Готовый перевод Transmigrated into a Foolish Bully, He Tries to Escape Daily / Миллиардер в шкуре деревенского хулигана: Как сбежать от «счастливой» жизни?: Глава 9

Поначалу Сюань И еще мог сдерживаться и ждать, но по мере того, как небо темнело всё сильнее, его терпение исчерпалось до конца.

— Сидите здесь сами.

Бросив эти слова, Сюань И прямо повернулся и ушел, не задерживаясь ни на мгновение, как бы его ни звали сзади.

Два здоровых мужика, а раскисли из-за пары дырок от бамбуковых шипов на икрах — раны-то даже в два пальца шириной не были.

Его от одного вида на них бросало в жар. Тряпки!

Если вспомнить того мужчину в доме, которому нож за ножом живо вырезали дыру куда больше, и то не проронившего ни звука, эта контрастность была просто разительной.

Избавившись от балласта в виде этих двоих брательников, Сюань И потратил меньше десяти минут, чтобы разглядеть крышу дома Лю Лаогэня.

Когда обзор стал шире, настроение Сюань И тоже необъяснимым образом немного улучшилось.

Он изначально планировал пойти туда вечером, поискать, удастся ли обнаружить того дикого кабана, но судя по всему, пойти уже не выйдет.

————

— Я же говорил, почему ты, ребенок, не слушаешь советов?

— В таком виде, не говоря уж о том, чтобы идти искать этого дурачка, ты сам-то вряд ли вернешься живым.

— Этот дурачок до чего же силен, дикие кабаны при виде него только и делают, что спасаются бегством, о чем тебе вообще беспокоиться?

Сюань И только вышел из леса, как услышал, как Лю Лаогэнь с уговорами о чем-то толкует с другим человеком.

— Он ушел уже очень давно, бабушка волнуется, я пойду взгляну, ничего со мной не будет, отпустите меня, пожалуйста.

Дыхание Му Сюаньци и без того было не слишком ровным, а рана на ноге всё еще ныла. Пока Лю Лаогэнь вот так его удерживал, его мягкий нрав почти истощился до конца.

Он уже много раз говорил, что с ним точно ничего не случится, но этот старик, как назло, наотрез отказывался слушать и упрямо не отпускал его.

— Я сказал, идти нельзя! Тому дурачку твое беспокойство ни к чему, лучше о себе побеспокойся!

Видя, что этот человек совершенно не слушает уговоров, Лю Лаогэнь тоже вспылил.

Раз этот дурачок ушел так надолго и до сих пор не вернулся, боюсь, он отправился на поиски Святой Травы Духовной Пустоты. Он сам уже натворил бед из-за своего длинного языка, нельзя допустить, чтобы этот парень тоже шел на верную смерть.

Сюань И с подозрением посмотрел на их возню и недоуменно подал голос:

— Вы что тут делаете?

С этими словами его взгляд медленно упал на смертельно бледного Му Сюаньци:

— Жить надоело? Притащился сюда умирать?

Лю Лаогэнь: ……

Му Сюаньци: ……

Оба они в оцепенении уставились на внезапно появившегося Сюань И, застыв с каменными лицами.

— Постой, Сяо Сань, ты разве не ходил в Лес Великого Тумана? Я-то думал……

Увидев, что Сюань И вернулся, Лю Лаогэнь сначала опешил, а затем расплылся в улыбке и тут же разжал руку, державшую Му Сюаньци.

— Не ходил — и ладно, не ходил — и ладно, напугал меня до смерти.

Он торопливо подошел к Сюань И, оглядывая его с ног до головы, и по-настоящему успокоился лишь тогда, когда заметил висящих на его поясе диких кроликов.

Тогда он думал только об этой Святой Траве Духовной Пустоты и совсем забыл, что этот парень тот еще глупыш. Если бы тот и правда заявился в Лес Великого Тумана, разве бабушка Лю не содрала бы с него шкуру заживо?

— Зачем мне идти в Лес Великого Тумана просто так? Ступайте спать, маетесь дурной тревогой.

— Эх, ты, парень……

Сюань И в ответ бросил фразу вслед Лю Лаогэню, затем посмотрел на молчавшего мужчину и зашагал к дому.

Пройдя мимо и заметив, что тот всё еще не двигается с места, он недовольно бросил:

— У тебя же холодный пот выступает, всё еще не идешь?

— Хочешь подохнуть — сдохни где-нибудь в другом месте, чтобы старая карга опять не пилила.

Му Сюаньци услышал это и беззвучно усмехнулся:

— Не бойся, не помру, твоих нагоняев не разделю.

Говоря это, он медленно повернулся и зашагал следом.

С раной на ноге и ядом в теле Му Сюаньци никак не поспевал за шагом Сюань И, и спустя всего пару шагов оказался позади.

Лю Лаогэнь стоял у ворот и смотрел на это, и ему в самом деле стало не по себе, так что он поспешно окликнул:

— Сяо Сань, потише, подожди его, он ведь в конце концов за тебя переживал, пошел искать.

Сюань И: ……

В конце концов Сюань И всё же остановился, сжав зубы и пересиливая себя. Дождавшись, пока Му Сюаньци догонит его, он вздохнул и продолжил путь вперед.

Правда, темп стал чуть ли не вдвое медленнее прежнего.

Они шли друг за другом на расстоянии двух шагов. Сюань И не оборачивался, но чувствовал, что человек за спиной неотрывно смотрит на него.

— Что-то разглядел?

Внезапный вопрос заставил Му Сюаньци на миг замереть, а затем он с легкой улыбкой открыто ответил:

— Ты занимался боевыми искусствами?

— Нет. — Сюань И ответил, даже не задумываясь — боевыми искусствами он никогда не занимался.

А то, чему он обучался в прошлой жизни, боевыми искусствами не являлось.

Заметив, что Сюань И, судя по всему, не желает этого признавать, Му Сюаньци благоразумно не стал допытываться и сменил тему:

— Ты — кровный внук бабушки Лю?

Услышав это, Сюань И на шаг замедлил ход и оглянулся на него:

— Ты что, собрался анкету мои данные собирать? И вправду замуж за меня собрался?

Му Сюаньци: ……

— Ты много о себе возомнил. — Его лицо, прежде бледное, потемнело так, что это было заметно невооруженным глазом. Бросив взгляд на близкие ворота двора, он помедлил, но всё же произнес:

— Бабушка Лю уже в возрасте, ноги у нее болят, впредь не уходи далеко из дома, возвращайся пораньше.

Сказав это, он не стал больше смотреть на Сюань И и, прихрамывая на больную ногу, сразу вошел во двор.

Сюань И проводил взглядом спину уходящего мужчины, его брови невольно сошлись на переносице, а взгляд сузился.

Этот мужчина обладал колоссальной наблюдательностью и чрезвычайно острым умом. Похоже, позже с ним придется основательно поговорить: если тот посмеет сболтнуть лишнего, он ни за что не откажется помочь ему избавиться от мучений пораньше.

К тому же, судя по всем тем ранам на его теле, Сюань И вовсе не считал этого человека добряком.

И уж тем более он не верил, что тот вытащил свое тело наружу в поисках его, Сюань И, лишь из-за беспокойства какой-то старухи.

Существуют ли в мире добрые люди?

Определенно существуют!

Но этот человек точно не входит в их число.

В конце концов, может ли быть безобидным тот, кто умудрился выжить с таким количеством рваных ран?

Обычный человек, попади он в подобную переделку, вероятно, отправился бы на перерождение.

————

Сюань И немного подождал, прежде чем войти во двор. Едва он переступил порог, как увидел семенящую навстречу дрожащую Старуху Лю, за которой последовал целый шквал вопросов и причитаний:

— Ах ты паршивец, почему тебя не было так долго?

— Не было добычи, так что, и домой возвращаться не умел?

— Ты что, в самые глубокие горы забрался?

— Ты……

Сюань И остался глух к ворчанию старухи, пропуская его мимо ушей. Подойдя к чану с водой, он сгрузил с плеч всех кроликов и принялся привычно сдирать с них шкуры.

Мелкая дичь вроде диких кроликов ценилась дешево, и Сюань И это прекрасно понимал, даже не пытаясь вникать.

Но существовало такое понятие, как накопительный эффект, а главное — у него сейчас не было при себе ни единой медной монетки.

Нищета!

Все эти кролики были довольно крупными. Если обработать их как следует, выручить за них тридцать-пятьдесят монет, думается, не составит особого труда.

В конце концов, судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, один мягкий белый паровой пампушок стоит одну медную монету, а цены на мясо и шкуры — это совсем иной уровень трат.

Самым ценным в пушнине было мастерство охотника при разделке туши.

Поэтому, как только Сюань И пустил в ход нож, он полностью отгородился от продолжавшей болтать без умолку старухи.

Му Сюаньци притащил табурет и сел у дверей комнаты, слегка подавшись вперед так, что ему было отлично видно всё происходящее во дворе. Заметив, что Старуха Лю не отстает от Сюань И с нотациями, он после некоторых колебаний всё же подал голос:

— Бабушка Лю.

Услышав звук, Старуха Лю оборвала свою тираду на полуслове, медленно повернулась к Му Сюаньци и расплылась в добродушной улыбке, отчего ее тон заметно потеплел:

— Ой, в чем дело, сынок?

Услышав такое обращение, Сюань И не удержался и бросил косой взгляд на спину старухи: неужели этот Лю Сан и впрямь был истинным корнем семьи Лю?

Скучающе покачав головой, Сюань И снова сосредоточился на кролике в своих руках, полностью игнорируя эту парочку.

Му Сюаньци улыбнулся:

— Я немного хочу пить, воды бы.

Услышав это, Старуха Лю опешила, а затем ее озарило — она с размаху хлопнула себя по бедру:

— Ой, дырявая моя голова! Ты ведь давным-давно ничего не ел, проголодался, верно, сынок?

*Хлёсь* — стоило ей договорить, как сидевшему на корточках и занимавшемуся шкурами Сюань И ни за что ни про что прилетела оплеуха по макушке.

Он ошарашенно поднял голову, и лицо его потемнело:

— Старая карга, ты чего……

— Чего-чего? — Старуха Лю задрала подбородок, выкатив глаза донельзя. — Во всем виноват этот паршивец, из-за него я обо всем забыла!

Сюань И: ……

Он глубоко вздохнул, молча глядя на невысокую, но упрямую старуху перед собой, и чувствовал лишь то, что его богатырская силушка совершенно не находит применения.

Старуха Лю холодно фыркнула, и ее взгляд упал на только что ободранного кролика, которого Сюань И держал в руках:

— Живо закончи с этим кроликом, наруби кусками и неси мне, я пойду суп сварю.

Сюань И посмотрел на кролика на земле, потом перевел взгляд на того мужчину у крыльца. Ему, пожалуй, не показалось — на лице мужчины действительно промелькнуло извиняющееся выражение.

Спорить со старухой ему не хотелось, поэтому Сюань И промолчал. Он тщательно выпотрошил кролика, порубил его на мелкие кусочки, промыл в чистой воде и вместе с разделочной доской занес внутрь кухни.

Выйдя обратно, он держал в руке лишь ту самую доску, на которой заносил мясо.

— Идите варите суп. — Только бы она перестала зудеть над ухом, он ведь и впрямь сойдет с ума.

————

Старуха Лю ушла стряпать суп, и Сюань И наконец обрел долгожданный покой.

Бросив косой взгляд на мужчину у входа и не говоря ни слова, он вернулся к чану с водой и продолжил возиться с кроличьими шкурами.

Когда старая карга закончит хлопотать, он зайдет внутрь, зажарит парочку кроликов и заморит червячка.

Му Сюаньци показался странным этот взгляд, брошенный на него Сюань И. Непонятно почему, но ему упорно казалось, что тип, притащивший его сюда силой, сейчас смертельно им брезгует.

Уж не из-за того ли, что он только что навлек на него подзатыльник?

Но он ведь просто видел, что бабушка Лю без конца пилит парня, и хотел отвлечь ее.

Кто же знал, что бабушка Лю станет его бить?

http://bllate.org/book/40529/5145554