Готовый перевод Found Again: A Xingxing's Tale / Обещание, скрепленное любовью: История Ли Кэ и Гу Чжиюя: Глава 12

Мальчик получил удар, в глазах у него заискрилось, хватка ослабла. Гу Чжиюй тут же вырвался и бросился к Ли Кэ.

Он увернулся от двух ударов стальной трубы, занесенной Ло Хунцаем, вцепился в вооруженное запястье противника, а другим кулаком со свистом врезал Ло Хунцаю прямо по лицу. Тот глухо охнул, его тело резко перекосило, и Ли Кэ, не выдержав усилия, тоже разжал руки.

Ввязываться в драку в таком положении было неразумно, и Гу Чжиюй, судя по всему, это прекрасно понимал: он схватил Ли Кэ за руку и бросился бежать.

Но разве Ло Хунцай собирался так просто отступать? Рослый и крепкий, он кое-как выровнял равновесие, в его глазах блеснула безумная злоба, и он стремглав бросился в погоню.

Ли Кэ несся во весь опор, увлекаемый за собой Гу Чжиюем; в ушах свистел ветер и звучало собственное сбивчивое дыхание. Тревожно оглянувшись, он как раз вовремя заметил летящую серебристую вспышку, и в тот же миг его зрачки резко сузились.

Все словно замедлилось: Ли Кэ отчетливо разглядел, как передернулись свирепые мышцы на лице Ло Хунцая, услышал собственный тяжелый пульс, словно удары боевого барабана о грудную клетку.

Почти на уровне инстинкта, в самый момент, когда лезвие уже было готово коснуться Гу Чжиюя, Ли Кэ изо всех сил толкнул его вперед!

В результате нож, который должен был вонзиться в Гу Чжиюя, по прямой полоснул Ли Кэ прямо по голове.

Гу Чжиюй никогда не забудет тот миг.

Кое-как удержав равновесие, он обернулся и как раз успел увидеть, как клинок опускается на висок Ли Кэ.

Столь острое лезвие, вонзившись в живую плоть, издало лишь глуховатый, тихий звук и тут же исчезло.

Время в тот миг оборвалось, и мир на глазах у Гу Чжиюя рассыпался на острые осколки.

— Ли Кэ!

Словно кукла с обрванными нитями, тело Ли Кэ резко перекосило, он перелетел через ограждение и скрылся из поля зрения Гу Чжиюя.

В тот самый момент Гу Чжиюй даже не успел ни о чем подумать. Едва Ли Кэ рухнул в воду с громким всплеском, он уже перешагнул через перила и прыгнул следом.

Мост был трехметровой высоты, речная вода едва скрывала колени. Гу Чжиюй тяжело рухнул в воду, едва не завалившись набок, в лодыжке отзванило резкой, разрывающей болью, но ему было не до того: упершись руками в каменистое дно, он поднялся и бросился к Ли Кэ.

Ли Кэ лежал на мелководье на боку, с зажмуренными глазами; кровь, сочившаяся из раны, окрасила его бледные щеки и рассыпавшиеся черные пряди, а затем смешалась с речной водой. Это зрелище было настолько ослепительным и страшным, что у Гу Чжиюя перехватило дыхание.

— Сяо Кэ… Сяо Кэ…

Его голос ломался и срывался на фальцет; он в панике подхватил тело парня и прижал к груди. Дражащие пальцы намертво зажали жуткую рану на виске, но теплая кровь все равно толчками сочилась сквозь межпальцевые промежутки. Дыхание в его руках было настолько слабым, что едва угадывалось.

Небывалая паника, словно ледяной прилив, целиком захлестнула Гу Чжиюя.

На мосту стали собираться зеваки, поднялся шум. Гу Чжиюй поднял голову, его глаза были налиты кровью. Он затравленно оглядывал толпу — фигуры Ло Хунцая там уже не было.

— На помощь! Помогите! — срываясь, вновь и вновь умолял Гу Чжиюй. — Прошу вас!

Речная вода промочила их насквозь, и хотя стояло жаркое лето, крепко прижимая к себе Ли Кэ, он чувствовал себя так, будто провалился в ледяной погреб.

Глава 11. Медаль

Удар по черепу Ли Кэ привел к острому внутричерепному кровоизлиянию. Когда прибыла скорая помощь, врачи отчитали Гу Чжиюя на чем свет стоит.

В подобных случаях пострадавшего нельзя было переносить бездумно, а тем более давить на рану, чтобы не вызвать сдавление мозговой ткани.

Но кто же мог думать об этом в тот момент, оставляя Ли Кэ лежать в воде… Впрочем, Гу Чжиюй все равно был не в силах оправдываться. Совершенно обессиленный, он, спотыкаясь на каждом шагу, забрался вслед за ними в машину скорой помощи.

Дорога в тот день казалась бесконечно долгой — настолько долгой, что у Гу Чжиюя несколько раз начиналось удушье, и медсестра была вынуждена насильно надеть на него кислородную маску.

Позже Ли Кэ пришлось перевести в другую больницу. Практически каждый врач говорил, что он родился в рубашке: еще чуть-чуть, глубже или сильнее — и могло начаться вклинение головного мозга, последствия которого трудно даже вообразить.

Пять дней он провел в реанимации, прежде чем его перевели в общую палату. Впервые с момента пробуждения он увидел Гу Чжиюя без защитной экипировки.

Всегда безупречно аккуратный и опрятный Гу Чжиюй выглядел совершенно изможденным: глазницы запали, губы потрескались. Голова Ли Кэ была замотана бинтами, в ней шумело и пульсировало от боли, пошевелиться он не мог.

Он изо всех сил вглядывался в лицо Гу Чжиюя, желая подсказать тому намазать губы гигиенической помадой, но стоило ему приоткрыть рот, как вырвались лишь невнятные звуки.

Стоило только подать голос, как всю голову пронзило болью, словно ударом молнии.

— Сяо Кэ…

Гу Чжиюй наклонился и тихо позвал Ли Кэ по имени. Вместе со звуками его голоса на запястье Ли Кэ упали теплые, отчетливые слезы.

Ли Кэ впервые видел, как плачет Гу Чжиюй. Сердце его испуганно затрепетало, и он изо всех сил дважды моргнул, показывая, что с ним все в порядке.

В этот момент в палату друг за другом вошли Чжун Ядань и Гу Цзяньбо. Они велели ему не забивать голову лишним, спокойно восстанавливаться пообещав, что устроят все так, чтобы Гу Чжиюй ухаживал за ним прямо в больнице.

Заметив, что Ли Кэ тяжело двигаться, оба лишь коротко дали указания, а затем повернулись к Гу Чжиюю. Углы глаз у того были красноватыми, он изредка кивал, но держался подчеркнуто холодно, и когда они покидали палату, даже не вышел их проводить.

Гу Чжиюй всегда был послушным и почтительным ребенком, поэтому такое поведение выглядело крайне странным.

Словно заметив растерянный взгляд Ли Кэ, Гу Чжиюй дождался, пока дверь в палату закроется, взял яблоко и, усевшись рядом, принялся аккуратно срезать кожуру, после чего с опущенными глазами неторопливо поведал обо всем, что произошло.

Гу Цзяньбо завел интрижку на стороне.

— Мой отец под предлогом доставки товаров тайком встречался с матерью Ло Хунцая, и их застучали. Ло Хунцай стал шантажировать его, вымогая деньги. Когда в этот раз ему отказали, он решил отыграться на мне.

Изначально Ло Хунцай не собирался убивать: он планировал лишь оставить на Гу Чжиюе пару порезов, чтобы как следует запугать Гу Цзяньбо. Нож был небольшой, если рассчитать силу, насмерть не зарежешь, но кто же знал, что под конец появится Ли Кэ и решит закрыть собой другого.

Такой удар в плечо или руку, пожалуй, не был бы смертельным, но прийтись по голове — совсем другое дело. Увидев, в каком состоянии оказался Ли Кэ, Ло Хунцай решил, что действительно убил человека, и тут же сбежал.

— Вчера его наконец поймали.

При упоминании Ло Хунцая в глазах Гу Чжиюя на секунду мелькнул холод. Закончив рассказ, он крепко сжал руку Ли Кэ, долго молчал, а затем наклонился и прижался лбом к его тыльной стороне ладони. Его дыхание чуть заметно дрожало от пережитого ужаса.

— Прости меня, Сяо Кэ.

Просторная палата пропахла больничным запахом дезинфекции, из приоткрытого окна то и дело задувал легкий ветерок. На улице стояла прекрасная погода, но Гу Чжиюй выглядел столь несчастным и напуганным, что даже ясный день показался Ли Кэ тусклым и серым.

Он понимал, о чем думает Гу Чжиюй. Собрав все оставшиеся силы, он чуть шевельнул пальцами и потерся тыльной стороной ладони о лоб Гу Чжиюя.

Это было похоже и на утешение, и на ласку.

Ему хотелось сказать, что ему совсем не больно, хотелось сказать, что сделай он это снова, он все равно заслонил бы его собой — даже если бы погиб.

Ради Гу Чжиюя он был готов на это тысячу раз.

И хотя говорить он не мог, он верил, что Гу Чжиюй поймет его без слов.

