзе стоял у ворот дома Се, лицо его покраснело, как свёкла. Он заикался и не мог вымолвить ни слова. Только сейчас он по-настоящему понял, что чувствовали те, кого он раньше унижал.

Слушая, как его отец униженно извиняется, он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

Выйдя из дома Се, он в бешенстве выкрикнул:

— Да что за чудак! С такими деньгами катается на этом хламе!

Отец пришёл в ярость и впервые в жизни так жёстко отчитал сына, приказав на следующий день лично извиниться в школе. Но перед всем классом Фэн Шицзе не смог выдавить из себя ни слова и вместо этого написал письмо.

—

Цзян Юй с недоумением смотрела на письмо. Неужели Фэн Шицзе в самом деле раскаялся? Она переворачивала конверт снова и снова, но так и не нашла в нём ничего подозрительного.

— Вот, письмо с извинениями от Фэн Шицзе. Ещё просил передать: «Прости».

Се Цзиньчжи взял письмо, вышел из класса и уже собирался выбросить его в урну.

— Да ладно! Письмо с извинениями от Фэн Шицзе? Сестра Цзян, ты, наверное, просто передаёшь любовное письмо от какой-то девчонки и придумала отговорку!

Жэнь Вэньхао, высунувшись из окна первой парты, ловко поймал падающее письмо, вскрыл конверт и, не церемонясь, начал читать вслух:

— «Мне очень жаль за вчерашнее. Прошу вас, будьте великодушны и простите мою глупость…»

Читая дальше, Жэнь Вэньхао понял, что дело серьёзное. Он не успел прочесть следующую строку, как его одноклассник сказал:

— Дай сюда.

Встретившись взглядом с холодными, чёрными глазами Се Цзиньчжи, Жэнь Вэньхао на мгновение опешил.

Тот смял письмо в комок и швырнул в урну.

— Зачем читать мусор?

Его глаза выражали полное безразличие. Он вернулся на место и принялся делать домашнее задание, которое учитель задал вчера.

В письме столько унижения и покорности — невозможно было поверить, что его написал Фэн Шицзе.

Жэнь Жуй не мог скрыть любопытства:

— Сестра Цзян, это правда письмо от Фэн Шицзе?

— Неужели ты думаешь, я вру?

Цзян Юй ответила рассеянно, не отрывая взгляда от его тетради. Сравнивая свои ночные труды с его несколькими минутами работы, она чуть не задохнулась от зависти.

http://bllate.org/book/4055/424492