Готовый перевод Wuxia Players Are So Extra / Уж кто-кто, а вы, мастера Цзянху, умеете удивлять: Глава 10

Оплот Семьи Синь

Вне городских стен, совсем недалеко, располагалась почтовая станция, где уже были наготове лошади. Увидев эту картину, Шэнь Гуанмин понял, что сегодня ему точно не отвертеться, и пал духом.

Из двух имевшихся у него серебряных слитков один он оставил в полуразрушенном храме для нищих. Подумав о том, что теперь в пути ему во всём — от еды и питья до ночлега — придётся полагаться на молодого господина Тана, Шэнь Гуанмин почувствовал, как на душе стало ещё тоскливее.

— Поехали, переночуем в Оплоте Семьи Синь, — сказал Тан Оу. — Чего ты вздыхаешь? Я столько для тебя сделал, а ты всё ещё недоволен?

— Я не недоволен, — Шэнь Гуанмин взобрался на лошадь и пробормотал себе под нос: — Просто у меня такое чувство, что у тебя на уме что-то недоброе.

Тан Оу ничего не ответил и направился вперёд.

Шэнь Гуанмин поспешил следом. Он понимал, что сбежать не удастся, поэтому просто ехал за ним всю дорогу.

Оплот Семьи Синь находился за пределами Цинъаньчэна. Расстояние было небольшим, но прямого пути не было: хотя до цели оставалось меньше полули, приходилось делать огромный крюк и преодолевать добрый десяток ли. Река Юйлань, протекавшая между Цинъаньчэном и Оплотом Семьи Синь, в этом месте была самой узкой, и оба берега были усеяны частоколом из острых железных кольев — каждая сторона оборонялась от другой. Оплот Семьи Синь был могущественной сектой Цзянху, а Цинъаньчэн — важным военным узлом; они зависели друг от друга, но при этом хранили взаимную настороженность. Солдаты и стражники в разного цвета мундирах патрулировали свои лагеря, и с моста всё это выглядело весьма сурово и внушительно.

В тот день, когда Шэнь Гуанмин въезжал в город с другой стороны, он не проходил через этот мост. Теперь же, когда Тан Оу вёл его по длинному переходу, Шэнь Гуанмин внезапно увидел белые паруса, мерцающую гладь воды и серых цапель, взлетающих и опускающихся между небом и водой. Слышались приглушённые песни рыбаков, и на сердце у юноши стало легче, а шаг лошади замедлился.

Тан Оу обернулся лишь у самого края моста и увидел, что тот медленно кружит на коне, поглядывая то влево, то вправо. Он остановился и стал ждать.

Шэнь Гуанмин вырос в горах, а речушка в деревне Лаочуань была такой узкой и мелкой, что ни в какое сравнение с величием реки Юйлань не шла. Посмотрев на воду, он перевёл взгляд на Оплот Семьи Синь и замер, вглядываясь в него.

Где-то в глубине души возникло смутное чувство узнавания, будто и река, и этот оплот были ему знакомы, но он никак не мог вспомнить, откуда.

Поразмыслив, он решил, что, должно быть, бывал здесь раньше с Фан Дацзао, когда они промышляли мошенничеством, но был слишком мал и всё забыл. Это объяснение его вполне устроило, и, насытившись зрелищем, он развернул лошадь и поскакал к Тан Оу.

— Как ты вообще меня нашёл? — не выдержал Шэнь Гуанмин после долгого молчания. — И почему так быстро выбрался оттуда?

— Выбрался? За кого ты меня принимаешь? — Тан Оу усмехнулся. — Жена уездного начальника — давняя подруга моей матери, а мой отец ведёт дела в Цинъаньчэне уже не один десяток лет, поэтому с уездным начальником они, разумеется, хорошо знакомы. Как ты думаешь, почему я не пошёл сам забирать ту ткань? Только потому, что и начальник, и его жена знают меня в лицо. Если бы они узнали, что ткань — собственность клана Тан, они непременно сказали бы об этом отцу или матери. Тогда отец бы понял, что его подарок на день рождения был утерян из-за небрежности, а мать догадалась бы, что работник, которого она из жалости наняла в тот день, — мошенник.

— …Значит, чтобы обмануть собственных родителей, ты решил сделать меня мишенью? — возмутился Шэнь Гуанмин.

Тан Оу покосился на него, сидя в седле, и небрежно бросил:

— Не притворяйся. Ты был очень рад, когда понял, что подвернулась такая возможность. Не думай, что я этого не заметил.

Он продолжил:

— Когда уездный начальник понял, что это я, я сказал ему, что действую по поручению Союза Шаои и выслеживаю матёрого мошенника. Мол, этот мошенник украл ткань из лавки тканей семьи Ван, затем перепродал её в поместье, а теперь замышляет выкрасть Парчу Летящего Неба обратно, чтобы продать её снова. Крайне мерзкий тип.

Он говорил так буднично, что Шэнь Гуанмин невольно поразился.

Линь Шаои, глава Союза Шаои, несколько лет назад был избран Лидером Боевых Искусств, и Союз Шаои мгновенно затмил такие великие секты, как Шаолинь и Удан, став предметом всеобщего восхищения. Если уж Тан Оу решился приплести Союз Шаои, то явно не так, как сам Шэнь Гуанмин, который наугад прикрывался именем какого-то там князя Лу.

— В Союзе Шаои, конечно, не знают о таком человеке в Цзянху, как Шэнь Гуанмин, — сказал Тан Оу. — Но я близкий друг Линь Шаои, так что использовать его имя в этот раз было не грех.

— А как ты меня нашёл? — спросил Шэнь Гуанмин.

— В пятидесяти метрах вниз по течению от того места, где ты прыгнул в реку, велись работы по укреплению берега. Я расспросил рабочих и понял, что ты там не проходил — значит, ты отправился вверх по течению. Я шёл по следу, и ещё до того, как ты выбрался на берег, я уже знал, где ты.

Шэнь Гуанмин: …

Он признал поражение.

В Оплоте Семьи Синь царил строгий режим, но стражники давно знали Тан Оу в лицо, поэтому после доклада его пропустили.

Шэнь Гуанмин прошёл за Тан Оу прямо внутрь. Он видел, что слуги здесь были молодыми, а порядок — безупречным; сад был спланирован изящно и со вкусом. Ему хотелось осмотреться, но Тан Оу дёрнул его за рукав:

— Не броди где попало. Слушайся хозяев.

— Ты так близок с Главой крепости Синь, неужели он не показывал тебе остальные места? — спросил Шэнь Гуанмин. — Возьми меня с собой, покажешь.

— Зачем тебе видеть так много? — Тан Оу безжалостно раскусил его намерения. — Не вздумай строить козни против обитателей Оплота Семьи Синь. Они будут преследовать тебя до края земли, пока не добьются своего.

Шэнь Гуанмина пробрала дрожь. Он больше не смел глазеть по сторонам и послушно следовал за Тан Оу.

Синь Муюнь уже ждал их в главном зале. Тан Оу упомянул только, что везёт Шэнь Гуанмина на Пик Цзиюнь к Чжан Цзыцяо, но о приключениях юноши умолчал. Однако, услышав, что тот проник в Поместье Тан под вымышленным именем Чэнь Чжэньи, Синь Муюнь рассмеялся:

— Ты Шэнь Гуанмин? Ученик Фан Дацзао, верно?

Шэнь Гуанмин: «!»

Синь Муюнь улыбался всё так же легко и непринуждённо:

— Не так давно Фан Дацзао выманил у моей жены Жемчужину, Приносящую Феникса — это фамильная реликвия, так что мне, разумеется, пришлось как следует его разыскать, чтобы вернуть своё.

Вспомнив слова Тан Оу, Шэнь Гуанмин поспешно спросил:

— И что с ним теперь?

— Ничего особенного, жив-здоров. Он вернул украшение моей жене, на том и порешили, — ответил Синь Муюнь. — Хотя твоему учителю и досталось несколько тумаков, ничего серьёзного, не беспокойся.

— Он не мой учитель! — поспешно оправдывался Шэнь Гуанмин. — Он сам запретил мне называть его так.

Синь Муюнь не стал разбираться, верит он или нет, лишь усмехнулся, покачал головой и проводил обоих в сад, где был накрыт стол с изысканными винами и яствами.

У Шэнь Гуанмина кусок не лез в горло, и он поел кое-как. Тан Оу ушёл вместе с Синь Муюнем, оставив его одного возвращаться в гостевую комнату. Шэнь Гуанмин побоялся выходить, поэтому просто сидел во внутреннем дворике и предавался бесплодным раздумьям.

Он просидел так некоторое время, наблюдая за опадающими цветами персика и прыгающими в ветвях птенцами, и это даже увлекло его.

Внезапно, сам не зная почему, он насторожился. Резко вскочив, он помедлил секунду и бросился в комнату.

Шкатулка с Парчой Летящего Неба раньше стояла на столе. Сейчас у него не было ни малейшего интереса к этой ткани, и он просто бросил её там. Однако стол был пуст, осталась лишь записка:

— Шэнь-младший: эта ткань очень пришлась мне по душе, возьму её себе на кофточку. Тётенька.

Шэнь Гуанмин взвыл:

— Лю Шушу!

Он знал, что воровка Лю Шушу имела привычку после кражи не убегать сразу, а ещё некоторое время отираться на месте преступления, поэтому выскочил во двор, озираясь по сторонам.

Шэнь Гуанмин боялся даже крикнуть, опасаясь навлечь на Лю Шушу гнев людей из Оплота Семьи Синь, но, обежав двор, так её и не нашёл.

— Тётенька Лю, хватит шутить со мной, — взмолился он, кланяясь пустоте. — От этой ткани зависит моя жизнь, пожалуйста, не надо шуток.

Он продолжал бормотать, пока кто-то не похлопал его по плечу сзади.

Поскольку Шэнь Цин обучалась мастерству у Лю Шушу, а та была хорошо знакома с Фан Дацзао, Шэнь Гуанмин встречался с ней пару раз. Лю Шушу было уже около тридцати, но выглядела она юной и прелестной, словно шестнадцатилетняя девушка. Фан Дацзао втайне признавался Шэнь Гуанмину, что очень симпатизирует ей. Но сейчас она была в другом обличье: с простым лицом, одетая в обычное платье служанки Оплота Семьи Синь. Шэнь Гуанмин узнал в ней ту самую служанку, что привела его в комнату и манерно называла себя Цуйцуй. Он лишился дара речи.

— Некрасивая, да? — сокрушённо спросила Лю Шушу. — Ничего не поделаешь, в Оплоте Семьи Синь мало симпатичных девушек, да и привлекать внимание нельзя, приходится выбирать что-то среднее.

Шэнь Гуанмину было не до любезностей:

— Тётенька Лю, если хочешь найти Сяо Цин, ищи, но не надо издеваться надо мной, верни мне ткань.

— Не верну, — хихикнула Лю Шушу. — Разве эта ткань не работа первоклассной ткачихи из Академии Божественного Ткачества? Таких в мире всего две, как я, воровка, могла пройти мимо и не потрогать её?

Шэнь Гуанмин замер.

— Ах ты, мелкий негодник, ты что, позабыл всё, чему учил Дацзао? Как можно пускаться в авантюры, не подготовившись? — она сердито сверкнула глазами. — Если бы я не интересовалась Парчой Летящего Неба и не крутилась всё время возле той госпожи в ожидании случая, я бы тебя не нашла. А госпожа Юньюнь уже давно очнулась. Если бы я не помогла тебе и не оглушила её, ты бы уже давно попался.

Шэнь Гуанмин внезапно всё понял: он-то радовался своей удаче, а оказалось, что это Лю Шушу устранила нестабильный фактор.

Он поспешно поблагодарил её:

— Спасибо, тётенька Лю, спасибо!

— А молодой господин Тан довольно забавный, — улыбнулась Лю Шушу. — Кажется, он на тебя не злится? Где это ты, мелкий негодник, нашёл такого добряка?

— …Он действительно неплох, — отозвался Шэнь Гуанмин, — но уж больно хитрый.

Затем он рассказал Лю Шушу о своих меридианах и Методе Сердца Цинъян. Услышав это, она схватила его за запястье и проверила пульс:

— Синь Муюнь сказал, что тебя можно спасти?

— Кажется, Тан Оу тоже считает, что Метод Сердца Цинъян может помочь, — сказал Шэнь Гуанмин. — Он сказал мне, что Глава крепости Синь — искусный лекарь, так что, должно быть, так оно и есть.

На лице Лю Шушу появилось странное выражение.

— Синь Муюнь? — тихо повторила она. — Шэнь Гуанмин, может быть, мне кажется, но не находишь ли ты, что этот Оплот Семьи Синь — очень странное место?

— Что в нём странного?

— Здесь нет ни одного слуги в возрасте, — ответила Лю Шушу.

Шэнь Гуанмин рассмеялся:

— В этом нет ничего странного. Разве десять лет назад в Оплоте Семьи Синь не случился пожар? Говорят, тогда многие погибли, и все эти десять лет Глава крепости Синь один управлял поместьем, поэтому стариков здесь и нет.

— Вот как? — холодно усмехнулась Лю Шушу. — Шэнь Гуанмин, ты ещё слишком молод. Почему здесь нет молодых слуг? Боюсь, это потому, что он уже давно перебил всех стариков, которые помнили о событиях десятилетней давности.

http://bllate.org/book/40309/5115108