Готовый перевод Dare to Bump Me Again / Ну попробуй, ударь ещё раз: Инструкция по выживанию в любви: Глава 4

Глава 3. Пари на миску с чесночным пюре

Когда Линь Яо добрался до старого дома, было ещё относительно рано: не дотягивало и до одиннадцати, но возле здания уже стояло несколько машин.

Бросив на них беглый взгляд, он втиснул свой скромный Сяли между «Икс-шестым» и «Кайеном». Его малолитражка мгновенно утонула между двумя грозными иномарками так, что при выходе он едва смог открыть дверцу.

Ничего, надёжно, можно не переживать, что кто-нибудь поцарапает.

Выбираясь из салона, он бросил взгляд на номерные знаки и с удивлением обнаружил, что Кайен принадлежит бате — бросающаяся в глаза комбинация из одних восьмёрок.

Это открытие мгновенно испортило ему настроение. С чего это вдруг Линь Цзун пригласил его на обед и заодно притащил отца? Батя в последнее время нарасхват, домой возвращается заполночь, так что на воспитательные беседы у него вечно нет свободного времени. И надо же такому случиться — в самую середину рабочего дня, да ещё и в полубольном состоянии, прийти прямо в лапы к родителю, чтобы тот отчитал его по полной программе.

Просто тоска зелёная.

Линь Яо с понурым видом вошёл в старый особняк.

Это место было отреставрировано с большим вкусом и полностью соответствовало страсти Линь Цзуна и остальных к напускной таинственности. Сам дом располагался на самой древней улице в историческом центре, да ещё и прятался в каком-то переулке, так что Линь Яо каждый раз рисковал здесь заблудиться. Во дворе при входе журчали искусственные водоёмы, высились альпийские горки и пестрели всевозможные цветы и травы; приходилось сперва миновать боковую галерею, прежде чем открывался вид на разбросанные на почтительном расстоянии друг от друга строения.

Из дверей показалась молоденькая официантка и, завидев Линь Яо, расплылась в улыбке:

— Второй молодой господин.

— Ну и язычок у тебя подвешен, — повеселел Линь Яо. Эту девчонку по имени Юй Хуэй он запомнил отлично: язычок сладкий, в деле поворотливая — правая рука Линь Цзуна и остальных. — А где ваш старший господин Линь?

— В кабинете во внутреннем дворике, идите прямо туда. Старейшина Линь тоже там, так что провожать не буду, скоро гости подтянутся, — Юй Хуэй помахала ему рукой и легкой трусцой побежала вглубь двора.

Приватный кабинет в дальнем дворике посторонним не открывали — это было место, где Линь Цзун и его приятели принимали друзей. Толкнув дверь, Линь Яо вошёл и увидел, что отец с матерью уже на месте, а Линь Цзун как раз заваривает чай для главы семейства.

— Пап, мам… — поздоровавшись с отцом, Линь Яо перевёл взгляд на мать и остолбенел: — Мам, ты почему опять в таком виде заявилась?

— А что такого? На улице жарища, возиться с одеждой некогда, — мать сделала глоток чая и невозмутимо скользнула по нему взглядом. — Что, имеешь что-то против собственной матери?

— Ни капельки, ни единой претензии, — Линь Яо уставился на ярко-красную шёлковую пижаму матери, затем опустил глаза и разглядел под столом её туфли от Prada. Он старательно попытался вообразить, как матушка в этом облачении вылезает из машины, шествует через весь двор старого особняка и порхает сюда словно видение. — Лучше бы ты прямо в тапочках пришла, они бы гармонировали лучше.

— Хватит болтать, — мать с лучезарной улыбкой протянула к нему руку. — Иди сюда, дам тебе по лбу постучать. Температура спала?

— Всё в порядке, я уже ничего не чувствую, — Линь Яо устроился рядом с матерью и покосился на Линь Цзуна. — У нас сегодня что, сабантуй?

— Утром заезжали к твоей бабушке, возвращались обратно и решили заглянуть перекусить, — отец пристально посмотрел на сына. — Чего это тебя твоя убогая работёнка до лихорадки довела?

— Да в Сяли жарко было, — усмехнулся в усы Линь Цзун. — Хочешь, я тебе Киа куплю?

