Готовый перевод He's Just a Husband What's His Fault / Он всего лишь муж: Искушение близнеца: Глава 4

Бесчисленное множество раз он лично отвозил Тан Кэ домой, заполняя собой то место, которое по праву принадлежало Гу Цзинчуаню, но которое тот постоянно оставлял пустым из-за своей занятости.

Он никогда не позволял юноше почувствовать себя одиноким.

Тан Кэ замер, затем покачал головой:

— До отчета по проекту еще есть время. Сегодня вечером я собираюсь пригласить коллег из проектной группы на ужин, все в последнее время так много работали.

Гу Цзинъяо опустил взгляд, перебирая пальцами, и негромко ответил:

— Хорошо. Вечером я приеду за тобой.

— Не нужно… — Тан Кэ не успел договорить, как мужчина перебил его.

— Тан Кэ, — произнес Гу Цзинъяо. — Как старший брат Гу Цзинчуаня, я обязан обеспечить твою безопасность.

Его тон был спокойным, словно он действительно просто исполнял свой долг, не примешивая сюда никаких личных интересов.

Тан Кэ прикусил губу, его глаза лучились мягким светом:

— …Тогда буду благодарен, брат Цзинъяо.

***

В банкетном зале царила оживленная атмосфера. Звон бокалов сливался с оживленным гулом голосов, а искренний смех делал вечер еще более праздничным.

Время незаметно перевалило за десять. В зале осталось лишь несколько человек, сохранивших трезвость:

— Кажется, менеджер Тан перебрал. Что делать? Он приехал на машине? Может, вызвать ему трезвого водителя?

— Не знаю… Кто-нибудь знает, где он живет?

— …Подождите, его телефон звонит.

— Абонент… Гу Цзинъяо?

Тан Кэ сидел на своем месте, слегка покачиваясь. На его губах блуждала невольная улыбка, а глаза, подернутые туманом, казались внимательно слушающими разговор окружающих.

В этот момент дверь банкетного зала распахнулась, и шум в одно мгновение стих.

Гу Цзинъяо стоял на пороге. Его взгляд упал на слегка опьяневшую фигуру, глаза мгновенно потемнели, а брови непроизвольно сошлись на переносице.

— Господин Яо…

— Господин Яо, вы пришли.

Сидящие за столом переглянулись. Коллега, сидевший рядом с Тан Кэ, быстро и сообразительно поднялся, уступая свое место.

Гу Цзинъяо подошел прямо к нему и опустился на стул рядом с Тан Кэ. В его холодных глазах читалось беспокойство. Он осторожно похлопал юношу по плечу и спросил очень мягким тоном:

— Тан Кэ, как ты себя чувствуешь?

Тан Кэ медленно моргнул. В дымке опьянения все вокруг казалось размытым. Услышав голос, он поднял взгляд и, узнав пришедшего, просиял. Его голос звучал радостно и с ноткой зависимости:

— …Цзинчуань, почему ты пришел? …Ты больше не уедешь?

Воздух в помещении словно застыл.

Даже пьяный человек мог почувствовать воцарившуюся мертвую тишину и давление. В зале установилось зловещее молчание, от которого по спине пробегал холодок.

Гу Цзинъяо не стал ничего исправлять, на его лице не дрогнул ни единый мускул. Он лишь бережно обнял Тан Кэ, положив ладонь ему на спину, и принялся тихо успокаивать.

Однако его тяжелый взгляд заставлял окружающих дрожать от страха — в нем сквозила такая зловещая тьма, что, казалось, она вот-вот прольется дождем.

— Я заберу менеджера Тана, — сказал он спокойным и отстраненным тоном. Пробежавшись взглядом по присутствующим, он добавил: — Продолжайте.

Когда он закончил, в зале стало тихо, как при падении иголки. Все провожали их взглядами.

— Послушайте… Менеджер Тан ведь встречается с господином Цзинчуанем, верно?

— По факту, да…

— Но почему мне кажется, что господин Яо ведет себя как его настоящий возлюбленный?

— …

***

— Тан Кэ, ты знаешь, кто я?

На заднем сиденье автомобиля Гу Цзинъяо смотрел на лежащего в его объятиях юношу глубоким, вдумчивым взглядом. Его рука сжалась сильнее, плотно прижимая Тан Кэ к себе.

— М-м… — Тан Кэ сонно приоткрыл глаза, хмель еще не выветрился, и зрение оставалось затуманенным. Он поднял руку и коснулся лица мужчины, пальцами очерчивая его резкие скулы, словно пытаясь в чем-то убедиться. Спустя мгновение он утвердительно кивнул, и в его голосе проскользнули капризные, мягкие нотки: — Цзинчуань!

Автомобиль плавно катился по ночным улицам, неоновые огни за окном проносились мимо. Водитель по молчаливому согласию поднял перегородку, скрывая все происходящее на заднем сиденье в тишине.

Гу Цзинъяо тихо усмехнулся, уголки его губ слегка приподнялись, но взгляд стал еще глубже.

— Вот как? — низким, хриплым голосом произнес он, нежно поглаживая Тан Кэ по затылку. В его тоне слышалась загадочная нежность. — Верно, я Гу Цзинчуань.

— Я вернулся, Сяо Кэ.

Полдень, Страна А.

[Здравствуйте, абонент временно недоступен…]

Гу Цзинчуань слегка нахмурился и повесил трубку. Они же договаривались созвониться в это время… Почему так?

Тревога в душе усиливалась. Он встал, подошел к ноутбуку и открыл страницу с трансляцией с камер видеонаблюдения в комнате.

Тан Кэ мирно спал в постели, его дыхание было ровным. Гу Цзинчуань расслабился, сердце, до этого сжатое в кулак, наконец отпустило. Но в этот момент камера внезапно повернулась, и перед глазами предстало до боли знакомое лицо.

Гу Цзинчуань услышал вопрос мужчины:

— Насмотрелся?

***

Гу Цзинъяо внес Тан Кэ в комнату, и пространство наполнил привычный аромат. Хотя он не пил, ему казалось, что он сам слегка опьянел. Аккуратно уложив Тан Кэ на диван, он уже собирался пойти за водой, как вдруг почувствовал, что его тянут за рукав.

Гу Цзинъяо замер. Опустив взгляд и сглотнув, он медленно перевел глаза на лицо Тан Кэ. Юноша, который должен был стать его будущим невесткой, сейчас был в полном неведении, он совершенно не осознавал, что другой мужчина в этой комнате — не его возлюбленный. Он полулежал на диване, его взгляд был затуманен, а на губах цвела прекрасная улыбка. Тан Кэ пробормотал:

— Цзинчуань, останься со мной, хорошо?

Пальцы мужчины сжались. Он поднял руку и убрал пряди волос со лба Тан Кэ. На его обычно бесстрастном лице появилась едва заметная, жесткая улыбка. Голос стал тише:

— Ты пьян, Сяо Кэ.

Тан Кэ нахмурился, приподнялся и подался ближе. Аромат его кожи, смешанный с запахом алкоголя, ударил в нос, и сердце Гу Цзинъяо бешено заколотилось. Они были так близко — достаточно было лишь немного наклониться, чтобы коснуться этих пухлых губ.

— Я не пьян, — Тан Кэ моргнул и обнял Гу Цзинъяо. Его голос звучал мягко, словно он капризничал. — Но я не хочу больше сегодня ничего делать… Я так хочу спать.

Гу Цзинъяо сжал кулаки так, что побелели костяшки, а в его взгляде читалась мрачная тоска. Сколько раз они были вместе? Нежно ли Гу Цзинчуань касался тела Тан Кэ? Эта трепещущая чувствительность, от которой даже дыхание сбивалось…

Шторы на балконе были не задернуты, и он, погруженный в свои мысли, смотрел прямо на квартиру напротив, которая принадлежала ему самому. Только вот теперь все изменилось: тот, кто сопровождает Тан Кэ, тот, кто выступает в роли «возлюбленного» — это он сам.

В ванной журчала вода, смывая все посторонние звуки. Клубы пара заполнили пространство, окутав всё вокруг плотной дымкой.

Тан Кэ стоял под душем обнаженным. Он запрокинул голову, позволяя теплым струям стекать по щекам. Капли воды змейками бежали по ключицам, скользили по тонкой линии талии и исчезали в текстуре светлой кожи.

Он закрыл глаза, дыхание было глубоким. Лишь когда капли, собравшиеся на ресницах, стали тяжелыми, он медленно открыл их, и взгляд его стал ясным.

Он всегда знал, как смотрят на него мужчины. Очень давно он понял, в чем его преимущество, и еще лучше осознал, как правильно распорядиться этим даром.

Гу Цзинчуань был таким, Гу Цзинъяо — тоже.

Вода продолжала омывать его тело. Тан Кэ тихо выдохнул, и уголки его губ поползли вверх. Сейчас перед ним стоял только один вопрос.

Воспоминания прошлого должны остаться в прошлом.

Те, кто был забыт, не должны стать препятствием на его пути.

Гу Цзинъяо вошел в гардеробную и медленно обвел взглядом комнату. На вешалках аккуратно висела одежда Тан Кэ, среди них были и подарки, которые он сам дарил — юноша разместил их в самых разных уголках. Его взгляд прощупывал каждую деталь, жадно, подобно гончей, выискивая хоть что-то.

Вскоре его внимание привлек небрежно брошенный пиджак. Мужчина поднял его, намереваясь привести в порядок, но, как только пальцы коснулись ткани, раздался щелчок — из кармана выпала карточка и с сухим звуком упала на пол.

Гу Цзинъяо нахмурился и наклонился, чтобы поднять её. Карточка была гладкой и плотной, качество исполнения — на высшем уровне. На ней красовалось название отеля — элитный клуб в городе А, предназначенный исключительно для высшего общества. А внизу… был указан номер комнаты.

Его пальцы сжались, едва не сломав карточку.

Почему она у Тан Кэ?

Абсурдная догадка вызвала у мужчины одновременно раздражение и странное воодушевление:

Неужели… Тан Кэ предал Гу Цзинчуаня?

Мэн Юйчэнь сидел в комнате. Время тянулось секунда за секундой, дверь была плотно закрыта, но никто так и не вошел.

В его глазах сгущались тучи, бурлила подавляемая ярость. Мужчина сжал челюсти, и гнев, дошедший до предела, вылился в тихий, опасный шепот:

— Тан Кэ!

Он должен был заставить вчерашних гостей собраться здесь и своими глазами увидеть, насколько поверхностна и смешна эта Золушка, вошедшая в богатую семью. Он хотел на глазах у всех сорвать маску с юноши, полностью разоблачить всю его низость и лицемерие, чтобы все узнали, что он всего лишь притворщик и обманщик.

Но Мэн Юйчэнь не мог этого сделать.

Даже спустя шесть лет после того, как Тан Кэ безжалостно предал его и, не оглядываясь, выбросил из своей жизни, он по-прежнему был не в силах причинить ему настоящий вред.

Мужчина не мог представить, что тот, кто был чист, как нефрит, будет растоптан, покроется грязью и в конце концов падет со своего пьедестала.

Он не хотел, чтобы все стало необратимым.

Даже если за эти шесть лет ненависть к Тан Кэ проникла в самое его нутро, он все равно не желал видеть в глазах юноши ненависть к себе.

Поэтому он выбрал ожидание. Сидя в этой комнате в полном одиночестве, он ждал прихода Тан Кэ. Он обязан был спросить его лично: что именно произошло шесть лет назад?

Только вот…

Тан Кэ так и не появился.

Пальцы Мэн Юйчэня то сжимались, то разжимались, сердце болело, словно разрываемое абсурдными чувствами. Он стиснул зубы, изливая гнев от собственного бессилия.

Черт возьми, он ведь даже специально привел себя в порядок, стоял перед зеркалом, обдумывая, каким тоном начать разговор. Все эти часы мучительного ожидания теперь казались ему предельно нелепыми!

Неважно, тогда или сейчас — Тан Кэ было совершенно плевать.

Грудь Мэн Юйчэня тяжело вздымалась. Он резко схватил телефон и нажал кнопку вызова. Он намеревался продолжать угрожать, даже если придется использовать грубую силу, лишь бы заставить его предстать перед собой.

http://bllate.org/book/40166/5096363

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь