Он слегка опустил взгляд, принимая решение в своём сердце.
Он поднялся с места, протянул руку Люцзису и ответил на рукопожатие, соблюдая правила этикета.
Несмотря на всю грязь, манеры Хань Сина были изысканными, словно он проходил профессиональную подготовку.
Люцзис посмотрел на его грязную руку, его уголки рта яростно дёрнулись, но он всё же сохранил должные манеры и пригласил Хань Сина в машину.
Шашабоге наблюдал, как Хань Син садится в машину, и как только он захотел сказать Хань Сину ещё что-нибудь, экран резко погас, издав характерный звук.
Выражение лица Шашабоге изменилось, и в его сердце редкой волной пронеслось замешательство.
Какая это ситуация? — с тревогой в голосе спросил он, касаясь пальцем Кристаллической панели.
Божественное Древо протянуло ветвь: Не стоит беспокоиться, должно быть, она просто разрядилась.
Разрядилась? — Шашабоге нахмурился. — И что теперь делать?
В Мире зверолюдей уже появились электрические лампы, но самые примитивные, и появились они совсем недавно, так что изолированный от мира Шашабоге, разумеется, не знал, что такое электричество.
Этот интеллектуальный мозг работает от солнечной энергии, — объяснило Божественное Древо. — Электричество — это энергия, поддерживающая его работу. Если вы оставите его на солнце, через некоторое время им снова можно будет пользоваться.
Как хлопотно. — Брови Шашабоге сошлись на переносице, но он всё же сделал так, как велели.
Он постоял некоторое время под солнцем, но экран так и не загорелся.
Солнце в Мире зверолюдей палило невероятно жестоко, его это несколько утомило и раздражало, и он уже собирался обернуться, чтобы продолжить расспрашивать Божественное Древо, как вдруг увидел, что ветка Божественного Древа протягивает ему бумагу и кисть.
Пополнение энергии интеллектуального мозга требует времени, — пояснило Божественное Древо. — Почему бы в это время нам снова не заняться изучением человеческого языка?
Уголки рта Шашабоге дернулись, но он протянул руку и взял бумагу с кистью.
Он опустил голову и бросил взгляд на погасшую Кристаллическую панель.
Он всё ещё очень переживал за того малыша по имени Хань Син, но теперь казалось... от переживаний всё равно не было никакой пользы.
Что ж, тогда придётся подождать.
Это ожидание затянулось до самого следующего дня, пока утренний рассвет только-только не забрезжил на горизонте, буквально разбудив Шашабоге своими лучами.
Он смотрел на бледно-желтое небо у края земли, чувствуя себя несколько ошеломленным.
Вы уснули, — объяснило Божественное Древо из-за его спины. — Вы учили здесь слова, учили-учили и уснули.
Шашабоге выпрямился, его драконий хвост безвольно свисал позади, и он слегка помассировал переносицу: Почему ты меня не разбудил, Старое Дерево?
У меня нет такой смелости, — Божественное Древо потрясло ветвями и листьями.
Шашабоге не стал вдаваться в долгие разговоры, опустил голову и посмотрел на исписанный словами лист бумаги на коленях: Эта штука и вправду до ужаса скучная, спать хочется невероятно.
Но ваш прогресс тоже очень велик, — поддакнуло Божественное Древо. — Вы же Божество, вы всему учитесь очень быстро.
Хватит тут лебезить, — Шашабоге размял суставы. — Сколько бы красивых слов ты ни сказал, я всё равно не отдам тебе вторую Чешую дракона.
Божественное Древо, чьи тайные помыслы были разоблачены, вовсе не смутилось и по-прежнему неторопливо произнесло: Интеллектуальный мозг уже давно зарядился.
Услышав это, Шашабоге опустил взгляд, поднял с земли интеллектуальный мозг, затем встал, вернулся в дворец и плюхнулся на свой трон.
Экран Кристаллической панели уже светился, он быстро нажал на иконку, где находился Хань Син, и, едва открыв её, увидел свернувшегося калачиком на кровати человечка.
Хань Син сжался в комок на вполне чистой постели, совершенно голый, и лишь полоска ткани лежала поперек его ног.
Обнажённых зверолюдей Шашабоге повидал немало, но все те зверолюдей были покрыты густой шерстью, и он впервые видел лишённого шерсти, совершенно голого человека.
Впрочем, божество Шашабоге в этом ничего не понимало, и голый Хань Син мог лишь заставить его с любопытством задержать взгляд на пару секунд. Он быстро перевёл внимание, проводя пальцем по экрану, и комната, в которой находился Хань Син, также предстала перед его глазами.
Было заметно, что обстановка вокруг Хань Сина стала намного чище: хоть её и нельзя было назвать роскошной, но её вполне можно было охарактеризовать как аккуратную — должно быть, это и была та самая квартира, которую купил Шашабоге.
В углу комнаты также валялись две вещи: маленькое вечернее платьице и повседневный наряд.
Хотя Шашабоге не имел ни малейшего понятия, как эти вещи были доставлены к Хань Сину, он не принадлежал к числу людей, любящих вдаваться в лишние раздумья — раз результат хороший, то этого достаточно.
Хань Син тоже проснулся.
Из-за тяжёлого жизненного опыта в прошлой жизни он давно выработал настороженность, превосходящую человеческую, и пробудился от сна в тот самый момент, когда ощутил на себе этот чужой взгляд.
Он слегка опустил взгляд, вспоминая вчерашние события.
Люцзис отвёл его на биржу, вручил документ и сообщил, что некий человек потратил огромную сумму денег, выкупил эту квартиру и поручил им отыскать Хань Сина и привести его туда.
Возможно, из презрения или из-за какого-то другого отношения Люцзис не стал вдаваться в долгие объяснения, напротив, его тон был весьма надменным, словно ему не хотелось произносить с ним лишнего слова.
Хань Син сначала хотел расспросить о кое-какой информации, касающейся этого заказчика, но, глядя на такой вид, передумал говорить что-либо ещё.
Он посмотрел на документ в своей руке: внизу красовались два напечатанных знака: Шаша.
Он прикоснулся кончиком пальца к этим двум иероглифам, погрузившись в задумчивость.
Шаша... Неужели это тот самый Бог Драконов?
Он действительно Божество?
Квартира оказалась не слишком большой и располагалась на стыке Нижнего и Верхнего городов.
Вскоре после того, как Хань Син вошёл внутрь, кто-то доставил два комплекта одежды.
Погодите, одежда?
Хань Син вдруг кое-что осознал, и его пронзило предчувствие большой беды.
Он окинул взглядом собственное обнажённое тело, и на него накатила волна невыразимого стыда и злости.
У него не было одежды для сна, а вчера он так сильно устал, что ему было лень возиться, и он просто разделся догола и завалился спать.
Вот только об этой детали он совсем забыл.
Скрикнув зубами, он стремительно притянул край одеяла и накрылся с головой.
http://bllate.org/book/40496/5141503
Сказали спасибо 0 читателей