— Нет, — Линь Яо бросил на него короткий взгляд. Он знал, что Линь Цзун в душе за него переживает, однако в вопросах карьеры брат придерживался того же мнения, что и отец: батя мечтал заполучить помощника в бизнесе, а Линь Цзун просто боялся, что на службе тот будет надрываться.

— Вся эта твоя возня с рисованием — баловство чистой воды, хочешь малевать — рисуй себе потихоньку в свободное время, — отец чиркнул зажигалкой, прикуривая сигарету. — Заболеешь от перенапряжения, мать опять переживать начнет.

— Да при чем тут рисование… — Линь Яо уткнулся лбом в стол. Ему даже объяснять отцу ничего не хотелось.

— Это вообще-то графический дизайн, — поправил отца Линь Цзун и нажал кнопку вызова официантки, чтобы подавали еду. — Давайте сначала пообедаем, а это обсудим позже.

То, что отец упорно представлял его специальность и профессию исключительно в образе художника с заложенной за ухо кистью, развевающимися волосами или окладистой бородой, невероятно угнетало Линь Яо. И хотя Линь Цзун только что разъяснил ему про графический дизайн, стоило отцу завести об этом речь в следующий раз, он снова назовет его маляром.

— Я буду мясо, не пичкайте меня одной зеленью, — уныло бубнил Линь Яо, припав к столешнице.

Доставив Лу Тэна в школу, Гуань Цзэ поспешил обратно в офис. На светофоре он достал телефон, пролистал органайзер и убедившись, что на выходных у него нет никаких планов, облегчённо выдохнул.

Нельзя же обманывать ребёнка, иначе в следующей жизни превратишься в миску чесночного пюре.

В памяти телефона обнаружилось еще несколько непрочитанных сообщений. Гуань Цзэ бегло просмотрел их: кроме дежурной записки от секретарши из отдела маркетинга, все остальные были от приятелей по игре.

Правила PK собираются менять? Об этом судачили уже месяца два-3, судя по всему, наконец-то опубликовали официальный патч, и теперь каждый из них радовался так, будто крепостные крестьяне свергли иго и затянули победную песню.

Отвечать Гуань Цзэ не стал и сунул телефон обратно в карман. Сами изменения в правилах PK его ни капли не волновали — на его стиль игры это вряд ли сильно повлияет, да и вечное рубилово само по себе было делом увлекательным.

Однако для шайки Сестрички И Сяо это станет настоящей бомбой замедленного действия: их эпоха безраздельного господства на сервере подходила к концу.

Телефон, водворившийся в карман едва ли пару минут назад, снова завибрировал. Судя по мелодии, звонили по рабочим делам. Гуань Цзэ поплотнее задвинул наушник в ухо:

— Алло, это Гуань Цзэ, слушаю.

— Гуань Цзэ, это я, Цю Юэлин, — раздался в трубке сдержанный, но веселый голос женщины. — Я только что звонила в твой офис, секретарша сказала, что ты взял отгул на первую половину дня. Заболел?

— Возил сына в больницу, — Гуань Цзэ на секунду замялся и, передумав возвращаться в офис, резко свернул на другую улицу. Рекламное агентство Цю Юэлин находилось как раз неподалёку. — Директор Цю, что-то случилось?

— Ой, да можно же просто Цю Цзе звать, сколько лет прошло, а ты всё никак не переучишься называть меня директором Цю, — Цю Юэлин шутливо цокнула языком. — Тебе самому-то не жмёт называть меня по должности?

— Нисколько, — предельно чётко ответил Гуань Цзэ.

— Ближе к делу: ты где находишься? Давай я тебя в обед угощу кофе, — вздохнула Цю Юэлин.

Гуань Цзэ сразу догадался, к чему она клонит, и припарковал машину у обочины:

— Я у вашего офиса.

Завидев выходящую из стеклянных дверей Цю Юэлин, Гуань Цзэ вышел из машины, обошел капот и распахнул перед ней пассажирскую дверь. Женщина одарила его улыбкой:

— Месяц не виделись, а парень всё хорошеет.

Ничего не ответив, Гуань Цзэ вернулся за руль и тронулся с места.

Хорошеет? Да он утром забыл побриться, и когда только что посмотрел в зеркало заднего вида, то показался себе донельзя измождённым — вылитый портрет из категории типичных разведенных отцов вроде папаши Лу Тэна.

— Поехали в тот ресторанчик горной кухни в Минду, — предложила Цю Юэлин, бросив на него взгляд.

— Давай перекусим где-нибудь поблизости, — Гуань Цзэ взглянул на часы. Ресторан Минду был слишком далеко, ему не улыбалось тратить время на дорогу. — У меня сегодня после обеда два совещания.

— Ладно, тогда выбирай сам.

Когда Гуань Цзэ привёл Цю Юэлин в скромную лапшичную, она тяжело вздохнула:

— Братец, ты издеваешься? Я решила тебя попотчевать, а ты притащил меня в забегаловку с корейской холодной лапшой?

— Я люблю это блюдо, — Гуань Цзэ подбородком позвал официанта. — К тому же я спешу.

— Ладно-ладно, пусть будет холодная лапша, — Цю Юэлин швырнула сумочку на стол и повернулась к официанту. — Две порции холодной лапши, большие, побольше чили-масла, тарелку острого говяжьего филе со специями и ещё…

— Достаточно, — Гуань Цзэ кивнул официанту. Когда тот отошел, он усмехнулся: — Директор Цю, разве вы не сидите на диете?

— Ну, раз уж я тебя пригласила, ты-то должен нормально поесть? — Цю Юэлин откинулась на спинку стула, разглядывая его.

— Я тоже на диете, в такую жару кусок в горло не лезет.

— У тебя же и так модельная фигура, ты разве не продолжаешь ходить в качалку?

— В последнее время совсем нет времени. — Гуань Цзэ налил Цю Юэлин чаю.

— Ваш отдел маркетинга в последнее время просто нарасхват, — женщина взяла чашку и сделала маленький глоток. — Слышала, у вашего директора Лю опять грандиозные планы?

— Пытаетесь выведать секретную информацию? — улыбнулся Гуань Цзэ. — Ни за что не выдам.

Цю Юэлин заметила едва заметную ямочку на левой щеке Гуань Цзэ и тоже улыбнулась:

— Меня чужие секреты не интересуют, я же не конкурент. Больше всего меня волнует лишь один вопрос: надумал ты наконец или нет?

Гуань Цзэ на мгновение задумался, откинувшись на спинку стула:

— Директор Цю, я работаю у шефа Лю со дня окончания университета, я уже ко всему привык. К тому же я человек ужасно ленивый, и менять привычную обстановку, заново адаптироваться к новому коллективу для меня слишком хлопотно.

— Гуань Цзэ, мы знакомы года три-четыре, мы же друзья?

— Угу.

— Я понимаю твою привязанность к родной компании, но факт остается фактом: тебе не дают развернуться в полную силу, — Цю Юэлин постучала ногтем по краю чашки, взяла чайник и плеснула воды, так что та мгновенно перелилась через край. — Гуань Цзэ, ваша компания — это вот эта маленькая чашка. Сколько бы воды у тебя ни было, в неё поместится лишь капля, остальное — сплошной перевод ценного ресурса.

Гуань Цзэ лишь улыбнулся в ответ и, вытащив салфетку из пачки, аккуратно стёр лужицу перед Цю Юэлин.

— Я предлагаю тебе большую кружку, а если мало — дам целую миску, — на лице Цю Юэлин пропала привычная улыбка, сменившись на знакомое ему выражение деловой хватки. — Я предоставляю тебе абсолютную свободу действий, возможность строить маркетинг по собственному разумению. Неужели это тебя совсем не привлекает?

Официант принёс лапшу и мясо. Гуань Цзэ наклонил голову и принялся тщательно перемешивать лапшу — аромат ароматного масла с перцем в этом заведении нравился ему больше всего.

— Привлекает, — проговорил он, отправляя в рот первый кусочек. — Но я слишком ленив.

Цю Юэлин кивнула на припаркованный снаружи Паджеро:

— Ты же сменил машину как раз когда мы познакомились, верно? Если бы работал у нас, катался бы на GX уже тогда.

Гуань Цзэ расхохотался и смеялся еще долго. По правде говоря, отношение к Цю Юэлин у него было самое тёплое: для своих сорока с хвостиком лет она сохранила бешеную энергетику, хладнокровие сочеталось в ней с проницательностью, и во многих аспектах она давала фору старому Лю. При этом в ней оставалась какая-то наивная непосредственность и обезоруживающая прямота.

Вообще-то он уже давно подумывал об увольнении; старый Лю, хоть и уговаривал его остаться, уже подыскивал замену, так что уход был лишь вопросом времени. Но насчет лени он не лукавил — уволившись, он твёрдо намеревался сперва хорошенько отдохнуть.

— Не привык я к крутым тачкам, вечно за них переживать надо, да и живу я не в элитном ЖК, — продолжая улыбаться, Гуань Цзэ уткнулся в свою тарелку. — Вон соседу вчера прямо на дверце машины какую-то поэму гвоздем выцарапали.

— Подумай ещё раз?

— Над чем?

— Над покупкой нового GX.

Гуань Цзэ тяжело вздохнул, отложил палочки, долгим взглядом посмотрел на Цю Юэлин, после чего снова взял палочки и зачерпнул еще порцию лапши:

— Директор Цю, дайте мне ещё немного времени.Вернувшись в офис как раз к началу второй половины дня, Линь Яо обнаружил в дизайн-отделе тишину и покой: коллеги еще не до конца очнулись от сладкого и короткого полуденного сна. За исключением пары человек, доделывавших срочные макеты, остальные бродили по кабинету с полусонными физиономиями.

— Малыш Линь, — окликнул его кто-то сзади.

— Ась? — Линь Яо обернулся. Это был его коллега Цзян Ифэй, закончивший тот же институт на два курса раньше. Парень был толковый, и с тех пор, как Линь Яо устроился в компанию, во всём его поддерживал.

— Утром тут звонил один клиент, — Цзян Ифэй подошел с кружкой чая в руке, кивнув на его стол. — Насчет той заварки…

— Только не это! — Линь Яо даже дослушивать не стал, его брови сошлись на переносице, и он заговорил едва слышно, чуть ли не сдавленно: — Неужели банку для чая опять надо переделывать! Они же еще позавчера заходили, сами сказали, что всё утверждено! Мы её уже четыре раза перекроили…

— Говорят, вернуть прошлый вариант дизайна, — Цзян Ифэй протянул ему чашку. — На, сделай глоток, сбей жар.

— Издеваются, что ли! — Линь Яо принял стакан и приложился к нему. В тот же миг горький вкус захватил его вкусовые рецепторы, он судорожно вздрогнул и чуть не выплеснул содержимое прямо на физиономию Цзян Ифэя. — Твою мать, да это же кудин!

— Ну так от жара помогает, ты же горел весь, — Цзян Ифэй с ухмылкой разглядывал его. — Полегчало?

— При чем тут жар и эта горечь, они же вообще из разных опер, — Линь Яо уселся за своё рабочее место, глядя на записку о звонке, которую Цзян Ифэй оставил на столе. — Температура уже спала, всё путём.

К макету этой чайной банки Линь Яо относился с трепетом — это был его первый самостоятельный проект после долгих месяцев адской работы на подхвате у ведущих дизайнеров отдела.

Но эта проклятая жестянка довела его до ручки.

Сначала клиент заявлял, что продукт идет на экспорт, а банка должна отвечать мировым стандартам и нести на себе печать международного стиля. Линь Яо с горем пополам вымучил этот самый мировой стиль, после чего заказчик заявил: Мы тут посидели, посовещались и решили, что национальный колорит — это и есть мировое достояние!

В итоге Линь Яо, в голове которого крутился мотив самого разудалого национального стиля, перелопатил весь дизайн заново. Заказчик, взглянув на результат, изрёк: Знаете, этот национальный стиль какой-то лубочный… В общем, традиционная живопись тушью — это же тоже наша национальная культура!

И тогда Линь Яо, хапнув кровавой рвоты, состряпал вариант в стиле китайской живописи. Но теперь, выясняется, клиент окончательно утвердил самую что ни на есть разудалую национальную эстетику…

— Менеджер Лян, — набрав номер клиента, заговорил Линь Яо. — Дядя Лян, мы на этот раз сможем поставить точку? Если мы продолжим её переделывать, я умру от переутомления, я ведь только из больницы, где мне капельницы ставили.

— Утвердили, утвердили, — менеджер Лян на этот раз ответил без долгих раздумий. — Малыш Линь у нас просто трудяга! Как здоровье? Сейчас лето такое знойное, подцепить хворь проще простого, береги себя, отдыхай!

— Всё в порядке, спасибо, дядя Лян. — Линь Яо положил трубку, шумно выдохнул и, откинувшись на спинку кресла, сладко потянулся.

Перед тем как приступить к работе, он открыл QQ, решив проверить, нет ли каких новостей в гильдийском чате.

Стоило ему появиться в сети, как Жоу Цин тут же скинула ссылку на официальный форум игры.

Когда Линь Яо не играл сам, его главным развлечением было зависать на форуме и читать комментарии, где его поливали грязью. Какая бы тема ни затрагивала его лично или их гильдию, ветка обсуждения моментально разрасталась до небес. А если ему доводилось со скуки самому запустить какую-нибудь тему, количество страниц росло с такой бешеной скоростью, что он и сам начинал восхищаться.

Ссылка от Жоу Цин вела на свежий тред, созданный около часа назад. Назывался он «Изменение правил PK радует душу, Сестричка И Сяо, забирай свою топ-банду и вали с нашего сервера». Название было столь кричащим, что обсуждение уже насчитывало пять или шесть страниц — судя по всему, весть об изменении правил PK для многих стала долгожданным глотком воды в пустыне или искрой, упавшей в пороховой погреб.

Линь Яо пробежал глазами по диагонали — ничего нового, стандартный набор из трёх пунктов. Сперва шёл перечень тяжких грехов Сестрички И Сяо и её приспешников за два года единоличного правления сервером: например, как некоторые ветераны со слезами бросали игру, годами не имея возможности подняться в уровнях; или как другие игроки, достигнув нужного капа, были вынуждены качаться в лоу-левельных локациях; или как абсолютно все топовые боссы на сервере дропали элитное оружие исключительно в руки ключевых мемберов доминирующей гильдии. За перечислением следовал призыв к крестовому походу против узурпаторов, а венчал всё это пафосный финал, щедро приправленный личными оскорблениями и проклятиями.

Одногильдийцы уже вовсю сцепились в комментариях с оппозицией, отчего у неподготовленного человека могла затрещать голова.

Линь Яо взглянул на ник автора поста — аккаунт был нулевым, а вместо внутриигрового имени красовался левый набор символов. Поразмыслив, он решил, что раз уж дело дошло до таких оскорблений, молчать было бы странно, и чирканул пару строк в ответ:

Раз уж правила PK меняют, мы всё равно неизбежно покатимся под откос. Но вы даже не смеете использовать свое настоящее имя, играя в безымянных героев — от этого ваш героический жест восстания против тирании выглядит как-то жалко. Когда дело дошло до таких помоев, а народ всё еще не знает, кто вы есть, мне даже как-то обидно за вас.

Спустя минуту он обновил страницу, и ветка моментально прибавила еще одну страницу — судя по всему, многие караулили его появление. Ниже тут же посыпался новый шквал откровенно грязных выпадов.

Тоска.

Линь Яо никогда не опускался до взаимной ругани матом на форумах: даже если в мыслях он уже покрывал оппонента трехэтажным матом, печатный текст не должен был содержать ни единого непристойного слова. Стоит сорваться на оскорбления, когда кончаются аргументы — и ты теряешь всякий профессионализм.

Пролистав страницу с руганью, Линь Яо наткнулся на никнейм, от которого у него подпрыгнули веки.

Хэн Дао Лима.

Готов поспорить на миску чесночного пюре, что Сестричка И Сяо объявит об отказе от доминирования на сервере прямо перед введением новых правил. Уж лучше добровольно сложить полномочия, чем быть поверженным кем-то со стороны и потерять лицо. Впрочем, сценарий уже угадан заранее, Сестричка И Сяо, собираешься следовать моему плану или как?

Линь Яо испытал непреодолимое желание разнести монитор кулаком.

Всё верно: когда только поползли первые слухи о грядущих изменениях правил, он уже толковал об этом ключевым игрокам гильдии. С изменением механики мы больше не сможем удерживать топовых боссов под собой, а раз не получается давить остальных, лучше уйти красиво и добровольно сложить полномочия до того, как грянет патч.

Вот только тогда все в один голос воспротивились. А теперь, после слов Хэн Дао Лимы, стоит им и вправду отступиться — и они мгновенно станут посмешищем для всего сервера. Если же не отступятся — их неминуемо раскатают.

Черт! Ну погоди у меня!

http://bllate.org/book/40311/5115322

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь