Мэн Линсинь стояла в стороне, отвечая на письма по телефону и изредка перекидываясь парой слов с коллегами из отдела продукции.
Небо темнело быстро. Каждый раз, когда она поднимала голову и бросала взгляд в сторону Шэн Ин, то видела её лицо, склоненное над сценарием. Она с таким же прилежным и серьёзным видом слушала Мэн Линсинь, когда та разбирала её работы в студенческие годы.
На самом деле, если не брать в расчёт моменты, когда Шэн Ин была невыносима, она могла быть довольно приятным человеком — Мэн Линсинь мысленно выдала эту банальную оценку.
Декоративные фонари во дворе постепенно зажглись по мере того, как сгущались сумерки, и вскоре из кухни потянулись аппетитные ароматы.
Настало время ужина. Окружающие жилые дома стояли вплотную друг к другу, и воздух в одно мгновение наполнился запахами всевозможных блюд. Кто-то, от нечего делать, начал угадывать по запаху, что именно готовят соседи, выкрикивая названия блюд одно за другим.
Рабочая атмосфера мгновенно испарилась.
Ароматы, плывущие по двору, раздразнили аппетит даже у тех, кто до этого вовсе не чувствовал голода.
— Повар на кухне что, жарит вяленое мясо? — Шэн Ин, которая секунду назад была всецело поглощена обсуждением деталей сценария с режиссёром, внезапно подняла голову. Она тихо вздохнула и перевела взгляд на стоящего перед ней мужчину средних лет: — Кажется, все проголодались. Режиссёр Лю, может, сначала поедим, а потом продолжим?
Одной фразы Шэн Ин хватило, чтобы спасти всех из огня.
Глаза присутствующих дружно загорелись. Они уже добрых полчаса стояли здесь, вдыхая запахи чужого ужина, и только и ждали этого предложения.
— И то верно, стоило заговорить о сценарии, как я совсем потерял счёт времени! — получив столь вежливый намёк от Шэн Ин, режиссёр вдруг осознал, что уже совсем стемнело, и поспешил отпустить всех отдыхать и готовиться к ужину.
Однако Шэн Ин, только что жаловавшаяся на голод, не повернула в сторону дома.
Она огляделась по сторонам и окликнула Сяо Сии, которая уже собиралась уходить:
— Сяо И, ты не видела Мэн Линсинь?
Та замерла на месте и принялась лихорадочно вспоминать:
— Сестрица Мэн только что была здесь. Кажется, ей позвонили, и она ушла с парой человек встречать машину.
Завтра начинались официальные съёмки, и как раз прибыла партия нового оборудования.
Услышав это, Шэн Ин безразлично произнесла о, а затем развернулась и последовала за основной группой в дом.
Пока Мэн Линсинь туда-сюда ходила, небо окончательно почернело.
К воротам медленно въехал грузовик, и его яркие фары осветили большую часть двора. Мужчины, которые уже успели закончить с ужином, завидев это, повскакивали с мест и поспешили на помощь с разгрузкой.
Оборудование было дорогим, поэтому все старались двигаться тихо и осторожно.
Мэн Линсинь, пропустившая всё время ужина, некоторое время с беспокойством наблюдала за процессом со стороны, но вскоре её позвали к столу заботливые коллеги.
На плите были припрятаны несколько тарелок с домашней едой — порции были аккуратными и выглядели очень аппетитно. Изначально Мэн Линсинь не чувствовала особого голода, но, увидев, что оставленные блюда как раз соответствуют её вкусу, передумала, взяла чашку и съела даже больше, чем планировала.
Мастерство приглашённого повара из уезда оказалось на высоте, и лёгкий перекус превратился в полную очистку тарелок.
В конце концов Мэн Линсинь вспомнила, что нужно поблагодарить коллег.
— Не за что, это всё Шэн Ин для тебя оставила, — коллега поспешно замахала руками, не решаясь принять благодарность на свой счёт.
Мэн Линсинь замерла, но тут же подумала, что это логично.
То-то она удивилась, почему сегодняшние блюда так идеально подошли под её предпочтения. Оказывается, это была Шэн Ин.
— А где сейчас Шэн Ин? — спросила Мэн Линсинь.
— Наверное, вернулась в номер изучать сценарий. Сегодня дел было немного, да и не может же такая звезда всё время околачиваться с нами, — бросила коллега, не подозревая, что, когда она снова повернулась, Мэн Линсинь уже и след простыл.
Мэн Линсинь направилась прямиком на второй этаж.
Она вспомнила, что так и не дала Шэн Ин ответа по поводу душа; хозяин дома сказал, что в данный момент найти кого-то на замену невозможно.
Однако, когда она постучала в дверь, раздавшийся изнутри голос показался ей немного приглушённым.
— Кто там?
— Это я, — ответила Мэн Линсинь.
За дверью на мгновение воцарилась тишина, а затем послышались шорохи приближающихся шагов.
Дверь резко распахнулась, явив узкую щель шириной в одного человека.
Сначала из-за двери показалась лишь половина лица Шэн Ин, и только убедившись, что за порогом стоит лишь одна Мэн Линсинь, она медленно показалась целиком.
— Поужинала? — спросила Шэн Ин.
— ... — зрачки Мэн Линсинь слегка сузились.
Это был самый обычный вопрос, если бы только собеседница не стояла прямо перед ней, почти не прикрытая одеждой, обернутая лишь в тонкое банное полотенце.
Многолетняя актёрская карьера поддерживала Шэн Ин в хорошей, слегка худощавой форме, но фигура её оставалась безупречной. Бледная кожа при свете комнаты казалась светящейся, изгибы тела были выразительными: под изящной линией шеи виднелись соблазнительные ключицы, а ниже... манящие очертания под полотенцем заставляли воображение разыграться не на шутку.
От внезапного вида такой откровенной красоты Мэн Линсинь не успела даже отвести взгляд.
Шэн Ин начала замечать, что выражение лица стоящей перед ней женщины становится всё более странным.
Ей нравилось видеть, как маска невозмутимости на лице Мэн Линсинь даёт трещину.
Притворно поправляя распущенные длинные волосы, она сделала движение рукой, которое подчеркнуло изгиб груди.
Шэн Ин неторопливо объяснила:
— Только сняла одежду и собиралась в душ. Что-то случилось?
Мэн Линсинь на мгновение замолчала, глядя на неё со сложным выражением глаз.
— Ты всегда открываешь дверь в таком виде? — спросила она.
В этот раз в её прохладном голосе отчётливо проскользнули эмоции.
Именно такого эффекта Шэн Ин и хотела добиться.
— Конечно нет, — решительно возразила Шэн Ин, обхватив себя руками за грудь и слегка прислонившись к дверному проёму, после чего медленно подмигнула гостье. — Ты ведь не кто-то посторонний.
В этом жесте сочетались кокетство и естественное озорство, отчего в голове Мэн Линсинь на мгновение пронеслись четыре слова: одновременно невинно и искушающе.
Её строптивое сердце, словно испуганный оленёнок, беспорядочно забилось, и она на секунду потеряла дар речи.
Шэн Ин в этот момент отошла в сторону, освобождая проход.
С улыбкой в уголках глаз она тихо спросила:
— Зайдёшь?
Мэн Линсинь не знала, о чём она думала, но когда пришла в себя, то уже оказалась внутри комнаты.
Она постояла на месте некоторое время, и лишь когда перед её глазами промелькнул стройный силуэт, она внезапно вспомнила, зачем пришла.
http://bllate.org/book/40271/5110265
Сказали спасибо 0 читателей