Готовый перевод Saving the Cannon Fodder Childhood Friend: The Cold Beauty Enters the Game / Спасти друга детства: Холодный красавец входит в игру: Глава 18. Ложное признание и ревность

— Невозможно! Я не мог ошибиться! — выкрикнул Юй Цзин. — Ты так заботился обо мне, я ни к кому не видел от тебя такого отношения! И все вокруг говорили, что мы ближе всех и ты выделяешь меня больше остальных. Разве это не значит, что я тебе нравлюсь?!

Он ткнул пальцем в сторону Цзян Шаоли:

— Не из-за него ли всё это?! Боишься, что твой друг детства приревнует, разозлится и перестанет с тобой общаться, если увидит, что ты относишься ко мне лучше, чем к нему, вот нарочно и отпираешься, да?!

Заметив, как нагло тот тычет пальцем в Цзян Шаоли, Е Чжи помрачнел:

— Убери руку. Если ещё раз посмеешь указать на Лили, я с превеликим удовольствием переломаю тебе пальцы!

От его леденящего взгляда Юй Цзин испуганно дёрнул рукой. Хотелось проигнорировать угрозу, но страх, что Е Чжи действительно исполнит обещанное, взял верх. Глотая унижение, он опустил руку, но смириться всё равно не пожелал и упрямо огрызнулся:

— Если я тебе не нравлюсь, с чего бы ты в субботу в спортзале помрачнел, стоило мне лишь бросить лишний взгляд на другого парня? Да ты же явно приревновал меня, разозлился, что я уставился на другого мужчину!

Е Чжи даже не пришлось напрягать память: та сцена тут же всплыла перед глазами во всех подробностях, ведь дело касалось Цзян Шаоли.

— Ты утверждаешь, будто я разозлился из-за того, что ты посмотрел на другого мужчину? — с холодной усмешкой поинтересовался он. — А теперь ответь: на кого именно ты тогда пялился?

Юй Цзин опешил, и в следующее же мгновение лицо его перекосило. Он вспомнил: тем парнем был Цзян Шаоли! Он помнил лишь то, что Е Чжи приревновал его к какому-то мужчине, и вбил себе в голову, будто Е Чжи без ума от него, совершенно упустив из виду, кто именно привлёк тогда его мимолётное внимание!

— Судя по лицу, вспомнил, — отчеканил Е Чжи. — Ты пялился на нашего Лили! Наш Лили писаный красавец, с самого детства на него заглядываются все кому не лень, и я рядом с ним постоянно ловлю эти алчные взгляды. Терпеть подобное я не намерен! Сами из себя ничего не представляют, а всё туда же — смеют зариться на нашего Лили! Даже просто смотреть с вожделением недопустимо — для меня это сущее осквернение! Ты в тот день буравил Лили взглядом, полным дурных намерений, грязно пялился на него — так с какой стати мне было радоваться?

Цзян Шаоли лишь промолчал:

«…»

Подумаешь, взглянул пару раз — до осквернения тут было явно далеко. Слишком уж преувеличивает.

— Ты врёшь! Точно врёшь! — отчаянно вскрикнул Юй Цзин.

Е Чжи нахмурился, в упор глядя на Юй Цзина:

— Юй Цзин, у тебя с головой не всё в порядке? Я объяснил предельно ясно, а ты всё упрямишься и твердишь, будто я вру. Ты человеческую речь вообще понимаешь? Если нет, повторю русским языком ещё раз: ты мне не нравишься, ни капли! А разозлился я лишь потому, что смотрел ты на моего Лили, и я не потерплю, чтобы на него так пялились!

— И ещё: ты случайно не забыл, что обручён? — не унимался Е Чжи. — Если память мне не изменяет, со своим женихом Чу Хэцы вы душа в душу живёте. Так что ты сейчас устраиваешь? Решил за его спиной вешаться на другого мужчину? Ладно, если у тебя такие наклонности — твоё дело, я тебе не указ, но будь добр, найди себе кого-нибудь другого и оставь меня в покое! Я столько раз тебе помогал, и благодарности мне от тебя не нужно, но имей совесть — не плати злом за добро! Я ни в чём не замешан, чист перед всеми, а из-за твоих выходок только репутацию себе испорчу. Как мне потом пару искать?

— Е Чжи, как ты можешь такое говорить?! Ты переходишь все границы! — разрыдался от злости и обиды Юй Цзин и бросился прочь.

Цзян Шаоли только диву давался, как человек, который якобы подвернул ногу и требовал, чтобы его носили на спине и перетаскивали на руках с кровати, умудрился улепётывать с такой прытью.

Юй Цзин сбежал, а вот душевная травма у Е Чжи осталась. С самым несчастным видом он повернулся к другу:

— Лили, ну за что мне такое невезение? Чувствую себя так, будто шёл по улице, из добрых побуждений помог человеку, а тот вместо «спасибо» швырнул в тебя куском собачьего дерьма.

— Что за сравнения, тебя самого не тошнит? — скривился от отвращения Цзян Шаоли.

— Тошнит, ещё как! Мне до сих пор противно, аж наизнанку выворачивает, — сокрушался Е Чжи. — И ведь надо же было такому случиться… Скольким людям я помогал, никто не возомнил о себе невесть что, как этот Юй Цзин! Заявить, будто я в него втрескался — ну цирк же! Насколько всеядным и отчаявшимся я должен быть, чтобы положить глаз на человека, у которого уже есть пара?!

— Хочешь сказать, будь он свободен и без пары, ты бы на него позарился? — невозмутимо поинтересовался Цзян Шаоли.

— … — Е Чжи взмолился о пощаде: — Ничего подобного! Не выдумывай и не клевещи на меня! Свободен Юй Цзин или занят — мне без разницы. Я с самого детства любуюсь твоим лицом, планка красоты у меня задрана до небес. С такой физиономией, как у него, он и близко моим вкусам не отвечает — я слишком придирчив к внешности!

— И кто же тогда способен угодить твоему вкусу?

Е Чжи встретил взгляд Цзян Шаоли и замер, вглядываясь в его лицо. Чем дольше он смотрел, тем отчетливее понимал: за последние два года Лили стал ещё красивее. Кадык у Е Чжи невольно дёрнулся; стушевавшись, он отвёл глаза, не решаясь больше смотреть прямо:

— Ну… к-как минимум нужно быть красивым, как ты, Лили.

И даже ляпнув такое, Е Чжи так и не сообразил, насколько двусмысленно это прозвучало. Цзян Шаоли молча смотрел на него, потеряв дар речи.

Вдруг взгляд Е Чжи зацепился за экран:

— Лили, ты что делаешь? — в его голосе прозвучало искреннее потрясение. — Ты… включил диктофон?! Меня тут только что Юй Цзин изводил, а ты стоишь рядом и записываешь?! Лили, у тебя совесть есть?!

— Нету, — невозмутимо отозвался Цзян Шаоли, спокойно сохранил аудиозапись и убрал телефон.

Е Чжи трагически схватился за сердце, изображая невыносимую боль:

— Безжалостный… Какой же ты жестокий! — тут же придвинувшись ближе, он с любопытством спросил: — Лили, а зачем тебе запись?

— Пригодится, — бросил тот, явно не намереваясь вдаваться в подробности, и лишь протянул руку: — Ты ведь хотел, чтобы я помыл тебе руки?

Е Чжи моментально забыл о диктофоне и с сияющей физиономией протянул ему ладони:

— Скорее, скорее! Позволь мне насладиться заботой нашего молодого господина Цзяна! Чтобы наш молодой господин Цзян лично мыл мне руки — да это обслуживание уровня «Верховный»! Как же мне повезло!

Он ласково потёрся подбородком о плечо Цзян Шаоли и блаженно выдохнул:

— Как же мне сказочно повезло…

— Не вертись, одежду намочишь.

— Не буду, не буду, я смирный!

Е Чжи опустил взгляд на свои руки, которые Цзян Шаоли бережно и ласково намыливал, затем перевёл взор на его безупречный профиль и тихо, чуть слышно пробормотал:

— Лили, ты так добр ко мне…

Ему было даже страшно представить, каково придётся, если в будущем Лили начнёт с кем-то встречаться и перенесёт всю эту заботу на другого. Он ведь самый близкий друг Лили, его лучший названый брат, но однажды Лили непременно влюбится, свяжет себя узами брака и создаст семью. И тогда Е Чжи перестанет быть единственным особенным человеком рядом с ним. Вполне возможно, что, обзаведясь семьёй, Лили подарит всё своё исключительное тепло супруге и детям, а ему не оставит ничего.

Понять это, в общем-то, можно. Настоящий мужчина и должен заботиться о семье, беречь жену и детей. Как бы ни были близки братья, перед спутником жизни и ребёнком дружба отступает на второй план. Разумом Е Чжи всё понимал и даже разделял этот порядок вещей, но стоило вообразить, что Лили станет относиться к кому-то лучше, чем к нему, и в его глазах будет только другой человек, как внутри поднималась неудержимая ревность.

Да и вообще, даже если он сам когда-нибудь женится, Лили всё равно останется для него самым важным на свете. Никто не встанет выше Лили! Всё самое лучшее — только Лили, он ни за что не позволит Лили ревновать кого бы то ни было… С этой точки зрения образцовым мужем его точно не назовёшь. Впрочем, не беда: плохой так плохой, он и без того идеальный, и крошечный изъян ему не повредит. Ладно, не хочется быть подлецом — лучше вообще не жениться.

— О чём задумался? Притих совсем, — Цзян Шаоли достал платок и принялся насухо вытирать руки Е Чжи.

Е Чжи вдруг перехватил его ладони, крепко сжал их и, не отрывая взгляда от лица друга, спросил:

— Лили, а кто тебе нравится? Когда ты собираешься начать с кем-то встречаться?

Сердце Цзян Шаоли пропустило удар.

Неужели Е Чжи… наконец-то сообразил?

(Конец главы)

http://bllate.org/book/40301/5153239