Готовый перевод My Adoptive Mother and I Run Away / Узы, рожденные в тени: Мой побег с приемной матерью: Глава 9

Кроме того, она поучала её жизненной мудрости, но Лысик лишь пренебрежительно морщилась, заявляя, что от этого толку нет — мол, ты и сама докатилась до такой жалкой жизни.

— А что насчёт колдовства гу? — холодно спросила Цзянь Юйхуа.

К нему та не прикасалась. Даже близко не подходила, Бабушка Гу её этому не учила.

Юйхуа успокоилась и вдруг поняла, что Бабушка Гу на самом деле обладала великой мудростью.

Однако это делало самоубийство старой женщины еще более непонятным:

— Так почему же твоя бабушка решила наложить на себя руки?

Лысик притихла и рассказала, что как-то ночью, встав по нужде, она чуть не упала со страху.

Бабушка Гу, словно изваяние Будды, сидела посреди комнаты.

Она принялась ворчать, что старая карга среди ночи притворяется призраком и пугает людей, но та лишь выдала странную тираду:

— Связь между людьми подобна плывущей по воде ряске — встречи всегда сменяются расставаниями. Мой срок на исходе, не печалься.

— Полноте, хорошие люди долго не живут, а заразы тысячелетиями коптят небо. Ты проживешь до ста лет.

Бабушка Гу улыбнулась и ответила, что всю жизнь гадала людям судьбы: хотя она и была всегда начеку, но в конце концов выдала небесную тайну, за что небеса давно её покарали.

В её теле поселился недуг, и ей осталось жить не больше трех-четырех месяцев.

Девочка испугалась:

— Хватит нести чушь, старая бабка бредит во сне.

Тогда Бабушка Гу велела ей успокоиться, сказав, что она — всего лишь курительница благовоний у ног Владычицы Небес, и царь подземного мира не станет её притеснять.

Девочка сплюнула:

— Царь ада тебя не примет.

Увидев, что та не желает слушать, Бабушка Гу с улыбкой собралась прилечь.

Девочка пробормотала себе под нос:

— Еще не всё мастерство передала, а уже собралась в Жёлтые Источники. Зря я, что ли, за тобой эти два года ухаживала?

— Глупышка, — строго произнесла Бабушка Гу. — У каждой из нас своя судьба. У меня свой Путь, который нужно пройти, а у тебя свои испытания.

— И что же это за испытания у тебя? — не удержалась от любопытства Юйхуа.

Бабушка Гу ответила, что судьба у Лысика не такая, как у остальных людей — судя по всему, ей придется пережить немало взлетов и падений. Поэтому нужно смотреть на всё проще, жить по воле сердца и радоваться каждому дню.

Это невольно пробудило в сердце Цзянь Юйхуа глубокую жалость к Лысику.

А следом она вспомнила о судьбе самой Бабушки Гу.

Бабушка Гу пользовалась огромной славой в здешних местах, но люди издавна не умели видеть в одаренных духах равных себе. Казалось, они от рождения питают к таким двойственные чувства: с одной стороны, зависят от них и уповают на них, а с другой — испытывают отвращение и страх.

При жизни она развеивала чужие сомнения и предсказывала судьбы, но после смерти мало кто вспомнил её добрым словом.

Её рабочий инвентарь: заклинания, стебли тысячелистника, трупы насекомых и черепашьи панцири — при погребении предали огню.

Всё исчезло так чисто, будто этого человека никогда и не существовало.

Видимо, Бабушка Гу не хотела, чтобы ребёнок, ставший ей роднее внучки, повторил её незавидную судьбу, поэтому и не передала ей секреты гу.

Сердце Юйхуа дрогнуло. Помолчав немного, она посмотрела на Лысик:

— Каковы твои планы на будущее? Ты же не можешь…

Не успела она договорить, как Лысик перебила её:

— Пойти за тобой. Разве нельзя?

Ветер раскраснел кончик носа девочки. Она шмыгнула носом, пару раз моргнула и посмотрела на Юйхуа. Этот её обиженный вид лишал Цзянь Юйхуа любых причин для отказа.

Возвращаясь обратно, они зашли в обувную лавку, чтобы купить Лысик обувь.

В общежитии при воинской части всегда было шумно и полно народу. Независимо от того, погостит ребёнок недолго или останется надолго, нельзя же позволять ей позориться в обуви с выглядывающими наружу пальцами.

Они купили пару чёрных матерчатых туфель — Лысик не любила вышивку, предпочитая скромные и элегантные однотонные вещи.

После этого они приобрели плюшевую шапку, из тех, что с ушками.

Затем зашли к портному, сняли мерки и заказали ватник.

Портной был знаком с Цзянь Юйхуа, и, увидев её с бритой девчонкой, он искренне удивился:

— Госпожа так долго у нас не появлялась. А эта девочка такая миловидная, не ваша ли дальняя племянница?

— Я её младшая сестра, — холодно бросила Лысик.

Портной попытался было сделать комплимент, но Лысик уставилась на него так, будто в её взгляде застыл кусок льда, и он тут же замолк.

В чужих богатых семьях лучше поменьше расспрашивать о личном, как бы не накликать беду.

Сняв мерки и выбрав материал, Юйхуа заплатила деньги и договорилась о дне доставки на дом.

Выйдя на улицу и заметив, что Лысик по-прежнему приуныла, Юйхуа с улыбкой коснулась её плюшевой шапки.

— Купила тебе новую обновку, а ты всё ещё не рада? Если хочешь чего-то ещё, только скажи.

Лысик покачала головой и крепче прижалась к руке Цзянь Юйхуа.

— В чём дело?

Ребенок молчал. Они так и шли, поддерживая друг друга, преодолев уже немалое расстояние, когда Юйхуа расслышала тихое бормотание Лысик:

— Не смей меня бросать.

Ледяной ветер бил прямо в лицо, в носу у Юйхуа защипало, и в голове внезапно мелькнула мысль.

— Давай с сегодняшнего дня я буду звать тебя Чан Хуань?

В надежде, что ты не узнаешь ни печали, ни скитаний, ни разлук, и в твоей жизни будет лишь больше радости.

Чтобы этой вечно цветущей, светлой улыбкой противостоять холоду и невзгодам этого мира.

Вернувшись в жилой сектор, они поднялись по лестнице к своей комнате.

Чан Хуань внезапно остановилась и настороженно прислушалась.

— Что такое?

— Тяжелые шаги. Совсем не похожи на поступь сестры Цю Цзюань.

Юйхуа затаила дыхание: в комнате и впрямь кто-то ходил. Сделав несколько осторожных шагов на цыпочках, она заметила, что дверь распахнута настежь.

Обе мгновенно напряглись. Чан Хуань крепко ухватила Юйхуа за руку, призывая уходить.

— Юйхуа?

Из комнаты донесся мужской голос, и Цзянь Юйхуа наконец выдохнула. На порог вышел высокий и худой мужчина в военной форме. Бросив взгляд на Юйхуа, он перевел глаза на лицо Чан Хуань.

— Это тот самый ребёнок?

— Её зовут Чан Хуань.

— Чан Хуань?

— Да, я только что придумала ей имя. — Юйхуа замолчала, а затем добавила: — Я хочу, чтобы она носила фамилию Сюй, как моя мама. Что думаешь?

Чан Хуань резко подняла голову и ошеломленно уставилась на Юйхуа.

— Решай сама. — Мужчина в военной форме неотрывно смотрел на Чан Хуань, и проницательный блеск в его глазах казался способным пронзить душу насквозь.

Повернувшись и заметив, что Чан Хуань завороженно смотрит на военного, а её пальцы до боли впились в её руку, Юйхуа мягко потрясла ладонь девочки.

— Не бойся, это мой муж, Старый Сюй.

http://bllate.org/book/40318/5116369