Готовый перевод Heaven Official's Blessing / Благословение небожителей: Путь отверженного бога: Глава 11

Оба юноши бросились обратно в Дворец Мингуан, но за главным залом царила абсолютная пустота — на месте, где только что толпились невесты, осталась лишь груда валяющихся в беспорядке красных фат.

Увидев это, Се Лянь мысленно подумал: Дело дрянь, пропадем ни за грош!

Он торопливо принялся подбирать с земли фату за фатой, и едва успел закончить, как из-за пределов храма донеслись раскатистые крики ужаса. Взглянув через окно наружу, оба увидели дюжину девушек в алых подвенечных нарядах, которые образовали плотное кольцо и неуклонно сужали круг, надвигаясь на испуганных сельчан.

Лица всех до единой девушек отливали мертвенной синевой, губы трогала улыбка, а руки были вытянуты прямо перед собой — это были не кто иной, как ожившие тела тех самых похищенных невест!

Наблюдая воочию, как они подбираются всё ближе, никто не мог сохранить хладнокровие. Крестьяне напрочь забыли о намерении скрутить паренька с бинтами и бросились наутек, а Сяо Ин тут же бросилась ему на помощь, поддерживая за руку. Се Лянь беспомощно выдохнул: Не бегите!

Он уже потерял счет тому, сколько раз за эту ночь произнес эту фразу. Какое бы бедствие ни стряслось, ему приходилось повторять её по меньшей мере три-четыре десятка раз, но всегда находились глупцы, пускающие его слова мимо ушей, — оставалось лишь горько вздыхать. Взмахнув рукой, он пустил в небо Ленту Жое. Сложив нехитрую печать заклятия, Се Лянь заставил её самостоятельно закружиться в воздухе, словно в безумном танце небесных дев, привлекая к себе всеобщее внимание. Несколько невест тут же отвлеклись на это невероятно шустрое и яркое создание, чей хвост то и дело норовил хлестнуть их посильнее. Ещё семеро, привлеченные запахом крови из глубин леса, принялись медленно припрыгивать в ту сторону. Се Лянь крикнул: Нань Фэн, догони их, не дай им спуститься с горы!

И без лишних напоминаний Нань Фэн уже мчался в погоню. Две невесты устремились в атаку на Се Ляня: их окровавленные пальцы с длинными острыми ногтями выглядели устрашающе. Се Лянь подхватил с земли одну из валявшихся фат и резким движением обеих рук метнул её вперед. Два куска ткани закружились в воздухе и точно опустились прямо на головы обеим невестам, отчего их движения мгновенно стали вялыми и заторможенными.

И впрямь: эта плотная ярко-красная фата надежно укрывала глаза и носы мертвиц, скрывая от них живых людей и отрезая всякую возможность улоить человеческий дух. К тому же из-за окоченевших тел они не могли сами согнуть руки, чтобы сорвать преграду с головы. Им оставалось лишь слепо шарить и хватать воздух вокруг себя, словно в детской игре в прятки. Зрелище вышло одновременно жутковатым и нелепым. Се Лянь встал перед ними и испытующе помахал рукой прямо у них перед носами, а когда они растерянно зашарили в противоположную сторону, задумался и всё же не удержался:

— Прошу прощения.

Схватив обеих за руки, он принудительно свел их когтистые пальцы на шеях друг друга.

Почувствовав внезапно живое препятствие, обе невесты содрогнулись всем телом. Не видя источника угрозы, они свирепо вцепились друг в друга. Се Лянь поспешно отскочил в сторону и снова взмахнул рукой — Лента Жое, словно белая радуга, беззвучно опустилась на землю, очертив огромный белый круг. Обратившись к панически мечущимся людям, он громко велел:

— Заходите все внутрь круга!

Толпа, переглядываясь и на ходу колеблясь, побежала вперед, а Сяо Ин поспешно помогла забинтованному пареньку переступить черту. Поразмыслив секунду, она выбежала обратно и втащила внутрь бесчувственного Сяо Пэнтоу. В этот момент одна из невест подпрыгнула к самому краю белого кольца и попыталась схватить добычу, но натолкнулась на невидимую преграду, словно на прочную стену. Заметив, что та никак не может прорваться внутрь, Сяо Ин тут же закричала во всю мочь:

— Скорее все сюда, они не могут переступить этот круг!

Увидев это, люди единым потоком хлынули внутрь. К счастью, Се Лянь заранее приказал Ленте Жое удлиниться в несколько раз, так что места хватило с избытком, иначе кто-нибудь наверняка оказался бы выдавлен за пределы защиты. Поняв, что прорваться к людям не удается, мертвицы дружно развернулись и с пронзительным визгом бросились на Се Ляня.

