Готовый перевод Tangled Up! The Proud Canary Chases the Cold Doctor / Любовный рецепт: как приручить ледяного доктора: Глава 10

Запах никотина проникал в самые легкие, Е Минси выдохнул облачко белого дыма, выпуская вместе с ним накопившуюся усталость и раздражение, и на душе сразу стало намного спокойнее.

— Би-би! — раздался сбоку сигнал клаксона. Е Минси и так стоял на тротуаре и никому не мешал, но все же чуть подвинулся в сторону.

— Би-би! — сигнал прозвучал снова.

Е Минси, зажав сигарету кончиками пальцев, повернул голову и встретился взглядом с водителем.

Цзи Нин припарковал машину прямо перед Е Минси и с улыбкой спросил:

— Доктор, едем?

— Ты почему здесь? — Е Минси окинул Цзи Нин оценивающим взглядом сверху вниз.

Цзи Нин:

— Сначала садись в машину!

Сзади посърдитые гудки — из-за них образовалась целая пробка. Не имея выбора, Е Минси отворил дверцу и забрался внутрь.

— Я раздобыл твое расписание у заместителя главврача, — самодовольно заявил Цзи Нин. — Так что теперь знаю, во сколько ты заканчиваешь смену. Ты ведь просил не докучать тебе в больнице? Ну вот я и решил встретить тебя после работы. Вообще-то я планировал забирать тебя по утрам и вечерам каждый день, но сегодня утром никак не мог встать, продрал глаза только в одиннадцать, да и вечером то же самое!

Е Минси массировал нывшее запястье и безучастно смотрел перед собой:

— Это не та дорога, что ведет к моему дому.

— Знаю я, мы же в ресторан поедем! — ответил Цзи Нин. — Ты ведь наверняка ничего не ел, у тебя же днем операция была.

Е Минси произнес:

— У меня нет аппетита.

— С чего это вдруг нет аппетита? — поинтересовался Цзи Нин. — Переживаешь о чем-то?

Е Минси промолчал.

Не дождавшись ответа, Цзи Нин затараторил сам:

— Даже если нет аппетита, все равно нужно есть, как же без этого? Операции отнимают столько сил, а если питаться как попало, так и здоровье подорвать недолго. Ты же врач, сам понимаешь лучше меня. Раз уж сел в мою машину — придется подчиняться моим правилам.

Е Минси продолжал молчать. Помассировав запястье еще немного, он откинул затылок на подголовник и прикрыл глаза, погружаясь в полудрему.

На светофоре Цзи Нин плавно затормозил и воспользовался моментом, чтобы взглянуть на мужчину. При всей своей непроницаемости и холодности его лицо было донельзя привлекательным: глубокие глазницы, прямой нос, четко очерченная, резкая линия челюсти, будто высеченная резцом мастера, и даже кадык — все в нем излучало первобытную мужественность и притягательность.

Он казался цельным куском льда, возвышающимся посреди вечной мерзлоты, от которого веяло таким холодом, что обморожение грозило еще до того, как удастся приблизиться.

Но Цзи Нин не боялся. Он не боялся ни боли, ни холода: избалованный молодой господин с железобетонной уверенностью в собственных силах вознамерился растопить ледяное сердце Е Минси.

Лишь когда сзади раздался нетерпеливый автомобильный сигнал, Цзи Нин опомнился и тронулся с места.

Памятуя о словах Е Минси, сказанных пару дней назад, Цзи Нин повез его не в какой-нибудь роскошный и помпезный ресторан, а в обычную заведение с хого.

Аромат вытопленного говяжьего жира разносился далеко вокруг. Цзи Нин, проголодавшийся уже давным-давно, едва учуяв этот запах, тотчас сглотнул слюну. Припарковавшись, он вытащил Е Минси из машины.

— Я забронировал столик заранее, скажешь внутри мое имя — и тебя сразу проводят. Бульон и продукты уже поданы, можешь сразу закидывать! — Цзи Нин щелкнул брелоком, запирая машину, и торопливо бросил: — Я сбегаю в магазин у дома за кое-какими вещами и сразу вернусь!

Стоя у обочины, Е Минси проводил взглядом убегающего через дорогу Цзи Нина, легко нахмурился и все же шагнул внутрь.

Заведение с хого занимало два этажа: внизу располагался общий зал, а наверху — отдельные кабинки. Официант проводил его на второй этаж. И впрямь, как и говорил Цзи Нин, котелок с двумя видами бульона уже кипел, а тарелки с едой были аккуратно расставлены по столу.

Когда Е Минси выписывался из больницы, аппетита у него действительно не было ни капли, но сейчас густой аромат говяжьего жира пробудил в нем легкий голод.

Из-за боли в руке возиться с палочками не хотелось, и он попросил официанта сразу забросить в котелок мясные блюда, разделив их поровну на острую и не острую половины.

Вскоре вернулся Цзи Нин, неся в руке небольшой белый пакет — трудно было сказать, что внутри.

— Как вкусно пахнет, я сейчас с голоду умру! — с аппетитом выдохнул он, усаживаясь за стол, и, схватив палочки, сразу залез ими в красный острый отсек. — Что тут варится?

— Желтая горло, свиные протоки, угорь, — ответил Е Минси.

Цзи Нин выловил два кусочка желтой горловины, обмакнул их в масляный соус и отправил в рот. Еда была настолько горячей, что он заговорил невнятно:

— Я не знал, любишь ли ты острое, поэтому взял двойной котелок, но судя по всему, ты как раз по этой части.

Е Минси выбирал еду исключительно из острого отделения, а к пресному бульону даже не притронулся.

— Раньше не любил, — опустив ресницы, произнес Е Минси. Голос его звучал отстраненно, и даже обжигающее хого было не в силах добавить в его тон теплоты. — А потом попробовал пару раз, и оказалось неплохо.

— Пресный бульон — безвкусная трава, — Цзи Нин переложил сваренные кусочки свиных почек в тарелку Е Минси и принялся ошпаривать говяжий рубец.

Е Минси заметил:

— Ешь сам, мне не нужно ничего ошпаривать.

— Тебе не нравится?

— Да нет.

Просто у Е Минси болела рука, и ему было лень держать палочки на весу целую вечность.

— Тогда почему я не вижу, чтобы ты сам готовил? — удивился Цзи Нин. — Не хочешь сам — буду ошпаривать я.

С этими словами он озарил его лучезарной улыбкой:

— Мне не трудно.

Е Минси на мгновение замер и тихо произнес: «Спасибо».

— Чего ты церемонишься? Я ведь за тобой ухаживаю, так что проявлять внимание — это само собой разумеется, — Цзи Нин, как всегда непринужденно и прямолинейно, уставился на булькающие в котелке пузыри. — Доктор Е, богатые люди ведь тоже не питаются круглосуточно во французских ресторанах. Они едят и хого, и уличную еду.

Е Минси перевел взгляд на Цзи Нина. Лицо молодого господина раскраснелось, губы блестели от острого масла, влажно переливаясь в свете ламп.

— Ты вечно думаешь, что мы из разных миров, — с серьезным видом заявил Цзи Нин, подцепив кусочек креветочной пасты. — Но я могу прийти в твой мир, и, конечно же, приглашаю тебя в свой.

— … — Е Минси снова опустил взгляд на кипящий бульон и все тем же ровным голосом ответил: — Одним поход в хого пропасть между нами не сократить.

— Но по крайней мере в эту минуту мы ведь и правда сидим совсем близко, разве нет? — Цзи Нин приподнял лицо, и его глаза ярко блеснули под светом лампы. — Значит, нужно просто поесть с тобой хого еще много-много раз.

Над котелком поднимался густой пар, а по кабинке расходился насыщенный аромат.

Е Минси смотрел на Цзи Нина сквозь завесу белого пара. В глазах парня горела живая, наивная радость — домашние окружили его такой заботой, что он походил на оторванного от суровой реальности золотого фазана, искренне верящего, что стоит только постараться, и любые преграды будут по плечу.

Вглядываясь в красивые черты лица Цзи Нина, Е Минси заговорил уже не так холодно, как прежде:

— От частых походов в хого бывает жар.

— Можно брать не острый бульон, — обрадовался Цзи Нин, заметив, что собеседник поддержал разговор. — Как насчет в следующий раз сходить на посиделки с говядиной по-чаошаньски?

— Посмотрим в следующий раз.

— Считай, что ты согласился, — не переставая болтать, Цзи Нин продолжил уплетать еду. — А через раз сходим на тайский кисло-острый суп с морепродуктами Том Ям, он чуть-чуть острый и с кислинкой.

— …

— А потом как-нибудь отведаю курицу с рыбным желе. Оно легкое, от него жара не бывает.

— Ты питаешься исключительно хого?

— Ой, точно, еще же есть уличная еда! — Цзи Нин облизнул губы и воодушевленно предложил: — Когда у тебя выходной? Давай сходим на свидание, погуляем по ночному рынку, попробуем уличные закуски.

Е Минси с легкой досадой в голосе сказал:

— Я ведь еще даже не согласился быть с тобой.

— Ходить на свидания можно и без статуса пары, — возразил Цзи Нин. — Даже друзья ходят на свидания, давай пока побудем друзьями. Ну или ты считай меня другом, а я тебя — своим будущим парнем.

— … — Подобная логика показалась Е Минси довольно забавной. — Цзи Нин, у тебя совесть вообще есть?

Цзи Нин ничуть смутился и с хитрой ухмылкой парировал:

— Только так и можно завоевать красавчика.

С этими словами он поднялся из-за стола, позвал официанта и попросил две порции риса.

Глядя на его точеную фигуру, Е Минси спрятал на дне глаз мимолетную улыбку, такую быструю, что ее едва ли удалось бы заметить.

После ужина Цзи Нин с загадочным видом вручил Е Минси ключи от машины, прихватив с собой пакет.

Е Минси: «…?»

— Посиди пока в машине, — бросил Цзи Нин. — Я скоро вернусь.

Е Минси спросил:

— Куда это ты собрался?

— Ой, ключи же у тебя, я же тебя не украду! — Цзи Нин легонько подтолкнул его к выходу. — Давай, иди жди в машине.

Е Минси равнодушно заметил:

— А не боишься, что я угоню твою тачку и брошу тебя здесь?

— Иметь под рукой бесплатную рабочую силу и не пользоваться ей — это верх глупости, — закатил глаза Цзи Нин. — Как доктор Е умудряется так плохо просчитывать выгоду?

Е Минси поддался на уговоры и вышел из ресторана. У крыльца Цзи Нин махнул ему рукой и тут же побежал обратно внутрь.

Раскусить планы этого юного господина было трудно, но одно Е Минси знал наверняка: все это затевалось ради него самого.

Десять часов вечера — в хого-ресторане как раз самый разгар веселья, густой аромат неподвижно висел в воздухе. Е Минси направился вдоль улицы к припаркованной машине. Вечерний ветерок смешался с дневной духотой, но желанной прохлады это не принесло.

Вернувшись в салон машины Цзи Нина, он включил кондиционер. Освежающий поток воздуха словно перенес его в зону комфорта, тело расслабилось, а взгляд затуманился, устремившись на светящиеся ленты огней вдалеке.

Раздался сухой щелчок — водительская дверца распахнулась, в салон шмыгнул Цзи Нин и принялся возиться с пакетом.

Е Минси бросил косой взгляд и невольно замер.

Внутри оказалась грелка, доверху наполненная горячей водой и обернутая полотенцем. Цзи Нин перехватил руку Е Минси, прижал грелку прямо к запястью мужчины и принялся осторожно разминать ноющие мышцы.

— Ты… — спросил Е Минси. — Это ты сейчас в магазин бегал за ней?

— Ну да, попросил кипятку в том ресторане. — Цзи Нин сосредоточенно массировал его руку, опустив темные густые ресницы на веки, и выглядел на удивление послушным. — Я же заметил, как ты тер запястье, едва мы сели в машину. Руки болят от долгих операций, да? И за столом ты не стал сам ошпаривать рубец и кишки тоже поэтому? Сказал бы прямо, я же не бесчувственный.

Грелка была обернута толстым полотенцем, температура оказалась идеальной — ровно такой, какую приятно терпеть. Тепло проникало глубоко в сухожилия, а умелые и мягкие пальцы Цзи Нина быстро разогнали застой, и боль заметно утихла.

Е Минси неотрывно смотрел на Цзи Нина. Тонкие губы чуть сжались, и он спросил:

— Ты учился массажу?

— Нет, с чего бы мне этому учиться? — ответил Цзи Нин. — Просто у моего отца вечно болела шея. У него шейный остеохондроз, от долгой работы все затекает, и он вечно заставлял кого-нибудь разминать ему плечи, обычно меня. Со временем кое-чему научился, нахватался верхушек. Раньше я часто думал: если вдруг наша семья обанкротится, я смогу устроиться в салон массажа для слепых.

— … — Е Минси лишился дар речи. — Во-первых, для начала тебе нужно ослепнуть.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — сообразил Цзи Нин. — При чем тут слепые, в самый обычный массажный салон.

http://bllate.org/book/40266/5109137