Готовый перевод The Continent's Only Healing Cub / Единственный целитель на всём континенте: Путь пушистого чуда: Глава 5

Обработав свои раны, Мо Цин услышал беспокойное хмыканье, приподнял веки и бросил взгляд на черную сгустку, свернувшуюся неподалеку.

Он отвел взгляд, глянув на собственные уже слегка затянувшиеся раны, нахмурился, раздраженно цыкнул, двумя руками поднял этот комок шерсти и положил перед собой. Растерев в руках сок красных плодов, он собрался намазать им кошачью лапу, но обнаружил, что эта кошка настолько грязная, что к ней и подступиться-то некуда.

Его брови сошлись еще сильнее. Он просто поднялся и вышел, нашел какой-то старый таз, зачерпнул воды в ближайшей канаве неподалеку и вернулся обратно, поставив таз греться на разожженный рядом костер.

В ожидании, пока вода нагреется, он перевернул кошку животом вверх и с крайним отвращением стал понемногу отковыривать пальцами свалявшиеся комья грязи с кошачьей шерсти, распутывая колтуны, и только после этого принялся протирать кошку смоченной в горячей воде тряпкой.

Усилия были не слишком велики, и стоило ему услышать, как кошка захныкала, он тут же останавливался. Хотя возиться с этим было ужасно противно и не хотелось совершенно, он все же протер колыбельку четыре раза, пока этот грязный сверток не стал абсолютно чистым.

Мо Цин бросил взгляд на уже помутневшую воду и с невероятным отвращением оттолкнул лезущую к нему за пазуху кошку:

— Не прислоняйся ко мне, грязнуля.

Сяо Ци вовсе не проснулся, лишь продолжал искать источник тепла, тихонько мяукаючи — звучало это до крайности жалко.

Лицо Мо Циня так ни разу и не расслабилось, он все продолжал хмуриться. Не сумев оттолкнуть кошку, он жутко расстроился и в конце концов просто бросил возиться с ней, принявшись дальше растирать плоды. Но в этот же миг он почувствовал исходящую от кошки незнакомую стихийную силу контроля, которой никак не подобало быть у маленького котенка.

Мо Цин замер на месте, в молчании глядя на свернувшуюся крошечным клубочком кошку.

Даже не пытаясь разбудить этого парня для допроса, Мо Цин и так мог догадаться: этот грязный комочек совершенно точно кто-то обидел.

Сяо Ци видел прекрасный сон: во сне он был одет в красивые одежды, а мама и папа, чьих лиц было не разглядеть, усаживали его за стол, и все вместе они ужинали роскошным ужином.

Сонный черный котенок издал невнятное мяуканье, а его передние лапки мягко и очень ритмично зашагали, то выпуская, то втягивая когти.

Этой кошке определенно никогда не стригли когти.

С мордой перекошенной от боли в голени, Мо Цин мрачно глядел на котеночка, делающего массаж лапками прямо рядом с его раной, затем протянул руку и с холодным выражением лица аккуратно взял кошачью лапу за кончики пальцев.

Стоило ему поднять всего одну лапку, как кошка не только не проснулась, но и продолжила шевелить в воздухе когтями поднятой лапы, то пряча, то показывая розовые подушечки.

Взглянув на собственную голень, он увидел, что вторая кошачья лапа на ней по-прежнему упорно продолжала топтаться.

Пожалуй, котенку было некомфортно: черный котенок перестал тихонько мяукать, прижал уши к голове и беспокойно захныкал, но так и не проснулся.Мо Цин не отличался терпением. Он разжал кошачьи лапы и раздражённо отпихнул кота, устроившегося калачиком у него на коленях.

Черноглазый малыш свернулся клубочком, но вскоре неожиданно приподнял голову. Его круглые зелёные глаза растерянно огляделись по сторонам, а заметив Мо Циня, он медленно моргнул.

Чёрный котёнок был и вправду крошечным. Его головка была идеальной круглой формы, туловище — тоже кругленьким, хвост, сворачиваясь кольцом, образовывал круг, а когда он сжимался в комок, это выглядело так, будто три правильных пушистых шарика слепили вместе.

Раньше, пока его толком не отмыли, этого было не разглядеть. Теперь же сбившаяся в колтуны шёрстка комочка была аккуратно расчесана, и он выглядел пушистым, мягким и даже слегка торчащим во все стороны, напоминая чёрного морского ежа — правда, совсем не колючего, а мягкого и тёплого.

Было очевидно, что чёрный котёнок ещё толком не проснулся. Его глаза смотрели с растерянной тупостью, и вид у него был донельзя глупый.