Но одно дело — понимать, и совсем другое — испытывать страх. Точно так же, как был готов Ли Кэ, Гу Чжиюй тысячу и десять тысяч раз был к этому не готов.

Когда Ли Кэ пострадал, он переживал боль и тоску сильнее кого бы то ни было.

В ту ночь, когда судьба Ли Кэ висела на волоске, всегда собранный и хладнокровный Гу Чжиюй даже дошел до крайностей в своих мыслях: если Ли Кэ не выживет, он отыщет Ло Хунцая и убьет его.

— Я старший, но не смог тебя защитить.

Справившись с эмоциями, Гу Чжиюй легонько потрогал пальцы Ли Кэ и пообещал:

— Больше такого не повторится.

Ли Кэ был молод, и уже через неделю пошел на поправку: он уже мог нормально говорить и ходить. Однако Гу Чжиюй по-прежнему ухаживал за ним с невероятной трепетностью — кормил и поил исключительно сам, словно возился с ребенком, только-только научившимся делать первые шаги.

— Гу Чжиюй, твои родители…

Ли Кэ допил суп и, приняв из рук Гу Чжиюя салфетку, вытер рот. На самом деле он хотел спросить об этом уже давно: Гу Цзяньбо и Чжун Ядань за последнее время тоже несколько раз заглядывали в больницу, и хотя те старательно все скрывали, Ли Кэ все равно чувствовал, что атмосфера между ними и Гу Цзяньбо изменилась.

— Раньше они собирались разводиться.

Гу Чжиюй на секунду замер над посудой, которую собирал, а затем вымученно улыбнулся:

— Сейчас трудно сказать, каково у них положение дел.

Выслушав его, Ли Кэ почувствовал укол грусти: если они разведутся, что же станет с Гу Чжиюем?

— Дела сердечные — пусть сами с этим разбираются, — произнес Гу Чжиюй.

Измена Гу Цзяньбо потрясла не только Чжун Ядань, но и самого Гу Чжиюя. Он никак не ожидал, что отец, которого он в своих воспоминаниях привык считать молчаливым, но надежным и заботливым, тоже может предать жену.

Гу Чжиюй сказал Чжун Ядань, что поддержит любое ее решение.

Чжун Ядань подала на развод, но Гу Цзяньбо и слышать об этом не хотел.

Он встал перед Чжун Ядань на колени, бил себя по щекам, горько рыдал, признавая свою вину, и умолял ради сына простить его в последний раз.

— Это меня бес попутал! Столько лет ты тащила на себе весь дом, а я все ворчал, что ты слишком властная… А она говорит ласково, вся такая хрупкая, будто искренне восхищается мной. Помрачился рассудком!

В сердце Чжун Ядань осталась лишь беспросветная пустота.

Но она шла рука об руку с Гу Цзяньбо через все взлеты и падения больше двадцати лет. Теперь же, когда сын наконец подрос, а в семье вновь появились кое-какие сбережения… Если действительно развестись, придется отдать половину всего, что они заработали тяжким трудом, чтобы Гу Цзяньбо и какая-то девица жили в свое удовольствие. Этого она допустить никак не могла!

Поэтому вопрос с разводом пока отложили — в конце концов, нужно было разбираться с делами Ли Кэ.

Деньги на медицинские расходы Ли Кэ Вдова Чжао принесла лично — на десятый день после поимки Ло Хунцая. Восемьдесят тысяч юаней были огромной суммой, и ей пришлось продать хороший кусок земли, чтобы собрать ее.

Незадолго до этого Ло Хунцай собирался жениться на своей забеременевшей девушке, и теперь она отчаянно пыталась добиться подписания мирового соглашения, чтобы сыну дали меньший срок.

Мать, судя по всему, никогда и ни при каких обстоятельствах не способна отказаться от собственного ребенка.

Гу Чжиюй наотрез отказался подписывать бумагу: он не желал, чтобы Ло Хунцаю скостили хоть единый день. Однако Чжун Ядань придерживалась противоположного мнения.

Предыдущие счета за лечение Ли Кэ они оплачивали из своего кармана, так почему бы не заставить мерзавца возместить эти расходы, раз уж представился шанс? К тому же, даже с учетом мирового соглашения ему просто уменьшат срок, а не освободят от наказания вовсе.

— Чжиюй! — Чжун Ядань долго спорила с Гу Чжиюем в коридоре и в конце концов сорвалась на крик: — Я понимаю, почему ты заступаешься за Ли Кэ, я знаю, что он заслонил тебя! Но суровая реальность в том, что эта сумма — далеко не копейки. Если бы ты сам платил по этим счетам, ты бы и принимал решения, но это не так!

http://bllate.org/book/40543/5147674