Но тот уже давным-давно был начеку. Вытащив из рукава целую охапку фат, Се Лянь вихрем закрутил четыре или пять алых отрезов в воздухе — вверх, вниз, влево и вправо. Не останавливая ног и не прерывая движений рук, он накрывал каждую приближавшуюся невесту с безупречной точностью. Стоило фате опуститься на голову мертвицы, как та тут же принималась неуклюже шарить вокруг, упорно напоминая слепца, пытающегося ощупать слона. Скорость, с которой он управлялся с фатами, просто рябила в глазах: ткань легко и непринужденно порхала между его ладонями, превращаясь в воздухе в сплошное алое марево. Находящиеся внутри белого кольца крестьяне даже невольно принялись восторженно орать:

— Отлично!

— Здорово, просто мастерски!

— Видать, немало тренировался в этом искусстве!

Услышав это, Се Лянь по привычке выпалил:

— Пустяки, дело житейское. Дорогие зрители, у кого есть деньги — поддержите монету, у кого нет — своим присутствием… Ась?!

Лишь сорвавшаяся с языка фраза заставила его осознать всю нелепость происходящего: он по привычке брякнул присказку, оставшуюся со времен бродячих представлений на подмостках, и тут же прикусил язык. Пока он говорил, несколько новых невест взмыли в воздух. Да так высоко — футов на семь, совершая прыжки в три чжана длиной! Всего за миг, источая отвратительный смрад разложения, они оказались прямо перед ним. Се Лянь легко оттолкнулся носками стоп и взмыл ввысь, на ходу мысленно трижды повторив заклинание духовной связи:

— Лин Вэнь, Лин Вэнь, ведающая обо всем на свете! У меня вопрос: не подскажешь, водились ли какие-нибудь сердечные подруги у северного Бога Войны — Генерала Мингуана?

Голос Лин Вэнь зазвучал прямо у него в ушах:

— Ваше Высочество, к чему это вы вдруг интересуетесь?

Се Лянь отозвался:

— Обстоятельства у меня тут складываются несколько… критические. Не стану скрывать, по моим следам идет добрый десяток мертвецов.

Лин Вэнь:

— А? До чего же дошло...

Се Лянь:

— Да терпимо. Так есть такие или нет? Я прекрасно понимаю, что тема деликатная и отвечать на подобное трудно, потому и задаю вопрос вне Массива духовной связи. Это нужно для выполнения задания, утечки не будет, клянусь.

Лин Вэнь ответила:

— Ваше Высочество, вы меня не так поняли. Дело вовсе не в том, что на этот вопрос трудно ответить. Просто у старого Пэя столько сердечных подруг, что, когда вы задаете его вот так с бухты-барахты, я даже теряюсь — о какой именно из них идет речь?

Се Лянь едва не оступился в воздухе и выдавил:

— Понятно. Что ж, среди этих возлюбленных Генерала Пэй нет ли такой, что отличалась бы чрезмерным стремлением к обладанию, безумной ревностью и имела бы какое-то увечье на теле?

Лин Вэнь хмыкнула:

— Стоит вам заговорить об этом, как одна подобная особа действительно припоминается.

Се Лянь как раз отправил в полет еще две фаты, сорвав новую волну одобрительных возгласов, крутанулся на месте, сложил руки в приветственном жесте и попросил:

— Выкладывай!

Лин Вэнь поведала:

— До того как вознестись, старый Пэй был обычным генералом. На полях сражений он столкнулся с женщиной-полководцем из вражеского государства. Невероятной красоты, с суровым и несгибаемым нравом — звали её Сюань Цзи.

Се Лянь подтвердил:

— Ага, Сюань Цзи.

Лин Вэнь продолжила:

— Ну а каков наш Генерал Пэй? Стоит ему завидеть красивую женщину, как, даже приставь ей клинок к горлу, он всё равно полезет увиваться. Эта женщина вела войска против него и в конце концов потерпела поражение.

Сюань Цзи попала в плен и была доставлена в неприятельский лагерь. Воспользовавшись тем, что стража потеряла бдительность, она прямо на месте попыталась покончить с собой. На её беду, свести счеты с жизнью ей не дали: какой-то военачальник единым взмахом меча перерубил её трехфутовый цзинь и спас ей жизнь. Этим галантным и обходительным вражеским военачальником как раз и оказался тот самый будущий вознесенный Генерал Мингуан.

Генерал Пэй, с одной стороны, испокон веков питал слабость к нежным созданиям, а с другой — стратегический исход войны был уже предрешен, и даже затяжные бои ничего бы не изменили, так что он просто отпустил Сюань Цзи на свободу. Слово за слово, встреча за встречей — нетрудно догадаться, к чему всё это привело. В этот самый момент одна из невест вцепилась Се Ляню в правую ногу так крепко, что когти чуть не вошли в плоть. Он уже было занес ногу для пинка, но сообразил, что под таким углом получится ударить лишь по лицу, а бить девушек по лицу никак нельзя. Сменив позу, он перенес удар на плечо мертвицы и с разворота метнул еще одну фату, приговаривая:

— Звучит как красивая история о любви.

Лин Вэнь вздохнула:

— Она и была бы красивой. Вся беда в том, что Сюань Цзи вознамерилась разделить с Генералом Пэем одну жизнь на двоих и потребовала клятвы в верности до гроба.

Совершив двойной прыжок, Се Лянь взлетел на крышу и, окинув взглядом придвинувшиеся к нему снизу пять-шесть фигур невест, утер пот со лба:

— Желание женщины делить судьбу лишь с одним возлюбленным само по себе неплохо.

Лин Вэнь возразила:

— Неплохо, да. Но шел военный конфликт, на поле боя нет места сентиментальности. Изначально они оба договаривались: мимолетный роман по взаимному согласию, сегодня есть — завтра нет, только страсть и никаких разговоров о войне. К тому же старый Пэй, честно говоря... радоваться должен был, что она вообще не улетела от него насовсем.

— ...

— А Сюань Цзи происходила из знатного военного рода, нрав её отличался дикой неукротимости. Уж если она что-то намечала схватить, то держала мертвой хваткой и никогда не выпускала из рук...

— Постой-постой! — перебил Се Лянь. — Ты мне лучше скажи: Сюань Цзи калека? И если да, то в чем её увечье?

— Всё дело в том, что... — на этих словах голос Лин Вэнь внезапно оборвался.

Какая досада! Каждый раз заимствованная крупица духовных сил исчерпывалась ровно в тот момент, когда рассказ подходил к самому интересному месту. Видимо, в следующий раз придется начинать разговор без церемоний, сразу вываливая в лицо самые главные вопросы. Перепрыгивая с места на место, Се Лянь лихорадочно упорядочивал мысли: если забинтованный паренец — вовсе не Призрачный Жених, а сельчане лично убедились, что среди них нет злоумышленника, то единственным оставшимся укрытием, где тот мог затеряться, оставалась та самая куча из семнадцати невест!

Когда он сам затесался среди тел, обнаружить подвох по численности с первого взгляда не удавалось. И наоборот: когда в толпу затесался настоящий Призрачный Жених, Се Лянь точно так же не мог с первого же взгляда заметить появление лишнего мертвеца. Если подумать, после того как Лента Жое ранила Призрачного Жениху, он видел лишь клубящуюся черную дымку, устремившуюся в рощу, но это вовсе не означало, что внутри этого тумана непременно кто-то находился. По правде говоря, скорее всего, в тот самый момент, когда он бросился из храма в погоню, Призрачный Жених так и остался в клубах черного дыма внутри зала, разминулся с ним, вернулся в заднюю часть здания и затаился среди тел мертвых невест, слившись с ними, как дерево растворяется в лесу.

Выходит, Призрачный Жених — это вовсе не жених, а невеста! Женщина в свадебном красном наряде!

Если это женщина, многие вещи встают на свои места. Например, почему в окрестностях Горы Юйцзюнь нет ни одного Храма Мингуан? Не потому, что местные жители не хотели его возводить, а потому, что построить его попросту не удавалось. Сяо Ин упоминала: каждый раз, когда они пытались воздвигнуть Дворец Мингуан, стройка вечно оканчивалась беспричинными пожарами. Это звучит совсем не как простое совпадение — скорее всего, храмы намеренно предавали огню. Зачем сжигать храмы? Обычно движущей силой становится ненависть. Но почему тогда в глубине Горы Юйцзюнь всё же прячется сокрытый защитным лабиринтом Храм Мингуан, куда никто не ходит, при этом статуя божества там высечена безупречно и сохранена в идеальном состоянии? И почему сам Призрачный Жених, облаченный в подвенечные одежды, яростно ненавидит улыбающихся девушек в свадебных платьях, проезжающих мимо Горы Юйцзюнь?

Стоило сложить все кусочки головоломки воедино, как Се Лянь не нашлось других ответов, кроме ревности и жажды безраздельного владения. А тот странный тяжелый звук шагов, напоминавший удары обвязанного плотной тканью полена, если это действительно были шаги... Се Лянь смог подобрать лишь одно возможное объяснение!

Все преследовавшие его невесты уже были ослеплены наброшенными фатами. Наконец коснувшись ногами земли, Се Лянь слегка перевел дыхание, успокоил мысли и принялся пересчитывать их.

Один, два, три, четыре... Десять.

Семь невест ускакали в лес, и за ними бросился Нань Фэн. Десять мертвиц стояли здесь, с завязанными лицами. Значит, оставалась еще одна — та, что пока не показалась.

В этот самый момент до его слуха донесся тот самый знакомый глухой стук: тук-тук, тук-тук — раздававшийся прямо у него за спиной.

Се Лянь медленно обернулся, и его взору предстала предельно низкорослая фигура.

Он слегка втянул воздух носом и мысленно констатировал:

— Так я и знал.

Стоявшая перед ним маленькая женщина облачена в алое подвенечное платье, но вместо праздничной радости от него веяло жуткой тоской.

Однако крошечный рост объяснялся вовсе не природными данными: она передвигалась на коленях.

Кости на её ногах давно переломаны, причем голени никто не ампутировал — она продолжала ковыхрать по земле, опираясь исключительно на коленные чашечки.

Тот самый странный тяжелый звук тук-тук, что он слышал прежде, издавали как раз её волочащиеся сломанные ноги, на которых она подпрыгивала при каждом шаге.

http://bllate.org/book/40499/5141801

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь