Готовый перевод A Guide to Correcting Princess Disease / Руководство по исправлению «синдрома принцессы»: Глава 14

К счастью, гнетущая тишина продлилась недолго. Молчание нарушил Шэнь Цзэчэнь, сидевший рядом с Цзи Цинъюем.

— Я угощаю, — небрежно бросил он.

— Брат Цзэчэнь, как-то неудобно выходит... — тут же вмешался рассудительный Гао Лисин. — Мы ведь собрались, чтобы встретить тебя. Разве ты должен платить?

— Ничего страшного, считайте это моей благодарностью за вашу поддержку. В конце концов, сегодня утром вы выступили... — Шэнь Цзэчэнь осекся и улыбнулся: — По крайней мере, пришли без опозданий, верно?

От этой улыбки у всех мороз по коже прошел.

Каждый за столом прекрасно понимал: хвалить их утреннюю позорную выходку было решительно не за что.

Раз уж Шэнь Цзэчэнь настаивал, Гао Лисин не стал спорить:

— Спасибо, брат Цзэчэнь.

— Капитан раскошеливается, — добавил Су Жуйсин.

— Ой, господин капитан, мне даже как-то неловко, ха-ха! — У Юэ виновато почесал затылок. — Хоть это я предложил завалиться сюда, с деньгами у меня сейчас совсем туго... Но ничего! Брат Чуань обещал нам скидку в десять процентов. В следующий раз угощаем мы!

Шэнь Цзэчэнь, казалось, ничуть не расстроился:

— Не бери в голову. Не стоит церемониться.

Забившийся в угол Цзи Цинъюй всё это время молчал, но стоило ему услышать, что платит Шэнь Цзэчэнь, как ручка в его руке побежала по меню вдвое быстрее.

Он наотмашь черкал галочки напротив самых дорогих позиций: мраморная говядина, отборная баранина, австралийский рулет, кальмары- «ракеты», креветочная паста ручной лепки... Троим оставшимся за столом оставалось лишь рот разинуть от такой наглости.

Шэнь Цзэчэнь же и бровью не повел. Он как ни в чем не бывало попивал ромашковый чай из пиалы, сохраняя невозмутимый, вальяжный вид.

Закончив, Цзи Цинъюй с хлопком бросил меню на стол:

— Я всё.

Заказывая блюда, Цзи Цинъюй никого не спросил о вкусах и предпочтениях — просто уткнулся в лист и брал всё, что вздумается. Надменность так и сквозила в каждом его движении.

Впрочем, на этот раз Их Высочество Принцесса соизволил загладить грех и снизошел до добавления:

— Остальное дозакажете сами.

В каком-то смысле за такую милость стоило бить челом.

У Юэ взял бланк. Увидев, что практически все дорогостоящие позиции уже щедро отмечены Цзи Цинъюем, он с беспомощной миной переглянулся с Су Жуйсином и Гао Лисином.

Те лишь качнули головами: мол, добавить нечего.

В итоге У Юэ вписал всего пару порций овощей.

Во-первых, не хотелось вгонять Шэнь Цзэчэня в еще большие расходы, а во-вторых... оступиться и взять что-то, что не по вкусу Цзи Цинъюю, было слишком опасно.

А привередой тот был знатным. Помимо лука, чеснока и имбиря Цзи Цинъюй воротил нос от доброй половины продуктов: потроха не ел принципиально, спаржевый салат и латук презирал, грибы органически не переносил.

Сплошная головная боль, а не капризы.

Передав бланк стоявшему неподалеку официанту, они наконец перевели дух.

Пока несли блюда, за столом завязался разговор.

— Слушайте, а ведь когда мы только попали в шоу-бизнес, я всерьез гадал, как буду на улицу выходить, — завел тему У Юэ. — Ну, знаете, смотрю на знаменитостей — они же все в масках, очках, кепках, закутаны по самые уши. Я и думал: «Вот взлечу, и что, даже пожрать нормально не выйти без полной экипировки?» Да ну нафиг такое счастье!

Су Жуйсин и Гао Лисин прыснули.

Шэнь Цзэчэнь всё так же размеренно попивал чай, а Цзи Цинъюй вообще не слушал, уткнувшись в экран смартфона.

— И что вы думаете? Позже до меня дошло: блин, да я просто страдал херней! — с трагическим надрывом продолжил У Юэ. — Я же полнейший ноунейм! Могу хоть голым по улице пройти — никто даже не обернется!

— Мечтать не вредно, реальность сурова, — подколол Гао Лисин.

У Юэ тяжело вздохнул:

— Да даже если меня однажды прохожий на улице узнает, он лишь пальцем тыкнет: «О, ты же из группы нашей Принцессы! Постой... а ты кто вообще, участник или танцор на заднем плане?»

Тут даже сдержанный Шэнь Цзэчэнь не удержался от смешка.

Цзи Цинъюй, которого неожиданно упомянули, оторвал взгляд от экрана и с нескрываемым отвращением бросил У Юэ:

— Меня в свои бредни не втягивай.

— Но ведь мы за три месяца после дебюта реально нафиг никому не сдались, У Юэ прав, — вздохнул Гао Лисин, впадая в легкую хандру. — Разве что вокруг Цинъюя в сети еще есть хоть какая-то движуха.

— Шоу-бизнес огромный. Пробиться наверх всегда непросто, — заметил Су Жуйсин.

— Су Жуйсин прав, — внезапно взял слово Шэнь Цзэчэнь. — Индустрия развлечений огромна. Сюда рвутся тысячи, но даже пробив головой стену, многие остаются ни с чем. Завоевать себе имя трудно: здесь играют роль талант, мастерство, банальное везение и куча других факторов. Результат не приходит за один день.

Он посмотрел на ребят и добавил мягче:

— Но у каждого из вас отличный потенциал. Нужные навыки можно подтянуть. Если мы будем выкладываться на тренировках и расти, то обязательно добьемся успеха, за который не будет стыдно.

В голосе Шэнь Цзэчэня звучало искреннее ободрение:

— Три месяца с дебюта — это лишь самое начало. Впереди длинный путь.

Услышав такие слова, парни опешили.

Любой бы уловил в его речи неподдельную веру в них и поддержку.

Палец Цзи Цинъюя, скользивший по экрану, тоже на мгновение замер.

С самого дебюта — ни от фанатов, ни от сотрудников компании — они не слышали ни единого доброго слова. А Шэнь Цзэчэнь высказал это так просто и естественно, будто так и должно быть.

У Юэ, не умевший справляться с такими трогательными моментами, разрядил обстановку со смешком:

— Господин капитан дельные вещи говорит! С чего бы нам сдуваться? Мы еще молодые!

И тут же пошутил:

— Хотя, если сюда сейчас кто-нибудь зайдет, даю зуб — нас ни одна душа не узнает. Ну, разве что у Принцессы есть призрачный шанс...

Не успел У Юэ договорить, как раздался неуверенный девичий голос:

— Ой... Вы ведь господин Шэнь Цзэчэнь?

У Юэ замер.

Жизнь умыла его мгновенно.

— Да, это я, — Шэнь Цзэчэнь повернулся к официантке, принесшей блюда, и вежливо кивнул: — Здравствуйте.

Девушка оказалась другой — не той, что принимала заказ. Услышав подтверждение, она едва не подпрыгнула от восторга:

— Правда вы?! Вот это да, мне сегодня реально повезло! Боже мой, встретить настоящую звезду прямо на работе!

Остальные про себя:

«Вообще-то мы тоже звезды. Просто слегка сбитые...»

— Ой! — девушка всплеснула руками и торопливо выудила из кармана маленький блокнотик величиной с ладонь. — А можно попросить у вас автограф?

— Моя подруга от вас просто без ума, она ваша преданная фанатка, целую коробку альбомов скупила! Вы не могли бы расписаться для нее? — девушка умоляюще сложила ладони. — Я хочу подарить ей этот блокнот, она от счастья дар речи потеряет!

Парни переглянулись и воззрились на Шэнь Цзэчэня.

Несмотря на рассудительность и выдержку, капитан производил впечатление человека недоступного и холодного. Даже участники сомневались, станет ли он расписываться для посторонних — скорей уж вежливо, но жестко откажет.

Однако Шэнь Цзэчэнь, к всеобщему изумлению, с мягкой улыбкой взял блокнот, раскрыл на пустой странице и вывел свое имя той самой ручкой, которой только что орудовал Цзи Цинъюй.

— Спасибо вашей подруге за поддержку, — произнес Шэнь Цзэчэнь доброжелательно. — Передайте ей, что я буду стараться и дальше. Пусть у нее всё будет хорошо и исполняются все мечты.

Остальные молча переваривали увиденное.

«Мать твою, это фанатский фан-сервис или он реально такой?! Если наигранно, то уровень просто божеский! Откуда в нем столько шаблонно-идеальной вежливости?!»

Девушка радостно рассыпалась в благодарностях и спрятала блокнот в карман, но тут же ее лицо омрачилось:

— А когда вы ушли из группы... моя подруга так плакала. Она ведь безумно любила ваши выступления...

Шэнь Цзэчэнь опустил взгляд, и тень пробежала по его лицу.

Поняв, что ляпнула лишнего, официантка смутилась и зачастила с извинениями:

— Ой, простите! Я не хотела сыпать соль на рану, просто к слову пришлось...

Впрочем, секундное затмение мгновенно рассеялось: Шэнь Цзэчэнь вновь надел вежливую, безупречную улыбку:

— Ничего страшного. Всё в порядке.

Цзи Цинъюй со стороны хладнокровно наблюдал за происходящим. Он чутко подметил эту короткую, мимолетную трещину в безупречном фасаде капитана.

Оказывается, Шэнь Цзэчэнь вовсе не так равнодушен к своему уходу из группы, как пытался показать.

Официантка тем временем наконец обратила внимание на остальных за столом:

— А это...

Ее взгляд скользнул по сидевшему в углу Цзи Цинъюю, и недоумение на ее лице мгновенно сменилось прозрением:

— О! Вы же из той группы, где Принцесса! Как бишь ее... на букву «S» вроде?.. Дайте вспомнить...

Девушка напрягла извилины, силясь извлечь название из памяти, но в итоге лишь издала сдавшийся вздох:

— Эх, не помню.

Все за столом синхронно опустили плечи.

— SYMPTOM, — мягко пришел на помощь Шэнь Цзэчэнь.

— Точно-точно! — просияла девушка, будто проснувшись. — Именно SYMPTOM! Вы ведь совсем недавно дебютировали?

Тут ее озарил новый вопрос:

— А... как вы вообще оказались в одной компании с SYMPTOM? Вы знакомы? Друзья?

У Юэ и остальная троица переглянулись, не зная, что отвечать. Лишь Цзи Цинъюй подпер щеку рукой с максимально равнодушным видом.

— Да, мы знакомы, но подробностей раскрыть пока не могу. Думаю, скоро вы всё сами узнаете, — уклончиво ответил Шэнь Цзэчэнь, с честью выдерживая рамки профессиональной этики.

Девушку, впрочем, судьба SYMPTOM не особо волновала. С той самой секунды, как она подошла к столу, мир для нее сузился до одного Шэнь Цзэчэня. Пощекотав им нервы, тема замялась сама собой, и парни с облегчением перевели дух.

— Простите, если лезу не в свое дело, — с искренней теплотой вымолвила официантка, — но... вы ведь вернетесь на сцену? Моя подруга просто обожает ваш голос. Когда она готовилась к экзаменам и сходила с ума от стресса, именно ваши песни давали ей силы не сдаваться. Она не просто ваша фанатка — она бесконечно вам благодарна и мечтала лично сказать «спасибо».

— Она очень хочет, чтобы вы всегда сияли на сцене, потому что верит...

Девушка тепло улыбнулась:

— На сцене Шэнь Цзэчэнь — самый лучший артист в мире.

Эта восторженная преданность и обожание, витавшие в ее словах, явно передались ей от той самой подруги — настолько живо и искренне они звучали. Настоящая, нерастраченная любовь, от которой сжимается сердце.

«И какой же он на сцене, этот Шэнь Цзэчэнь?»

Даже Цзи Цинъюю стало капельку любопытно.

— Обязательно, — Шэнь Цзэчэнь смотрел на девушку серьезно и твёрдо, его голос звучал весомо. — Обещаю: я обязательно вернусь на сцену.

— Ради тех, кто в меня верит. И ради самого себя.

http://bllate.org/book/40283/5181608