Гэ-эр, где она? — спросила Юнь Нинси хриплым голосом.
Госпожа Цинь и глава дома сейчас в кабинете обсуждают дела, они велели никому за ними не следовать. Нужно ли мне позвать Госпожу Цинь обратно? — Ваньцуй при одном упоминании имени Цинь Гэ чувствовала, как у неё затылок немеет. Раньше она считала Цинь Гэ просто шумной, но, как бы та ни буянила, перед её госпожой она почти всегда вела себя смирно, словно привязчивый щенок. Однако сегодня девушка расширила свои познания: слава маленькой деспотичной Цинь Гэ оказалась вовсе не пустой болтовней. В том, как она осыпала окружающих бранью, трое базарных торговок вряд ли смогли бы с ней потягаться! Это зрелище полностью перевернуло представление Ваньцуй о благородных девицах. Такое поведение уже нельзя было назвать просто эксцентричным — это был настоящий произвол.
Не нужно, подождем, пока они закончат. — Юнь Нинси махнула рукой, отпуская Ваньцуй. Ей самой требовалось время, чтобы привести в порядок мысли после событий этого утра.
Цинь Гэ положила конверт и печать перед Юнь Фуюном. Дядя Юнь, я передаю это вам, и как поступить с ними дальше — решайте сами, я вмешиваться не буду.
Вы сегодня отлично справились, спасибо тебе. Где ты спрятала эту вещь? Как её никто не обнаружил? — Юнь Фуюн вскрыл письмо, пробежал глазами по строчкам, и, когда на его лице не дрогнул ни единый мускул, поднес бумагу к огню. Она мгновенно истлела.
Дядя Юнь, это мой долг. А спрятала я всё в собачьей конуре. Но раз уж я оказала вам такую услугу, может, дадите мне маленькую награду? — Цинь Гэ стояла у стола, беспокойно вырисовывая носком туфли узоры на полу. Она задала вопрос детским, тонким голоском, и в этой вечно бушующей девице внезапно промелькнула капля застенчивости.
Хорошо. — Юнь Фуюн не стал отказываться; он всегда был снисходителен к детям и терпелив. Наверное, кроме Цинь Гэ, никому бы и в голову не пришло спрятать ценные вещи в будке для собак. Эта девчонка действительно никогда не действовала по правилам.
Правда? — Цинь Гэ, казалось, не поверила своим ушам и была вынуждена переспросить.
Увидев кивок Юнь Фуюна, она тут же, словно жеребенок, сорвавшийся с привязи, пришла в полный восторг и нетерпеливо выпалила: Дядя Юнь, можно в будущем не запрещать мне видеться с сестрицей Нин?
Хорошо, — коротко ответил Юнь Фуюн.
Но ты не должна втягивать её в опасные авантюры! — Юнь Фуюн счел необходимым прочитать наставление этой девчонке; Цинь У уж слишком её баловал. Нинси всегда была рассудительным ребенком, но стоило дело коснуться Цинь Гэ, как она тут же начинала глупить. Чего стоил один тот случай, когда она приняла на себя два удара кнутом, защищая подругу. Он вовсе не был против, что у Юнь Нинси есть друг, с которым можно разделить и жизнь, и смерть, но во всем хороша мера. Тем более, они росли в семье чиновников, а здесь следовало быть осторожными вдвойне.
Цинь Гэ закивала головой, словно китайский барабанчик. Она-то боялась, что Юнь Фуюн потребует пройти какие-нибудь испытания, а всё оказалось так просто! Разве могла она не согласиться? Да и даже если возникнет опасность, она всегда сможет защитить Юнь Нинси. Чего тут бояться! Главное, пока она рядом, Юнь Нинси ничто не грозит.
Получив обещание Юнь Фуюна, она вприпрыжку отправилась в покои к Юнь Нинси. Хотела обрадовать её хорошей новостью, но, войдя, обнаружила, что та спит. Цинь Гэ на цыпочках подошла к кровати, подперла подбородок рукой и стала ждать, когда Юнь Нинси проснется. Вглядываясь в её лицо, она невольно перевела взгляд с прекрасных черт на длинные ресницы и осторожно коснулась их пальцем.
Юнь Нинси, словно почувствовав это, перехватила озорную руку Цинь Гэ и втянула её на кровать: Перестань баловаться, дай мне еще поспать. — Она свернулась калачиком в объятиях Цинь Гэ, устроилась поудобнее и снова погрузилась в глубокий сон.
Цинь Гэ тихонько отозвалась, прижала Юнь Нинси к себе покрепче и сама отправилась в гости к духу сна.
Цинь Гэ прожила в Резиденции Юнь пять дней подряд, каждый день ела и спала вместе с Юнь Нинси и была настолько счастлива, что даже забыла, что её фамилия Цинь, а не Юнь. Если бы не приход её брата, она бы так и осталась здесь.
Старший брат, позволь мне остаться еще на два дня! Ну, всего два дня, разве нельзя? Обещаю, через два дня я послушно вернусь к учебе и больше не буду злить того старика Тань Суна, ладно? — Цинь Гэ, говоря это, раскачивала руку Цинь Сяня, пытаясь разжалобить его.
Нет! Матушка отдала строгий приказ: сегодня же привезти тебя домой. С чего это взялось — жить каждый день в чужом доме? Тем более, матушка лишь запретила тебе ночевать здесь, но она не препятствует твоему общению с Госпожой Юнь. Ты вполне можешь приходить к ней днем! — Цинь Сянь не понимал, что у сестры в голове, но знал: если дать ей поныть еще немного, он не устоит и согласится. Поэтому, не говоря ни слова, он просто взвалил её на плечо, вынес и закинул в карету. Он слишком хорошо знал эту девчонку — хитростей у неё хоть отбавляй. Иметь с ней дело было не намного проще, чем сражаться на поле битвы с коварным врагом.
В карете Цинь Гэ сидела с понурой физиономией, надувшись и отказываясь разговаривать с Цинь Сянем. Разве может дом родителей сравниться с домом сестрицы Нин? Её бестолковый брат не даст ей поспать, обнимая себя, — нет-нет, даже если бы он позволил, она бы не захотела. Разве может какой-то там брат заменить ароматную и мягкую сестрицу Нин?
Цинь Сянь посмотрел на витающую в облаках сестру и не удержался, постучал её по голове: О чем думаешь? Слюни уже до земли пустила!
Цинь Гэ поспешно вытерла рот рукавом, а опустив глаза, поняла, что брат её дразнит. — Ты посмотри на себя, взрослый лоб, а ни жены, ни невесты! Всё за мной наблюдаешь! Если будешь так смотреть, матушка дождется внуков?
Цинь Гэ не из тех, кто дает себя в обиду. Раз уж Цинь Сянь не дал ей обниматься с Юнь Нинси, она принялась усердно колоть брата в самое больное место. Цинь Сяню уже исполнилось девятнадцать, у его ровесников дети уже бегали, а он даже ни одного платочка от девушки не получил. Поклонников, желающих сосватать своих дочерей, было полно, но он ни на кого не смотрел. И чего он только ищет? Матушка уже все уши ему прожужжала, но он ни разу не уступил. В последнее время, боясь нотаций, он обходил матушку десятой дорогой.
А сейчас Цинь Гэ завела эту шарманку, и его лицо выражало смесь слез и смеха: По-моему, Госпожа Юнь вполне хороша. Раз она тебе нравится, я возьму её в жены, и мы будем жить все вместе! Ну как?
Ты посмел бы! — Цинь Гэ нахмурилась и сверкнула глазами. Кто позволил ему заглядываться на Юнь Нинси? Брат был с характером скверным и упрямым, улыбаться не умел, только язвил, — ни за что она не позволит Юнь Нинси выйти за него.
http://bllate.org/book/40462/5136864
Сказали спасибо 0 читателей