Готовый перевод The City of Sleepless Nights / Бессонный город: Глава 9

На обратном пути, проходя мимо уличного развала, Бэйчэнь наотрез отказался двигаться дальше, пока они не купят две низкие пластиковые табуретки. Он заявил, что старые табуретки в квартире совсем рассохлись и вот-вот развалятся на щепки.

— Зачем они тебе? У тебя же теперь есть нормальная коляска! — не понял Мэн Цзюнь.

— Коляска по лестницам скакать не умеет, — парировал Бэйчэнь.

— Так я же могу тебя на руках занести! — совершенно искренне предложил парень.

Бэйчэнь внезапно улыбнулся:

— Допустим, занесешь ты меня на третий этаж. А потом тебе придется спускаться обратно в темный подъезд за коляской. Хватит смелости проделать этот путь в одиночку?

Мэн Цзюнь живо представил себе эту картину, содрогнулся и поспешно замотал головой.

— Вот именно. Поэтому ты потащишь наверх коляску со шмотками, а я потихоньку доберусь сам.

Когда они добрались до проклятого корпуса, на город уже опустились густые сумерки. Зимой темнело стремительно: если не успеть зайти до наступления полной тьмы — пиши пропало.

Выбитая Бэйчэнем железная рольставня так и валялась на асфальте во дворе. Пандус у входа позволил без труда вкатить коляску внутрь первого этажа. Но внутри обстановка оказалась куда более жуткой, чем утром.

Лампочка с датчиком движения давно перегорела, коридор тонул в непроглядном мраке. Мэн Цзюнь на цыпочках, стараясь не шуметь, покатил коляску к лестничной клетке.

Как бы он ни осторожничал, колеса все равно мерно поскрипывали по бетону, разнося предательское эхо в гробовой тишине.

Едва добравшись до первой ступени, парень перевел дух. С его помощью Бэйчэнь перебрался из кресла на табуретки. Переставляя их руками вместо ног, он тяжело подтягивал тело и обрубки бедер со ступеньки на ступеньку. Выглядело это зрелище до боли жалко: путь, который нормальный человек преодолевал за три секунды, калека полз бесконечно долго. Мэн Цзюнь не выдержал этого мучения, сгреб Бэйчэня в охапку и разом занес на межэтажную площадку, усадив у стены, а сам бросился вниз за коляской.

Схватившись за ручки, парень краем глаза заметил, как дверь в квартиру напротив лестницы со скрипом приоткрылась. В черном проеме зашевелилась тьма. Дверь медленно распахивалась все шире. В панике, не разбирая дороги, Мэн Цзюнь поволок груженую коляску наверх спиной вперед, изо всех сил заставляя себя не смотреть в зловещую щель.

Но просто закрыть глаза было мало: из темного проема со свистом вылетел ржавый тесак и устремился прямо в спину парня! В полуметре от цели нож с глухим звоном отлетел в сторону, отброшенный невидимой волной Бэйчэня.

— Солнце еще не село, а вы уже пасти раззявили, падаль! — яростно заорал Бэйчэнь с верхней площадки и разразился таким трехэтажным матом, от которого у Мэн Цзюня уши свернулись в трубочку.

От этой отборной ругани голова бумажного ритуального мальчика, только-только высунувшаяся из дверного проема внизу, испуганно юркнула обратно, и дверь с треском захлопнулась.

— Говорят, отборный мат отлично отгоняет мелких бесов. Я вычитал это в трактатах по фольклору, когда собирал материал для книг, — отряхнув пальто, пояснил Бэйчэнь. — В обычной жизни я, разумеется, никогда не сквернословлю. Ты уж не подумай дурного.

Мэн Цзюнь утер со лба холодный пот, окончательно потеряв дар речи.

На втором этаже царила кромешная тьма — хоть глаз выколи. Единственным ориентиром служила тусклая сорокаваттная лампочка на площадке этажом выше.

Сценарий повторился: парень сначала отнес Бэйчэня на промежуточную площадку, оставив его там «для охраны», а сам вернулся за тяжелой коляской.

Коридор второго этажа казался пустым, и они благополучно начали подъем к третьему. Но этаж не собирался отпускать их без боя: из глухой тьмы коридора внезапно хлынула густая, блестящая масса черных волос. Словно живой прилив, волосы мгновенно оплели колеса коляски, намертво заклинив их. Мэн Цзюнь рванул ручки на себя — бесполезно. И тут из клубка шевелящихся волос вынырнуло пять иссохших, трупных рук и намертво вцепились в его лодыжки!

— Бэйчэнь, помоги-и-и! — в ужасе завопил студент.

В тот же миг сверху раздался ритмичный глухой стук: оторванная нога Бэйчэня в белом носке, бойко подпрыгивая, неслась вниз по ступеням с третьего этажа! В считаные секунды она подскочила к парню и принялась остервенело топтать мертвенно-бледные пальцы тварей. Призрачные руки явно панически боялись прямого контакта с этой одинокой конечностью: они с шипением разжались, и шевелящийся ковер черных волос в мгновение ока втянулся обратно в темноту коридора.

Преодолев это чистилище, они наконец ввалились в родную 302-ю квартиру. Едва защелкнулся замок, Мэн Цзюнь рухнул на пол без сил, чувствуя, как подгибаются колени.

Немного отдышавшись, парень принялся за хозяйство. Следуя указаниям Бэйчэня, он затянул зияющий оконный проем плотной строительной пленкой и надежно закрепил новую штору — сквозняк наконец удалось победить.

Затем он тщательно вымыл в тазу ноги Бэйчэня: за время короткой вылазки подошва носка успела покрыться толстым слоем липкой подъездной грязи.

Закончив с мытьем, Мэн Цзюнь достал купленные в магазине плотные бежевые колготки, разрезал их ножницами ровно посередине и аккуратно зашил срезы нитками. Получились два аккуратных чехла-чулка, которые он натянул на обе оторванные ноги.

Бэйчэнь довольно прикрыл глаза:

— Как тепло… благодать.

Затем парень надел на ступни удобные мягкие кроссовки на липучках. Обутые ноги от радости принялись весело выплясывать и подпрыгивать по полу, пробуя обновку на ощупь.

В этот вечер они устроили себе настоящий королевский пир: наварили в новенькой электрокастрюле свежее сытное сяго с мясом и зеленью. Хоть нормальных развлечений в квартире не было, Мэн Цзюнь купил радиоприемник. Покрутив колесико настройки, они поймали городскую новостную волну. Шум кипящего бульона, запах пряностей и негромкий голос диктора создавали в комнате странную, почти домашнюю атмосферу уюта.

Мэн Цзюнь впервые за долгие годы почувствовал нечто похожее на семейное тепло.

За едой они неспешно болтали. Бэйчэнь сокрушался, как сильно изменился внешний мир за три года его заточения, а Мэн Цзюнь с тревогой поглядывал на дверь, ожидая нового визита беснующейся мерзавки.

Однако мирную идиллию внезапно оборвал резкий треск: динамик радиоприемника захрипел, зашелся визгом помех и замолчал.

— Сломался, что ли? — Мэн Цзюнь отложил палочки и постучал пальцем по корпусу.

И тут сквозь шипение белого шума прорвался далекий, словно идущий из глубокого колодца голос:

— Это… ш-ш-ш… жильцы… х-р-р… из триста второй?..

Бэйчэнь и Мэн Цзюнь замерли, переглянувшись в гробовой тишине.

http://bllate.org/book/40239/5159049