Мо Цин не собирался изображать любезность: отвращение на его лице даже не думало прятаться. Стоило ему лишь немного повстречаться взглядом с котом, как на душе становилось всё более паршиво.

Но, к сожалению, не выспавшийся Сяо Ци совершенно не замечал, что человеческий старший брат не в духе.

Отказываясь просыпаться после славного сна, Сяо Ци опустил голову, посмотрел на собственные пушистые чёрные лапки, стоявшие на полу, легонько потоптался ими и пополз в сторону Мо Циня.

Мо Цин снова протянул руку и оттолкнул его подальше.

Отвергнутый и отправленный в дальний угол Сяо Ци захлопал глазами, тупо уставившись на старшего брата, запрокинул голову и жалобно позвал:

— Мяу...

Мо Цин молчал.

Сяо Ци встревоженно закружился на месте, гоняясь за собственным хвостом, и вновь с упорством полез к Мо Циню.

Отодвинув котёнка трижды и трижды столкнувшись с его преследованием, Мо Цин окончательно потерял терпение. Он приподнял кота за шкирку, нахмурив брови:

— Чего тебе вообще надо?

Сяо Ци забавно почмокал, а его четыре висящие в воздухе лапки тревожно заперебирали пустоту. Раздалось ещё одно «миу», звучавшее жалобно до слёз.

Увидев рану на задней лапке котёнка, Мо Цин почувствовал, как на душе скребут кошки. Он опустил кота на пол и отвернулся лицом к стене.

Вскоре на его скрещенных коленях разлилось тепло. Опустив взгляд, он увидел, что невесть когда примостившийся рядом кот аккуратно ищет себе местечко у него на коленях.

Выражение лица Мо Циня постепенно стало сложным. Он протянул руку и ущипнул кота за шкирку — тот сразу замер. Стоило отпустить, как кот снова принимался устраивать гнездо; сколько ни щипай, стоило ослабить хватку, всё повторялось сначала, будто сработал какой-то выключатель.

Этот чёрный котёнок снова принялся засыпать, а засыпая — топтать лапками воздух, но к счастью, на этот раз его лапы не угодили в рану.

На лице Мо Цин с самого начала и до конца застыло выражение человека, увидевшего призрака. Ему было всего-то двенадцать лет, он оставался ещё не до конца избавившимся от детской наивности мальчишкой, однако на его лице теперь то и дело проступала мрачная раздражительность, совершенно не по возрасту.Мо Цин был крайне встревожен. С тех самых пор, как он очнулся в незнакомой пещере — нет, пожалуй, с того момента, как он сбежал из дома, волоча по земле своё израненное тело, — тревога и беспокойство в его сердце не утихали ни на минуту.

Его положение в семье было неловким: у него не было ни отца, ни матери, за что его осуждали и презирали, однако старшие члены клана относились к нему очень хорошо и вкладывали все силы в его воспитание.

Конечно, в семье хватало и неприятных моментов, но он был вынужден признать, что уже успел привязаться к этому месту.

Однако всё рухнуло той глубокой ночью. Отряд Зверолюдей ворвался в поместье. Когда дворы окрасились кровью, а дядя, который любил его больше всех, прорубил для него кровавый путь к спасению, желание Мо Цина истребить всех Зверолюдей на материке достигло своего пика.

Эти грязные и презренные Зверолюди должны сдохнуть!

Глаза Мо Цин покраснели, белкóв было не разглядеть из-за сетки лопнувших сосудов. Он опустил голову и уставился на свернувшуюся клубочком на его коленях кошку, перед глазами всё плыло, словно в наваждении.

Ему мерещилось, будто шерсть кошки испачкана кровью, а сама она тяжело и надрывно дышит. Он замер на пару секунд, и первым чувством, которое он испытал, было вовсе не удовольствие, а напряжение и страх.

Лицо Мо Цина побледнело, он мотнул головой, отгоняя эти порочные, расползающиеся мысли, и протянул руку, чтобы сжать кошачью шейку.

Без усилия. Сил не было, да он и не смог бы причинить ей настоящий вред.

Он разжал пальцы, отвернулся и тяжело задышал. В голове непрерывно вспыхивали картины ночной бойни, где его сородичей предали жестокой смерти; ужас сковал всё его тело, пальцы судорожно сжались в кулаки. Он раз за разом сглатывал слюну, в желудке всё переворачивалось, и густой, едкий привкус железа подступил к горлу, грозя затопить его целиком.

В следующую секунду пальцы вдруг обожгло теплом. Терзаемый кошмарами Мо Цин мгновенно пришёл в себя, опустил взгляд и увидел, что маленькая чёрная кошка слизывает кровь с царапины на его руке.

Язычок у кошечки был нежно-розовым, наружу показывался лишь самый кончик, которым она легонько водила по руке Мо Цина.

У кошек ведь есть крошечные шипы на языке, но Мо Цин не чувствовал боли — напротив, боль даже немного утихла.

Он хранил молчание, с мрачным лицом разглядывая животное.

Сяо Ци проснулся и, едва открыв глаза, увидел всю в шрамах руку старшего брата. Он испугался и машинально принялся её облизывать.

Раньше, когда Сяо Ци сам где-нибудь ушибался или ранился, он всегда вот так зализывал свои раны. Но этот старший брат, казалось, совсем не умел зализывать раны сам, поэтому ничего не оставалось, кроме как заняться этим ему самому.

Размышляя об этом, он заметил, что рука брата шевельнулась. Подняв голову, он встретился взглядом с прекрасными чёрными глазами Мо Цина.

Кошачьи глазки Сяо Ци пару раз моргнули, и в мгновение ока он обернулся человеком.

Широко распахнув свои большие круглые глаза, он принялся разглядывать чёрные глаза Мо Цина, а затем обеими руками бережно обхватил его лицо:

— Братец, у тебя такие красивые глаза.Лицо Мо Цина было холодным настолько, что могло заморозить насмерть. Глядя на голышом устроившегося у него на коленях малыша, он протянул руку и отстранил чужие ладони:

— Встань.

Тон прозвучал как приказ, и Сяо Ци испуганно втянул голову в плечи.

Но, несмотря на сильный страх, Сяо Ци не сдвинулся с места. В нем тоже взыграл свой маленький норов, и он робко, едва слышно возразил:

— Не хочу.

Мо Цин нахмурился, и Сяо Ци от неожиданности сильно вздрогнул. Его руки, не зная, куда себя деть, скрестились на груди, а пальцы нервно затеребили друг друга:

— Т-ты… ты еще не извинился передо мной…

— С какой стати я должен перед тобой извиняться? — холодно переспросил Мо Цин.

— Ты такой злой…

— …

Настроение Мо Цина было хуже некуда. Он отвернулся, избегая смотреть в глаза этому ребенку.

Не дождавшись ответа, Сяо Ци тоже немного расстроился. Он опустил голову и принялся загибать пальцы, скрупулезно перечисляя:

— В тот день я ловил рыбу в ручье и увидел, как ты спишь на улице, и это я принес тебя домой. Иначе ты бы спал на улице да еще и раненый, точно заболел бы какой-нибудь страшной болезнью.

Он загнул еще один палец:

— И еще, еще! Сяо Ци нашел для тебя красные ягодки, чтобы ты поправился! Видишь, тебе ведь уже намного лучше!

— То дерево было воо-о-от таким, — Сяо Ци широко раскинул руки, показывая ему размеры. Лицо его было невероятно серьезным, а нос комично подрагивал. — Сяо Ци изо всех сил старался залезть наверх. Ягодки я добыл, правда, еще и упал.

Сказав это, он сделал паузу и подчеркнул:

— Но Сяо Ци совсем не плакал, о нет. Сяо Ци — храбрый котенок.

Он хихикнул и продолжил:

— Братец, ты уже большой, и Сяо Ци не сможет тебя унести на спине. В тот день у меня ушло ужасно много времени, чтобы притащить тебя домой. А рыбу, которую я поймал, пока лежал у ручья, птицы склютели, когда я вернулся.

Лицо малыша было разрумяненным, словно на пухлых щеках застыли два облачка зари. Когда он говорил, то то и дело загибал пальцы, а губы его упрямо выпячивались. На вид он казался таким серьезным, но на самом деле был донельзя милым и чистым.

— Ничего страшного, что ты не знал, Сяо Ци тебе все расскажет.

Зверолюд-детеныш Сяо Ци, обиженный, но умеющий вмиг отбросить дурные мысли, похлопал своей крошечной ладошкой по руке Мо Цина:

— Братец, Сяо Ци очень легко умилостивить. Извинись передо мной, и я обязательно тебя прощу.

— …

Мо Цин смотрел на него, и на душе у него становилось все более паршиво:

— Я тебя не просил тащить меня обратно.

Сяо Ци моргнул и пару раз согласно кивнул:

— И то верно…

Мо Цин взглянул на него еще раз.

— Ну ладно, это тогда не считается, можешь не извиняться перед Сяо Ци, — великодушно разрешил Сяо Ци. — Но я нашел для тебя красные ягодки, так что ты должен сказать мне спасибо.

Мо Цин: «…»

Глаза Сяо Ци сияли:

— Я отыскал на том дереве самую большую и самую красную ягоду и принес ее тебе.

http://bllate.org/book/40411/5129030

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь