Готовый перевод Waking Up to Marriage Again / Проснулся — и снова под венец! [Быстрый прыжок по мирам]: Глава 13

Съёмки сегодняшнего дня завершились немного раньше обычного. Похоже, исполнители главных ролей Шао Юаньчжоу и Чжан Чэнхуа ещё во второй половине дня чем-то расстроились, так что перед камерой никак не могли поймать нужный настрой, и Чжан Чэнхуа попросту решил отложить съёмки на завтра.

Чэнь Юаня не интересовали конфликты между этими двумя.

Сыграв последнюю сцену, он переоделся и стал собираться уходить.

Но вдруг к нему быстрым шагом направился один из актёров.

Он шёл к Чжан Чэнхуа, но, заметив и Чэнь Юаня, поспешно произнёс:

— Учитель Чэнь, не уходите пока.

Он выглядел немного взволнованным, потёр руки друг о друга и лишь затем смущённо пояснил:

— Сегодня у меня был последний съёмочный день, и в последнее время я всем очень обязан за заботу. К тому же сегодня всё закончилось рано, как раз подошло время ужина, поэтому мне бы хотелось угостить всех… Режиссёр Чжан, не поможете мне собрать всех за одним столом?

Узнав в нём актёра, который весь сегодняшний день держался ближе к Шао Юаньчжоу, Чжан Чэнхуа догадался, что тот, должно быть, хочет воспользоваться возможностью завязать полезные связи, и перевёл взгляд на Чэнь Юаня.

Чэнь Юань бросил взгляд на часы на запястье.

Актёр тут же заговорил:

— Это не займёт много времени, ведь всем всё равно нужно ужинать. Только учителю Чэню придётся меня простить, еда, пожалуй, окажется не столь изысканной.

В его словах была доля резона.

К тому же, раз прозвучало уже второе приглашение, Чэнь Юаню не было нужды обязательно отказываться. Время ещё раннее, так что вернуться после ужина поздно он не успеет.

— Тогда пойдёмте.

На душе у актёра полегчало, и он радостно произнёс:

— Спасибо за оказанную честь, учитель Чэнь!

Заметив выражение лица собеседника, словно тот добился какой-то заветной цели, Чэнь Юань слегка прищурился, однако прежде чем он успел вглядеться внимательнее, актёр уже повернулся и направился к стоявшему в стороне Шао Юаньчжоу.

Заметив это, Чжан Чэнхуа подошёл ближе и сказал Чэнь Юаню:

— Этот актёр по имени Ли Минфань на самом деле попал в проект с подачи инвесторов — вскоре после того, как ты присоединился к съёмочной группе. Похоже, у него есть кое-какие связи, да и крутиться он умеет. Если не хочешь сближаться с ним, поешь и сразу уходи, можешь ни на кого не оглядываться.

Чэнь Юань и раньше ни на кого не оглядывался.

Слегка опустив взгляд, он спокойно поинтересовался:

— Какой именно инвестор его протащил?

— Цаньвэй Иньши.

Это название прозвучало несколько незнакомо.

Однако Чжан Чэнхуа тут же пояснил:

— Ходят слухи, что Цаньвэй Иньши — это дочерняя компания Группы Не, решившей опробовать силы в индустрии развлечений. Вот только эту информацию так и не подтвердили, поэтому я сам не до конца уверен. Но фамилия генерального директора Цаньвэй — Не, так что в любом случае он определённо связан с Семьей Не. Вот только Шао Юаньчжоу недавно крепко разругался с Цаньвэй Иньши. Наверное, он без понятия о происхождении Ли Минфаня, иначе с его-то характером он бы ни за что не стал так близко общаться с людьми из своей прежней конторы.

Закончив говорить, он повернулся к Чэню:

— С чего это ты вдруг заговорил об этом?

Чэнь Юань не стал вдаваться в объяснения и лишь бросил:

— Ничего особенного.

Услышав это, Чжан Чэнхуа умолк.

Он посмотрел на профиль Чэня.

Чёткие, угловатые черты лица по-прежнему оставались холодными и отрешёнными, особенно эти угольно-чёрные глаза. За всё время совместной работы Чжан Чэнхуа так и не смог разглядеть дно за этой глубокой и пронзительной пеленой во взгляде. Как и подобает обладателю таких глаз, от него исходила врождённая, подавляющая аура. Даже будучи намного старше Чэнь Юаня, Чжан Чэнхуа то и дело ловил себя на том, что поневоле начинает ценить его мнение ещё выше.

Поэтому, всякий раз глядя на это лицо, Чжан Чэнхуа с трудом мог сопоставить его с ходившими в народе слухами о ветреном и заносчивом избалованном мажоре из Линьхая.

— Брат Чэнь, режиссёр Чжан!

Прибежавшая издалека с улыбкой Дэн Цзяянь прервала ход мыслей Чжан Чэнхуа. Судя по её отличному настроению, ямочки на щеках стали ещё глубже:

— Слышала, кто-то собирается всех угощать. Я же не опоздала?

Чжан Чэнхуа пришёл в себя и тоже улыбнулся:

— Нет. Пойдёмте вместе.

Едва он договорил, как Ли Минфань скинул в общий чат геолокацию.

Упокоив вещи, все дружно двинулись в путь.

Прибыв на место, Чэнь Юань как важный второстепенный актёр сел за один стол с режиссёром.

По иронии судьбы, рядом с ним оказался исполнитель главной роли Шао Юаньчжоу.

Усевшись на своё место, Шао Юаньчжоу лишь тогда заметил, что оно вплотную примыкает к Чэню. Лицо его помрачнело так заметно, что это бросалось в глаза, после чего он сделал вид, будто собирается подняться и пересесть.

В этот самый момент Ли Минфань быстрым шагом подошёл к нему, похлопал по плечу и воскликнул:

— А я-то думаю, где брат Шао, замучился искать! — Сказав это и не дав тому опомниться, он шмякнулся на стул рядом. — Еда сейчас будет, давайте ещё немного подождём.

Шао Юаньчжоу яростно нахмурился и был вынужден снова сесть, но всем своим видом показывал крайнее отвращение к сидящему рядом Чэню, что не укрылось от глаз Чжан Чэнхуа.

Сам Чэнь Юань этого, кажется, не заметил. Усевшись за стол, он в первую очередь обратил внимание на корзину с фруктами.

— Передвинь мне вон тот мандарин, — он слегка постучал кончиками пальцев по столешнице перед Шао Юаньчжоу. — Будь добр.

Шао Юаньчжоу резко повернул к нему голову:

— Ты…!

Слетело лишь одно слово, но стоило ему взглянуть на глубокие, чёрные, подобные холодным звёздам глаза Чэнь Юаня,

как выражение отвращения застыло на лице, а готовый сорваться с языка вопрос застрял в горле. Шао Юаньчжоу на мгновение растерялся.

Встретившись с ним взглядом, Чэнь Юань слегка нахмурил брови, похожие на мечи:

— В чём дело?

Низкий и бархатный голос зазвучал у самого уха, приводя Шао Юаньчжоу в чувство. Он поджал губы, затем глубоко вздохнул, протянул руку, взял мандарин и положил перед Чэнь Юанем.

Не произнеся ни слова и сохраняя каменное выражение лица, он выглядел так, будто между ним и Чэнем существовала какая-то застарелая обида.

Чэнь Юань не припоминал за собой никаких обид на него, да и не придавал им значения. Подняв мандарин, он лишь бросил:

— Спасибо.

Шао Юаньчжоу снова поджал губы, неловко завозился на стуле и холодно бросил в ответ:

— Не за что.

Сидящий рядом Чжан Чэнхуа со сложным выражением на лице подумал: «…»

Только сегодня днём он узнал, что Шао Юаньчжоу почему-то невзлюбил сцены с участием Чэнь Юаня — причём питал к нему глубокую неприязнь и в разговорах открыто выказывал недовольство. Учитывая буйный нрав Шао Юаньчжоу, гремевший на всю округу, Чжан Чэнхуа секунду назад ожидал, что тот устроит скандал прямо на месте.

Однако кто бы мог подумать, что всё обернётся вот так.

Не заметив выражения лица Чжан Чэнхуа, Чэнь Юань снова постучал пальцами по столу перед Шао Юаньчжоу:

— Возьми ещё один.

Чжан Чэнхуа: «…»

Сидевший по другую руку от Шао Юаньчжоу Ли Минфань, вовремя прикрывшись телефоном, спрятал злорадную усмешку в глазах. Он притворился, будто не заметил, как помрачнело лицо Шао Юаньчжоу, и лишь ждал, когда тот сорвётся.

Но в следующее мгновение он увидел, как рядом с ним внезапно протянулась рука. Она схватила мандарин из корзины, швырнула его обратно, а затем и вовсе подхватила всю корзину целиком.

Хозяин руки швырнул корзину прямо перед Чэнем со словами:

— Хватит с тебя!

Чжан Чэнхуа: «…»

Ли Минфань: «…?»

Он перевёл взгляд на Шао Юаньчжоу.

Тот и впрямь излучал раздражение, от которого веяло холодом и неизбежным взрывом. Но почему, чёрт возьми, Шао Юаньчжоу так беспрекословно подчиняется Чэнь Юаню?

Этот вопрос одновременно возник в головах и остальных участников застолья.

Правда, ни у кого не хватило глупости озвучить его вслух.

Чэнь Юань по-прежнему не придавал значения странному поведению Шао Юаньчжоу.

У них было не так много совместных сцен, да и на площадке в обычные дни Шао Юаньчжоу неизменно делал вид, будто не замечает его. Сегодняшнюю встречу можно было смело назвать их первым настоящим разговором.

Поэтому, когда Чжан Чэнхуа поинтересовался, не испытывает ли он неудобств рядом с Шао Юаньчжоу,

Чэнь Юань ответил:

— Всё в порядке, — очищая мандарин и бросая кожуру на стол. — Человек он неплохой.

Подслушивавший их разговор Ли Минфань: «…??»

Рука Шао Юаньчжоу, тянувшаяся к еде, слегка дрогнула.

— Брат Шао, учитель Чэнь, режиссёр Чжан, вы пока кушайте, — Ли Минфань вдруг придавил ладонью живот. — Мне что-то нездоровится, я отойду в уборную.

С этими словами он поспешно поднялся и направился к выходу.

Сохранявший угрюмое выражение лица с самого начала Шао Юаньчжоу проводил Ли Минфаня взглядом и на секунду замер в нерешительности, но прежде чем он успел принять решение, дверь снова открылась.

Это вернулась с улицы Дэн Цзяянь.

Опускаясь на стул, она обронила:

— А почему учитель Ли не ест?

Чжан Чэнхуа ответил:

— У него живот заболел, ушёл в туалет.

— А? — лицо Дэн Цзяянь отразило недоумение. — Но ведь он пошёл совсем в другую сторону, нежели уборная. Неужели перепутал? Впрочем, он вроде по телефону разговаривал… Ладно, неважно, снаружи полно персонала, заблудится — спросит.

— Верно, — кивнул Чжан Чэнхуа, не став забивать себе голову. — Давайте-ка есть, а то всё окончательно остынет.

Дэн Цзяянь живо подхватила палочки для еды и с улыбкой произнесла:

— Тогда я приступаю!

Не прошло и много времени за оживлёнными разговорами, как Ли Минфань торопливо вернулся.

— Прошу прощения, не обращайте на меня внимания, главное, чтобы вам было вкусно, а я в порядке.

С этими словами он вернулся на своё место.

Обменявшись ещё парами фраз, Ли Минфань демонстративно сходил к стойке администратора, принёс оттуда бутылку алкоголя и несколько бокалов, после чего обошёл стол, разливая вино доверху. Дойдя до Чэня и Шао Юаньчжоу, он обогнул их полукругом с бутылкой наперевес и аккуратно наполнил их бокалы.

— Хотя мы собрались здесь поужинать, все присутствующие — мои старшие коллеги. Эту чашу можете выпить как пожелаете, а я осушаю до дна!

Сказав это, он опрокинул бокал, продемонстрировав предельно почтительное поведение, которое невольно вызывало симпатию.

Остальные с улыбками поддержали его.

Шао Юаньчжоу нахмурился и ради приличия пригубил чуть меньше половины.

На душе у Ли Минфаня отлегло наполовину.

И лишь Чэнь Юань остался сидеть неподвижно.

Слегка поморщившись, он произнёс:

— Прошу прощения, но я дал одному человеку слово больше не прикасаться к спиртному.

Ли Минфань, чьё лицо ещё не успело полностью расслабиться, резко изменился в лице.

http://bllate.org/book/40444/5134359