Готовый перевод Model Prisoner in Infinite Labor Camp / Образцовый заключенный бесконечного ада: Глава 6

Ши Чэн внезапно оказался в центре всеобщего внимания.

Он с сомнением покосился на Соя, который всё еще тяжело и шумно дышал, после чего незаметно нахмурился и тоже пару раз прерывно вздохнул, не особо правдоподобно.

Актерская игра оставляла желать лучшего, но, по крайней мере, никто не заметил подвоха.

Чжоу Ин презрительно закатила глаза, глядя на Ши Чэна, и бросила Сою:

— Ты что, подобрал какого-то никчемного слабака?

Сой вовсе не удостоил ее ответом.

Сидевший на пассажирском сидении мальчик тоже перегнулся через спинку кресла и с любопытством уставился на Ши Чэна, с улыбкой разглядывая его.

— Братик, а ты очень красивый.

Эта фраза, судя по всему, привлекла внимание Очкарика и Чжоу Ин: их прежде пренебрежительные взгляды мгновенно вернулись к новичку, и они задержали на нем взгляд подольше.

Честно говоря, лицо этого парня было сплошь покрыто пылью и грязью, поэтому поначалу никто и не заметил, насколько у него примечательная внешность.

Очкарик саркастично хмыкнул:

— Ого, красавчик?

Само слово «красавчик» прозвучало из его уст так, будто он имел в виду обычного альфонса.

Ши Чэн ничуть не рассердился и даже не обратил на это внимания.

Его взгляд упал на беловолосого и красноглазого мальчика на переднем сидении.

Мальчик поймал его взгляд и с улыбкой произнес:

— Привет, братик, меня зовут Ло Вэньцзю.

Ши Чэн, судя по всему, собирался и дальше хранить молчание и прикидываться немым, как делал это до сих пор, но неожиданно заговорил.

С момента посадки в машину это были его первые слова.

— Твои волосы и глаза — это с рождения?

Ло Вэньцзю на мгновение растерялся, но тут же ответил:

— Да, альбинизм.

Ши Чэн уточнил:

— Насколько я помню, альбинизм научились лечить уже очень давно.

Не успел он договорить, как брови Соя на переднем сидении невольно сошлись на переносице.

Что с этим парнем не так?

Начал выпытывать чужие личные данные в такой обстановке — совсем мозгов нет?

Однако Ло Вэньцзю вовсе не показался оскорбленным, он ответил совершенно спокойно:

— Денег в семье не было, купили поддельные лекарства, до конца вылечить не удалось.

Этот ответ звучал вполне благоразумно и логично.

Ши Чэн посмотрел на его кожу, бледную настолько, что сквозь нее просвечивали кровеносные сосуды, и виновато кивнул:

— Прости.

Брови Соя разгладились.

Не такой уж он и безнадежный.

Ло Вэньцзю спросил:

— Братик, а как тебя зовут?

Ши Чэн отвел взгляд и уставился на стекло автомобильной двери.

Его голос прозвучал ровно, без особых эмоций:

— Ши Чэн.

Ло Вэньцзю улыбнулся:

— Какое красивое имя! Можно я буду звать тебя братом?

Ши Чэн промолчал, но Ло Вэньцзю счел это за согласие.

Мальчик перевел взгляд на остальных двух пассажиров на заднем сиденье, и смысл этого взгляда был более чем очевиден.

Чжоу Ин не выдержала такого пристального внимания:

— Пялишься нахрен? Чжоу Ин.

Поскольку ситуация и так зашла далеко, выбрасывать человека из машины было нереалистично, так что оставалось лишь попытаться кое-как ужиться вместе.

Но Очкарик, судя по всему, обладал твердыми принципами: он демонстративно проигнорировал взгляды всех присутствующих, наотрез отказавшись с кем-либо ладить.

— Славненько, теперь у нас есть еще и бесполезный кусок мяса с смазливой мордашкой, который будет только тянуть всех назад, — холодно ухмыльнулся он. — Главное, чтобы в конце концов из-за него не пострадал я.

На этот раз Сой соизволил ответить.

Его голос звучал спокойно, но от его слов лица обоих недавних скептиков окаменели.

— Ты хочешь сказать, что люди из Павиша — это мусор?

В Павише меньше всего стоило судить о ком-то по внешности.

В конце концов, безобидный с виду пушистый кролик в следующую же секунду мог начать использовать чью-то человеческую голову вместо мяча для игры.

Возможно, никто из присутствующих раньше не видел Ши Чэна, поэтому они молча решили, что его затащили сюда за последние пару лет, а потому он представляет куда меньшую угрозу, чем они сами, и из-за этого потеряли бдительность.

Но когда речь заходит о преступлениях, крутость измеряется вовсе не тем, насколько рано ты начал их совершать.

Ши Чэн не собирался уделять этим двоим идиотам ни малейшего внимания: на пару секунд его взгляд задержался на большом ящике в багажнике, после чего он равнодушно отвернулся.

Он опустил стекло.

Очкарик испуганно подскочил:

— Ты какого хрена творишь?!

Его можно было понять: он везде видел угрозы, ведь ситуация и впрямь выглядела чертовски сюрреалистично. Кто бы мог подумать, что, уснув, можно проснуться в этой дыре?!

Если каждый день так трястись от страха, то мать твою, лучше бы они продолжали сидеть взаперти в Павише!

Ши Чэн проигнорировал его яростный окрик, наклонился, выглянув в окно, и уставился на самый нижний край дверного проема.

Он протянул руку в сторону и коротко бросил:

— Палка.

Чжоу Ин слегка засомневалась.

Но, поразмыслив пару секунд, все же осторожно протянула ему кривую палку, которую держала в руках.

Получив ее, Ши Чэн высунул палку в окно и с силой ткнул ею в нижнюю часть дверного проема.

Машина ощутимо качнулась.

Сой крепче вцепился в руль и поспешно спрорил:

— Что случилось?!

Ши Чэн с невозмутимым видом втащил сломанный кусок железной палки обратно в салон и вернул Чжоу Ин:

— Ничего, на дверце была грязь.

Чжоу Ин: […]

Ты что, твою мать, сломал мое оружие только для того, чтобы поковыряться в грязи?!

Едва отъехав на небольшое расстояние, они заметили позади себя жуткую картину: неподалеку группа изуродованных, извивающихся тварей окружила разорванное на части тело собрата.

Тела этих монстров отдаленно напоминал паучьи, но были невероятно мягкими, способными до неузнаваемости деформироваться и даже сильно растягиваться.

Лица чудовищ страшно походили на человеческие, однако вместо глаз зияли два кровавых провала, в пасти полностью отсутствовал язык, а носы имели уродливую, искаженную форму.

Монстры снова и снова тыкали своими конечностями в лежащие на земле останки, издавая беззвучные, исполненные дикой ярости вопли.

Затем они толпой набросились на разорванную плоть и принялись наперегонки пожирать ее.

К концу трапезы на земле осталась лишь лужа омерзительной, зловонной грязно-зеленой жидкости.

И кусок сломанной железной палки.

Прошло неизвестно сколько времени. В салоне машины Сой тяжело ударил кулаком по рулю:

— Бензин кончился.

Этот мир сильно отличался от привычного им: здесь использовались самые примитивные машины, работающие на жидком топливе, что для группы беглецов, спасающих свои жизни, было смерти подобно.

Как и сейчас, им поневоле пришлось покинуть автомобиль и продолжить побег на собственных двоих.

Они уже собирались двигаться дальше, но стоило Ло Вэньцзю выбраться наружу, как его ноги подкосились, и он рухнул на землю.

http://bllate.org/book/40267/5109332