Готовый перевод Everyone Wonders Who the Beautiful Starlet's Husband Is / Тайный супруг всенародного любимца: кто скрывается в тени?: Глава 2

Если считать по годам, то действительно третий, а если по дням, то и двух лет не прошло, хотя уже скоро.

Шэнь Хуайю от злости даже рассмеялся:

— Цинцин, скажи мне, что на самом деле это ты влюбился в Фу Цзи, а потом попросил дядю Сана помочь тебе взять его силой.

— Что ты говоришь такое～

— Ошибаешься, дело в том, что вы джененитесь... то есть женитесь уж очень внезапно.

Тот самый человек узнал обо всём только после того, как они забрали свидетельства о браке. Позже он услышал от мамы, что всё было решено старшими из двух семей, а когда переспросил у Сан Цна и получил утвердительный ответ, Шэнь Хуайю разразился площадной бранью и с тех пор был твердо уверен, что брак Фу Цзи и Сан Цна — договорной.

Тут определенно что-то не так с самим Фу Цзи, иначе с чего бы ему столько времени оставаться совершенно равнодушным к такому мужу, как Сан Цн.

— Цинцин, признайся по секрету, неужели Фу Цзи неспособен на мужские дела?

Но со стороны Фу Цзи совсем не выглядел беспомощным в этом плане.

Сан Цн вдруг вспомнил, как прошлой ночью Фу Цзи был весь в поте, его восемь кубиков пресса... и как он сам в итоге потерял сознание. Его лицо мгновенно вспыхнуло, и он тихонько произнес:

— Очень даже способен.

Шэнь Хуайю не расслышал и переспросил, что Сан Цн только что сказал.

— Ничего, ничего.

У Сан Цна была тонкая кожа на лице, и он решительно отказался продолжать, пожелав Шэнь Хуайю хорошо отдохнуть и беречь себя за границей, после чего сбросил видеовызов.

Засыпая под одеялом, маленький учитель Сан всё еще думал о том, что Фу Цзи очень даже способен.

На следующее утро.

Краем глаза поглядывая на пассажирское сиденье, где Сан Цн клевал носом и сонный качал головой, Фу Цзи заговорил:

— Вчера вечером засиделся за полночь?

— Совсем нет.

Сейчас было только восемь часов утра. По внутренним биологическим часам маленького учителя Сан в это время ему полагалось еще нежиться в тепленькой постели, к тому же ему всю ночь снились сны... Содержание тех снов лучше было даже не вспоминать. Сан Цн поудобнее устроился на сиденье, собираясь подремать.

Выехав из дома, они как раз угодили в утренний час пик, и даже на Майбахе пришлось плестись по запруженным дорогам. Лишь спустя полтора часа они добрались до Сицзяо.

— Сан Цн.

Услышав голос Фу Цзи, Сан Цн с трудом приоткрыл один глаз, его голос прозвучал сонно и липко:

— Приехали?

При этом он бессознательно потщéлся щекой о белый шарф.

Он спал так крепко, что даже лицо раскраснелось.

— Угу.

Сан Цн отстегнул ремень безопасности, вылез из машины и покачал головой, проверяя, включилась ли «система»:

— Пошли.

Фу Цзи захлопнул дверцу машины и последовал за Сан Цном во двор. Едва они переступили порог, их заметил дворецкий. Чжао Ци поспешил навстречу с мягкой, доброжелательной улыбкой на лице:

— Цинцин, Сяо Фу, как же вы вернулись и даже не предупредили?

— Захотелось сделать вам сюрприз, дядя Чжао.

Сан Цн подбежал ближе и взял дворецкого под руку.

— Дядя Чжао.

Дворецкий Чжао несколько раз согласно угукнул, а затем обратился к Сан Цну:

— Цинцин, твой батя и папа только что закончили завтрачать и оба дома, но у твоего бати как раз идет совещание, так что он, наверное, в кабинете.

— И плевать на него, я больше всего скучаю по папе.

— Это какой такой ребенок пришел к нам в гости искать папу?

Услышав голос, Сан Цн разжал руку, державшую дядю Чжао, крутанулся на месте и бросился к длинноволосому мужчине, прислонившемуся к косяку двери, крепко обняв его:

— Твой собственный!

Шэнь Хуайю похлопал Сан Цна по спине, а в его глазах плескалась улыбка:

— Заходите в дом, на улице прохладно. Сяо Фу, ты тоже заходи.

Шэнь Хуайю поднял взгляд на Фу Цзи, и улыбка в его глазах слегка померкла.

Внешностью Сан Цн по большей части пошел в Шэнь Хуайю, особенно глазами — у них у обоих была изящная и красивая красота, с той лишь разницей, что от взглядов Шэнь Хуайю веяло холодом и отчуждением, если он не улыбался, тогда как Сан Цн выглядел мягким даже без намека на улыбку.

Сан Цн уселся вместе с Шэнь Хуайю посередине длинного дивана и похлопал по месту рядом с собой, приглашая Фу Цзи присесть.

Как только Фу Цзи сел, Сан Цн принялся вовсю рассказывать Шэнь Хуайю забавные истории со съемочной площадки. Фу Цзи молча слушал рядом, а Шэнь Хуайю время от времени вставлял короткие реплики.

В разговор отца с сыном Фу Цзи вклиниться не мог, а доставать телефон было бы неувічливо, поэтому он просто погрузился в мысли о работе.

— Фу Цзи, Фу Цзи, о чем задумался? Папа спрашивает, как дела у вашей компании.

Сан Цн цапнул Фу Цзи за руку, лежавшую у того на колене, и Фу Цзи в ответ перехватил его ладонь своей.

— Думал над одним проектом, в компании в последнее время всё отлично.

Шэнь Хуайю сначала бросил взгляд на их соединенные руки, а затем перевел его на Фу Цзи:

— Проект слишком сложный? Если возникнут какие-то проблемы, попроси Сан Жусюя взглянуть.

— Нет, не стоит беспокоить.

— Ой, да какое это беспокойство? Батя твой еще полон сил и пороха в пороховницах... Ой, больно!

Не успел он договорить, как Сан Цн получил легкий подзатыльник по макушке.

Повернув голову, он увидел, что Сан Жусюй уже отошел от него и пристроился рядом с Шэнь Хуайю. Поздоровавшись с Фу Цзи, он перевел взгляд на сына, который скривился и сверлил его злобным взглядом:

— Не надо так на меня пялиться, сам виноват, что подбираешь слова невпопад. Твой батя еще не настолько стар, чтобы к нему применяли выражение полон сил и пороха в пороховницах, к тому же я не сильно ударил.

— Да ты и есть старый! Смотри, папа тебя бросит.

— Чушь собачья, просто бесишься от бессилия.

Шэнь Хуайю ведь только сегодня утром хвалил его за красивое лицо.

— Папа, посмотри на него～ — Сан Цн скорчил обиженную физиономию, обращаясь к Шэнь Хуайю.

— Постой-ка, Сан Цн, ты...

Шэнь Хуайю легонько ущипнул Сан Жусюя за бок.

Тот принудительно замолчал.

Бе-бе-бе.

Шэнь Хуайю поднял руку и взъерошил волосы Сан Цна:

— Хватит баловаться.

Фу Цзи молча наблюдал за происходящим от начала до конца. Характер у Сан Цна на самом деле был очень тихим, по большей части он предпочитал оставаться в одиночестве, а с малознакомыми людьми становился чуть более общительным. И лишь в окружении близких он непроизвольно начинал капризничать и баловать домашних, проявляя множество живых эмоций. Впрочем, взъерошенным и сердитым его доводилось видеть крайне редко — пожалуй, это случалось только при встречах с Сан Жусюем.

— Цинцин, ты что, правда не останешься переночевать в Сицзяо? — спросил Шэнь Хуайю, глядя на Сан Цна, который уже занес одну ногу за порог.

Ни за что! Дорога из Сицзяо в залив Юэхе без пробок занимает целый час, а Фу Цзи уезжал сегодня вечером только потому, что останься они в Сицзяо, на следующий день пришлось бы вставать ни свет ни заря и ехать в офис. Маленький учитель Сан вовсе не горел желанием куковать в Сицзяо в одиночестве.

Сан Цн обернулся и улыбнулся Шэнь Хуайю и Сан Жусюю:

— Будет время — еще вернусь! А если соскучитесь, можете позвонить по видеосвязи или написать.

— Ладно-ладно, раз надумал возвращаться — ступайте быстрее. Сяо Фу, веди машину аккуратнее, — сказал Сан Жусюй.

Если он сейчас же не отпустит их, атмосфера станет совсем не та: сыновья вырастают, и времени, когда все могут собраться вместе, становится всё меньше.

Фу Цзи кивнул и вышел вместе с Сан Цном.

Провожая взглядом их удаляющиеся спины, Шэнь Хуайю ткнул Сан Жусюя локтем в бок:

— В кого это у Цинцина ген зацикленности на любви?

— Наверное, в нас обоих. Мне кажется, Фу Цзи к Цинцину тоже вовсе не равнодушен.

Днем в кабинете, когда они обсуждали рабочие вопросы, он вскользь упомянул пару историй из детства Сан Цна и неожиданно заметил, как Фу Цзи улыбнулся. Пусть улыбка была едва заметной, но выглядел он точно так же, как на старых детских фото самого Шэнь Хуайю, которые он как-то видел.

И дело было не просто в равнодушии — Фу Цзи держал Сан Цна за руку, кажется, целую вечность.

— Цинцин в молодости стоил тебя самого.

— С чего бы это мы стоили друг друга? — Сан Жусюй опешил.

Оба любили друг друга, прекрасно зная о взаимных чувствах, но при этом ухитрялись делать вид, будто ничего не замечают.

От Сан Цна все еще исходил легкий аромат мяты. Хотя верхние ноты феромонов у них обоих были холодными, разницу уловить не составляло труда.

Днем, находясь с Сан Цном в комнате, Шэнь Хуайю попытался осторожно расспросить его об их с Фу Цзи положении дел, но Сан Цн с абсолютной уверенностью заявил, что Фу Цзи его не любит.

— Ладно, забей. Пусть разбираются сами, не будем лезть.

— Понял, пошли наверх спать.

Не хватало еще из-за лишних волнений заработать морщины и остаться без мужа.

Глава 3. Город Гучэн и Шао Линь

— Так не хочешь расставаться, почему же не остался?

Фу Цзи притормозил на красный свет светофора и посмотрел на Сан Цна, который после посадки в машину молча уставился в окно.

Если бы я остался, было бы еще больнее расставаться с тобой, когда ты поедешь один.

— Чтобы остаться там и давиться их собачьим кормом? Ни за что, — Сан Цн принялся накручивать на палец кисточку своего шарфа. — К тому же, когда батя видит, как я льну к папе, он вечно ревнует. Ты даже не представляешь, до чего он бывает невыносим.

Вспомнив прошлые деньки, когда Сан Жусюй устраивал ему выволочки, Сан Цн почувствовал, как остатки дурного настроения рассеялись, и привел Фу Цзи пример:

— Знаешь, однажды среди ночи он прислал мне сообщение с требованием перевести ему пять тысяч юаней.

Озадаченный Сан Цн отправил в ответ знак вопроса, на что Сан Жусюй наговорил голосовых сообщений: оказывается, засыпая в обнимку с Шэнь Хуайю, он вдруг вспомнил все те ночи, когда после рождения Сан Цна ему приходилось спать в одиночестве, и так пожалел себя бедного, что решил потребовать с сына компенсацию.

— И кто его знает, почему он до сих пор помнит, сколько раз папа спал со мной в одной постели!

Сан Жусюй был ходячей бочкой с уксусом, ревновал абсолютно ко всем без разбору.

Заметив, что настроение мужа заметно улучшилось, Фу Цзи дождался зеленого сигнала светофора, тронулся с места и спросил:

— И что потом?

— Ну, я и перевел ему деньги.

Сан Цн предупредил Сан Жусюя, чтобы тот больше не донимал его по пустякам, хотя подобные поводы Сан Жусюй мог штамповать пачками.

— Впрочем, в накладе я не остался, стоило мне только пожаловаться папе...

В итоге всё закончилось тем, что Шэнь Хуайю отчитал Сан Жусюя за детские саднящие замашки, а потом сам перевел Сан Цну пятьдесят две тысячи.

Уж в ком-ком, а в том, у кого в их семье самый высокий статус, Сан Цн разбирался отлично.

Правда, ворча на Сан Жусюя в открытую, в душе Сан Цн отца нежно любил — в конце концов, в детстве долгое время именно Сан Жусюй лично отвозил его в школу и забирал обратно.

Если не считать приступов ревности, Сан Жусюй баловал Сан Цна даже сильнее, чем Шэнь Хуайю.

Следующие несколько дней Сан Цн безвылазно просидел дома. Фу Цзи после окончания отпуска по случаю периода повышенной восприимчивости уходил рано утром и возвращался поздно вечером, так что Сан Цн почти его не видел.

— Алло, брат Чэн?

Сан Цн водрузил телефон на кухонную тумбу, одновременно нарезая овощи и фрукты — салат должен был стать его ужином.

Чэн Го был немолодым бетой с на редкость густой шевелюрой, и единственным его недостатком была страсть названивать Сан Цну во время каникул и донимать нравоучениями.

— Завтра премьера фильма Повелитель Бессмертных, мы с Сяо Яном заедем за тобой.

— Я помню.

— Отлично, ложись спать пораньше, смотри завтра не залеживайся в постели.

Чэн Го прекрасно знал о выдающейся способности Сан Цна поспать подольше.

— Хорошо-хорошо.

Сан Цн нажал кнопку сброса вызова, попробовал только что перемешанный салат и одобрительно кивнул: вкусно.

Затем, подхватив стеклянную миску с салатом, он устроился на диване в гостиной и принялся пересматривать сериал Повелитель Бессмертных. Он уже успел осилить немало серий за последние дни, и сегодня вечером как раз собирался досмотреть финал.

Повелитель Бессмертных стал для Сан Цна первой дорамой. И пусть ему досталась не главная роль, но благодаря воплощенному им образу Шао Линя и природным внешним данным Сан Цна, проект принес ему больше миллиона новых поклонников.

http://bllate.org/book/40201/5101211