Готовый перевод Your Tomorrow / Твоё завтра: Стать твоим светом: Глава 4

Гао Цзиньсин сначала опешил, а следом вдруг рассмеялся. Он убрал руку с талии Е Шуаньаня, пересел на край дивана, положил ноги юноши к себе на колени и стал медленно согревать их теплом своих ладоней.

— Ладно уж, кто виноват, что я вечно тебя балую. Поди пойми, кто здесь главный спонсор — ты или я, почему это вечно я иду у тебя на поводу? У тебя ноги ледяные, сколько ты простоял в гостиной? Уже осень на дворе, а если заболел бы? Сколько лет уже ходишь омегой, а в прошлый раз даже не смог отличить раннюю течку от высокой температуры.

Прошлые воспоминания, казалось, вовсе не желали стираться со временем, напротив, они становились лишь отчетливее. Е Шуаньань покачал головой, проглотил последний кусочек парового пирожка и зашагал вслед за Гао Цзиньсином к выходу из университета.

Давно ли ему доводилось видеть утренний кампус? Вспомнив всё, через что пришлось пройти после отчисления, теперь, вернувшись в университет, Е Шуаньань испытывал лишь растерянность и глубокую благодарность.

На этот раз он ни за что не бросит учебу на полпути.

— Папочка! — Е Шуаньань торопливо выпрыгнул из машины, даже не успев толком захлопнуть дверцу, и бросился обнимать стоявшего перед ним мужчину. Гао Цзиньсин проследил за ними взглядом и тактично отошел в сторону, чтобы не мешать их воссоединению. — Папочка, я так соскучился!

Мужчина в объятиях был одет в темно-коричневую короткую стеганую куртку с воротником-стойкой. Его волосы до плеч были собраны в аккуратный низкий хвост, и хотя на лице уже залегли следы прожитых лет, казалось, что тяготы жизни не сломили его — в нем всё так же угадывался мягкий человек, полный надежд на будущее.

Когда он улыбался, уголки его глаз слегка приподнимались, а чистые, без единой мутной нотки зрачки ярко блестели в лучах солнца, точно янтарь. Только теперь Гао Цзиньсин понял, в кого у Е Шуаньаня такие красивые глаза.

— Глупый ребенок, мы же виделись всего полмесяца назад! — Тот, кого обнимали, немного удивился столь внезапному порыву Е Шуаньаня, но не стал ломать голову над причинами и лишь с беспокойством спросил: — Уж не слишком ли тяжелым стало для тебя учебное время? Я знаю, как строго ты к себе относишься, но ничего страшного, если не получишь стипендию. Я тут нашел еще одну подработку, платят неплохо.

— Нет, папочка, теперь тебе нужно отдыхать. — Е Шуаньань взял его за руку, заметил новые шрамы на коже и едва не расплакался. — Главное, чтобы ты был в безопасности и здоров, а о деньгах не беспокойся. Я обязательно получу стипендию, денег с подработок хватит на жизнь, а во время зимних каникул я тоже пойду работать. Оплату за учебу и жизнь Шуанчэна я смогу…

— Е Шуаньань. — Гао Цзиньсин прервал его, подошел ближе и поприветствовал собеседника: — Здравствуйте, дядя, я одногруппник Е Шуаньаня, Гао Цзиньсин. — С этими словами он тихонько напомнил на ухо Е Шуаньаню: — Нам еще в больницу, смотри не опоздай к назначенному времени.

— Шуаньань рассказывал о тебе, спасибо, что помогаешь ему сегодня. — Мужчина окинул его взглядом, выражение его лица ни капли не изменилось — на нем по-прежнему играла мягкая улыбка. — Если не возражаешь, пообедай сегодня с нами дома.

Врач, держа в руках результаты эндоскопии, серьезно наказал сидевшей перед ним троице:

— Хроническая язва желудка, хорошо, что обнаружили вовремя, а переродись она в рак — хлопот не оберешься.

— Ее можно вылечить? — с тревожным сердцем спросил Е Шуаньань, глядя на папу.

Врач, продолжая стучать по клавиатуре, ответил:

— Можно, но она склонна к рецидивам. В повседневной жизни нужно следить за собой, а от дурной привычки питаться как попало необходимо избавиться раз и навсегда.

— Спасибо, доктор. — Камень, давивший на сердце Е Шуаньаня, наконец отлетел. Гао Цзиньсин взял у врача бланк с назначениями и решил сходить в аптеку один, чтобы дать отцу с сыном побыть наедине. — Я за лекарствами, а вы посидите здесь, отдохните.

Лишь заехав в кабину лифта, Гао Цзиньсин перевел взгляд на имя в рецепте: Е Сюйвэнь… Раньше он никогда не слышал от Е Шуаньаня подробностей о его семье, знал лишь, что у того есть младший брат, и только после ухода юноши принялся за собственные поиски.

Сейчас было неизвестно, где шляется этот негодяй и не навредит ли он Е Шуаньаню из-за денег, поэтому приходилось готовиться заранее.

— У Е Шуаньаня такой замечательный папа, подумать только, что он приходится родным братом этому игроку Е Цижуну.

Хорошо, что болезнь обнаружили вовремя.

Е Шуаньань сидел рядом с Е Сюйвэнем, откинувшись всем телом на спинку стула, и невиданное доселе чувство легкости окатило его с ног до головы:

— Папочка, если впредь почувствуешь себя плохо, не скрывай это от меня и Шуанчэна, мы ведь так переживаем.

— Знаю, что-то ты сегодня чересчур разговорчив, да и привычного спокойствия в тебе нет, совсем на себя не похож. — Е Сюйвэнь проводил взглядом удаляющегося Гао Цзиньсина, затем повернулся к сыну, и в его голосе прозвучало легкое любопытство: — Вы с ним…

— Мы просто одногруппники. — Е Шуаньань тут же поспешил отнекаться, но Е Сюйвэнь слишком хорошо знал его и сразу уловил на его лице тень смущения. — Правда?

— Правда. — Е Шуаньань опустил голову и принялся тереть переплетенные пальцы. — Он мой сосед по комнате, раньше у нас были кое-какие разногласия, но теперь мы всё уладили, и… и я попросил его помочь.

— Вот как. Вспомнил, ты ведь говорил, что оба твоих соседа — альфы. — Е Сюйвэнь не стал допытываться дальше. Он привычным движением положил руку Е Шуаньаню на затылок, коснулся указательным пальцем его железы и небрежно бросил: — Хорошо, что ни у одного из них нет периода повышенной восприимчивости, иначе хлопот не оберешься.

— Папочка, я бета, на меня альфы не влияют.

По крайней мере, пока бета. При мысли об этом Е Шуаньаня начинала болеть голова: хорошие ингибиторы стоили недешево — семь дней в месяц, по одной штуке на день, и в итоге набегала сумма, с которой приходилось считаться.

В прошлой жизни он тоже покупал в интернете средства подешевле: в итоге жар хоть и проходил, но прочие побочные эффекты усиливались многократно — мало того что кусок в горло не лез, так еще и тело наливалось тяжестью, а однажды боль не давала ему сомкнуть глаз всю ночь, и простыни насквозь пропитывались холодным потом.

В первые дни после обращения в омегу он действительно остался совершенно один против всего мира, сильно осунулся, а после смены прятался в арендованной каморке, даже не смея показаться на глаза Шуанчэну… А потом… потом он встретил Гао Цзиньсина…

Нет, с какой стати он снова начал думать о нем против собственной воли? Во всем виновен тот вчерашний сон.

— Прости, что задержался на звонке, вернулся чуть позже обычного. — Мысли Е Шуаньаня прервал знакомый голос. Он поднял глаза и встретился взглядом с только что вернувшимся Гао Цзиньсином. Тот сунул упаковку с лекарствами ему в руки и с некоторым смущением обратился к сидевшему рядом Е Сюйвэню: — Дядя, мне нужно идти домой по делам, боюсь, я не смогу пообедать с вами.

— Ничего страшного, мы сами доберемся.

— Нет, я вас провожу. — С этими словами Гао Цзиньсин вытащил из кармана тюбик мази и вложил его в ладонь Е Шуаньаня. — Держи, вчера заметил у тебя на руках цыпки, эта мазь помогает лучше всего. И еще: ты ведь ночуешь сегодня дома, завтра утром я заеду за тобой, попутно и вернемся.

После домашнего обеда и горячего душа Е Шуаньань прошел в свою комнату и рухнул на мягкую кровать. Вдыхая до боли знакомый аромат кондиционера для белья от простыней, он подумал, что сегодня ему наверняка приснится сладкий сон.

— Вставай, выпей поливитамины. — Е Сюйвэнь вошел в комнату с кружкой воды, с улыбкой поднял пригревшегося на постели юношу и вложил ему в ладонь две таблетки. — Сильно устал от подготовки к экзаменам? Выпей витамины и ложись, через два часа я тебя разбужу.

— Спасибо, папочка. — Е Шуаньань проглотил лекарство и вспомнил, как после смерти папы в прошлой жизни некому было заботиться о нем вот так. К тому же он быстро стал омегой, и все деньги уходили на покупку ингибиторов — какая уж тут роскошь вроде витаминов. — Папочка, можно обойтись и без этих витаминов, лучше сберечь деньги и потратить их на что-нибудь более нужное.

— Ни за что. — Е Сюйвэнь тут же отверг его слова, на его лице промелькнула редкая строгость. — Витамины полезны для здоровья, на этом мы экономить не будем.

Лжа на мягкой постели, Е Шуаньань плотнее запахнул одеяло. Из ванной донесся звук открывающейся двери, следом повеяло ветерком, край одеяла откинулся, и кто-то крепко обнял его со спины.

— Устал ужасно, проект, над которым я горбатился столько времени, наконец-то согласовали. — Голосе Гао Цзиньсина сквозило нескрываемое утомление, зато рука на талии Е Шуаньаня бесстыдно шарила повсюду. — Завтра как раз выходные, давай съездим куда-нибудь развлечься? Куда хочешь поехать?

Е Шуаньань оттолкнул шаловливую руку, перевернулся на другой бок и уткнулся лбом в грудь мужчины, пряча лицо в тени:

— Ты пахал больше полумесяца, в выходные лучше отдохнуть дома.

— Я так и знал, что ты у меня самый лучший и заботливый. — Гао Цзиньсин улыбался так, будто заранее знал, что его нежности отвергнут. Он лишь легонько, словно касаясь крыльями бабочки, коснулся губ юноши, не пытаясь зайти дальше. — Недоволен? Ты не улыбался с самого моего прихода домой.

— Нет. — Е Шуаньань поднял голову и выдавил из себя подобие улыбки. Гао Цзиньсин хмыкнул и беззастенчиво ущипнул его за щеку:

— Есть проблема — говори, я решу любую. К тому же с тех пор, как я привел тебя к себе, я не заставлял тебя делать работу по дому и ни разу не принуждал к близости в постели, верно?

Увидев, как человек в его объятиях согласно кивнул в ответ на эти слова, Гао Цзиньсин только тогда разжал пальцы и, тяжело вздохнув, произнес:

— Мои запросы как спонсора не так уж высоки — я хочу лишь, чтобы, когда я возвращаюсь домой, ты стоял передо мной живым и здоровым и искренне улыбался.

С этими словами он поднял руку Е Шуаньаня и подушечками пальцев мягко размял его суставы:

— Смотри, цыпки почти прошли, это ведь можно записать мне в заслуги? У тебя ведь руки с первого курса обветривали, неужели тебе не было больно?

— Было, но теперь уже нет. — Е Шуаньань посмотрел на него и с подозрением спросил: — Откуда ты знаешь, что у меня на первом курсе были цыпки?

Гао Цзиньсин с виноватым видом отвел глаза и прижал юношу еще крепче:

— Мы как-никак прожили под одной крышей полгода, такой наблюдательности у меня хватит. И вообще, если бы я сейчас не напоминал тебе постоянно и не мазал руки мазью, у тебя бы до сих пор всё болело…

http://bllate.org/book/40351/5121063