— Не приноси её даже спереди.
Раздавать заслуженные похвалы, разумеется, полагается ради награды, поэтому помимо полотенца Сюй Ии приобрёл для Чжань Чи кое-что ещё.
Электропростыня из секции уценённых товаров наощупь оказалась жестковатой; Сюй Ии провозился добрую половину дня, разглаживая её на расстеленном подстиле, прежде чем она стала хоть немного ровной.
Протянув удлинитель от настенной розетки, он подключил электропростыню к сети и выждал несколько минут. Затем Сюй Ии просунул руку под одеяло и пощупал:
— Нагрелась.
Поскольку Чжань Чи, судя по всему, никогда прежде не сталкивался с простонародными способами обогрева, он тоже с любопытством протянул руку и потрогал простыню, а затем широко раскрыл глаза с таким изумлением, будто в комнате пошёл снег:
— Как тепло!
Сюй Ии принялся объяснять Чжань Чи, как пользоваться электропростыней: если переключить кнопку вверх — это высокая температура, вниз — поддержание тепла, а посередине — выключено.
Чжань Чи слушал очень внимательно и, усвоив урок, просветлел лицом:
— Это духовка.
Сюй Ии: ?
— В ней можно разогревать еду, а ещё ставить туда блюда, чтобы они не остывали.
— По-твоему, ты — еда?
Чжань Чи испуганно обхватил себя руками:
— Я не еда, Ии, не ешь меня.
Если бы Сюй Ии не знал, что тот дурачок, некоторые слетавшие с его губ фразы звучали так, что волей-неволей начинали закрадываться самые разные мысли.
Сюй Ии поленился препираться с ним и отправился примерять новую одежду.
В супермаркете было некогда, он лишь прикинул вещь на себя примерно, а сейчас наконец надел купленный пуховик и встал перед ростовым зеркалом за дверью.
Цена в районе трёх с небольшим сотен юаней позволяла купить в супермаркете лишь набивку из 85-процентного утиного пуха. К счастью, плотность наполнения оказалась вполне приличной, и в этом пуховике ощущалось пухлое, уютное тепло. Кулиска по низу куртки не пропускала сквозняки, а если застегнуть молнию до самого верха, она закрывала половину лица, так что и шея не мёрзла.
Осмотрев себя со всех сторон — спереди, сзади и в профиль — по два раза, Сюй Ии сунул руки в карманы и решил, что результатом вполне доволен, и поставил себе твёрдую девятку с плюсом.
Заметив в отражении зеркала, что Чжань Чи смотрит в его сторону, Сюй Ии встретился с ним взглядом прямо через зеркальную гладь:
— На что смотришь?
— Красиво, — произнёс Чжань Чи.
Сюй Ии с некоторым смущением дёрнул за подол куртки:
— Да так, обычная одежда со скидкой…
— Красиво, — повторил Чжань Чи с искренним восхищением. — Ии хорошо во всём.
Это едва не заставило Сюй Ии снова подумать о чём-то лишнем, так что ему пришлось мысленно повторить три раза: он же просто ребёнок.
На самом деле электропростыня была куплена для Чжань Чи из чувства какого-то необъяснимого долга: неважно, уход это или надзор, он хотел, чтобы Чжань Чи вернулся в целости и сохранности ровно в таком же виде, в каком появился здесь. Если в итоге дело дойдёт до судебной ответственности, возвращение человека в идеальном состоянии наверняка поможет смягчить наказание, а то глядишь, удастся ещё заработать добрую славу вроде: преступник во время похищения так хорошо заботился о ребёнке, что тот даже немного поправился.
Поразмыслив над этим, Сюй Ии решил устроить себе поздний перекус, и на долю Чжань Чи тоже кое-что перепало.
Угощались купленными в супермаркете уценёнными бубликами — последние бейглы с сыром и ветчиной с полок Сюй Ии с широким барским жестом смёл подчистую.
Стоило ему на редкость изящно сервировать всё на тарелке и сделать глоток воды, как Чжань Чи уже умял целый бублик.
Осторожно поинтересовавшись, не хочет ли тот ещё, Сюй Ии услышал незамедлительное спасибо, и в мгновение ока был съеден второй.
…И где же те властные генеральные директора из историй, у которых вечно болит желудок и которым хватает пары кусочков?
Оказалось, что давеча он отказывался от мороженого вовсе не ради поддержания барской элегантности и приличий, а просто потому, что оно ему не по вкусу, зато стоило натолкнуться на любимую еду, как просыпался зверский аппетит, и всё подряд летело за щеку.
Сюй Ии начал жалеть потраченных денег: с силой вгрызаясь в бублик, он мысленно ворчал на гостя — надо же, выбирает всё подороже!
Все эти собачьи и кошачьи хвосты — сплошная обманка, созданная лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза и разжалобить человека!
К тому же, каким бы сильным ни было чувство долга, нигде не написано, чтобы нищий содержал богача.
Ранним утром следующего дня Сюй Ии отыскал старый блокнот формата А5, вырвал из него пару страниц, исписанных ради вида во время семинара по корпоративной культуре в период стажировки, и завёл новую страницу для ведения бухгалтерии.
Электропростыня — 59, полотенце — 9.9, булки — 1.6, а бейглы… ладно уж с этими бейглы, пусть идут как компенсация за полученный ожог.
Закончив список, Сюй Ии вытащил из самого нижнего ящика тумбочки аккуратно разглаженную купюру и поднял её перед лицом Чжань Чи:
— Узнаёшь?
Чжань Чи немного подумал, вглядываясь, и кивнул.
Сюй Ии замер:
— …Ты вспомнил?
— На ней написано 100, — подметил Чжань Чи. — Посередине напечатан портрет какого-то иностранца, должно быть, это зарубежные сто юаней.
— … — пронеслось в голове у Сюй Ии, мол, и впрямь размечтался, даже телевизионные дурачки не умнеют так просто.
Разблокировав телефон и проверив актуальный курс доллара к юаню, Сюй Ии вывел наверху страницы формулу 100х6.98698, ткнул кончиком ручки в получившуюся сумму и объявил Чжань Чи:
— Видишь? Больше этого ты у меня не потратишь, и отныне каждая копейка расходов будет записываться сюда.
Предыстория появления этой стодолларовой купюры была донельзя будничной и ни капельки не изобиловала головокружительными поворотами.
Около года назад, накануне той автокатастрофы, что потрясла весь город H, поздней ночью, когда температура воздуха упала ниже нуля, Сюй Ии стоял у входа в гостиничное лобби в форменной одежде, а налетевший северный ветер заставлял его стучать зубами от холода.
Все вокруг только и твердили, что в рождественские праздники полно иностранных гостей и шанс получить чаевые гораздо выше, чем в обычные дни. Сюй Ии шарил рукой по пустым карманам, думая про себя, что это наверняка очередная байка, придуманная ради того, чтобы заставить новичка выйти в чужую смену: кроме невменяемых пьянчуг, кто вообще станет заселяться в отель посреди ночи?
Окунув ладони дыханием и растерев их до тепла, Сюй Ии заглянул внутрь вестибюля. Его напарник по ночной смене Ян Чэньцзе как раз примостился за массивной римской колонной спиной к выходу, прижав телефон к уху — скорее всего, снова болтал по душам со своей девушкой.
Обещанная очередь на отдых в тепле снова затягивалась, и неизвестно было, сколько ещё ждать своего часа. Сюй Ии с досадой вздохнул, и вырвавшееся облачко пара растаяло в морозной зимней ночи.
Наконец, когда часы на высотке вдалеке пробили три удара, от въезда к парадному входу отеля двинулся автомобиль. Сюй Ии, уже превратившийся к тому моменту в ледяную статую, поспешил взбодриться и встретить гостью.
Это был чёрный седан, чей выделяющийся на капоте значок бросался в глаза даже в темноте.
Когда машина плавно остановилась и он потянул за ручку задней двери, в лицо пахнуло теплом с лёгким водочным душком, отчего у донельзя замёрзшего Сюй Ии на секунду помутилось в голове.
В салоне горел индивидуальный светильник. В мягком свете мужчина слегка откинулся назад, опираясь на спинку сиденья; заметив, что дверь открылась, он с недовольством нахмурился, но когда выпрямился, его лицо уже вновь обрело холодное выражение — казалось, мимолётное раздражение было лишь плодом воображения Сюй Ии.
Хотя он проработал в сфере гостеприимства меньше трёх месяцев, Сюй Ии уже успел повидать самых разных гостей. Сильнее всего выделялись выпившие: одни были бесчувственны, другие наполовину безумны. На прошлой неделе среди ночи заявился клиент, про которого напарник рассказывал, будто он — основатель какой-то недавно набравшей популярность технологической компании, получивший в прошлом году звание выдающегося молодого деятеля города H.
Однако даже этот «молодой технологический магнат», стоило ему напиться, ничем не отличался от обычных пьянчуг: его стошнило прямо от машины до самого лобби, после чего он уселся на пол и наотрез отказался заходить в лифт. Сюй Ии с водителем вдвоём не смогли его поднять и были вынуждены выслушивать, как он отчитывает бывшую подружку вдоль и поперёк до восемнадцатого колена предков, пока подоспевшие коллеги не помогли затащить буяна в номер.
Поэтому, когда из машины вышел явно выпивший мужчина, который при этом не нуждался в поддержке, двигался твёрдой походкой и выглядел совершенно обычно, Сюй Ии невольно удивился.
Мужчина был высокого роста — выпрямившись, он возвышался над Сюй Ии по меньшей мере на полголовы. Его прямые и широкие плечи в сочетании с безупречно сшитым тройным костюмом делали фигуру подтянутой и ладной, как у модели. Даже несмотря на то, что алкоголь лишил его некоторой ясности ума, черты его лица оставались чистыми и ясными, не выдавая опьянения.
Этот отель был старой пятизвёздочной гостиницей, через которую проходили бесчисленные сильные мира сего, и повидал Сюй Ии немало так называемых богатых наследников. Но если говорить по правде, по-настоящему изысканными манерами обладал только этот человек: стоило ему просто стоять там, как в голове возникало словосочетание «благородное происхождение».
В багажнике лежал 28-юмовый чемодан, к ручке которого была привязана багажная бирка авиакомпании — международный рейс. Судя по всему, он только что вернулся из-за границы и сразу после самолёта попал на застолье, а в отель приехал на ночёвку вместо того, чтобы ехать домой, вероятно, по той же причине: не хотел тревожить сон домочадцев.
Погрузив чемодан на тележку, Сюй Ии уже собирался уточнить, стоит ли отвезти багаж прямо в номер, как стоявший на пассажирском сиденье человек, судя по всему помощник, сделал шаг вперёд и бросил, что багаж можно сдать в консьерж-бюро.
Сюй Ии кивнул и обошёл тележку с другой стороны, как вдруг перед ним протянулась рука, зажавшая банкноту.
Это была необыкновенно красивая рука с аккуратными ногтями и длинными пальцами; при ярком свете верхних ламп Сюй Ии отчётливо разглядел выразительные костяшки и переплетение вен на тыльной стороне ладони.
Даже купюра, предназначавшаяся на чай, померкла на её фоне. Сюй Ии смотрел вслед удаляющемуся мужчине, пока тот не скрылся в лифте, пока рядом не раздался назойливый голос Ян Чэньцзе:
— Чёрт, баксы, да ещё стодолларовые! Вот тебе сегодня подфартило…
Придя в себя, Сюй Ии опустил взгляд: банкнота в его руке была хрустящей, казалось, она всё ещё хранила едва уловимое тепло.
Его ли это тепло? Сюй Ии не был уверен, ведь за ту минуту с небольшим, что прошла от остановки машины до входа в отель, этот мужчина не задержал взгляд ни на ком — ни на секунду.
— Я же говорил, этот человек заносчив до мозга костей, никого в грош не ставит.
Выслушав краткий рассказ Сюй Ии, опустивший все лишние детали, Пэй Иян хлопнул ладоью по столу:
— К тому же он безжалостен: взял и сослал матушку с сынком за границу, даже денег на жизнь не дал. Всё-таки родные братья, откуда в нём столько злобы?
Сюй Ии покосился в сторону ванной комнаты: оттуда доносился шум воды — Чжань Чи мылся и вряд ли мог их услышать.
Семейные дрязги богатеев Сюй Ии не касались; он вытащил сто долларов из рук Пэй Ияна, вложил купюру обратно в блокнот и захлопнул его:
— Чего это ты сегодня заявился? Разве мы не договаривались на пару дней воздержаться от встреч?
Пэй Иян выудил из принесённой с собой фруктовой корзины мандарин и принялся его чистить:
— Да расслабься, я шёл пешком, да ещё в кепке и маске — даже если за мной кто-то следил, до твоей берлоги они бы не добрались.
Сюй Ии посмотрел на него с сомнением:
— А твоя подержанная тачка где?
— И не спрашивай, — Пэй Иян закинул в рот пару долек. — На второй же день её эвакуировала дорожная полиция. Мало того, что штраф выписали, так меня ещё на полдня за решётку упекли, вот непруха.
— Разве это непруха? — заметил Сюй Ии. — То, что тебя не замели за незаконное проникновение со взломом — уже огромная удача.
http://bllate.org/book/40530/5145719
Сказали спасибо 0 читателей