Суй Ян обвел всех взглядом и приоткрыл завесу тайны, которую так ревностно оберегал.
— Она запечатана в теле человека, а этот отрезок белых костей — предмет, сдерживающий тот сосуд.
Услышав это, Мэн Ци резко поднял голову; его странное выражение лица выдавало желание что-то сказать, но он вовремя прикусил язык.
Он вспомнил, как много лет назад какой-то небожитель вынес измэчтал маленькую девочку и объявил им, будто она — ключ к спасению мира, единственная, кто способен уничтожить Злого Духа, самая чистая и непорочная Святая дева в подлунном мире.
Но тот также добавил, что всего этого недостаточно.
Злой Дух продолжал бесшумно свирепствовать и набираться сил, а потому им предстояло отыскать сосуд и запечатать его туда, чтобы сдерживать Злого Духа до тех пор, пока Святая дева полностью не пробудится.
Мэн Ци отказывался во вменяемость подобных слов — в конце концов, тот небожитель выглядел безумнее некуда.
Однако Суй Ян поверил ему безоговорочно. Он принял девочку из чужих рук и молча удалился.
Как ни пытались они расспрашивать Суй Яна впоследствии, тот не проронил ни слова, лишь твердил, что это тайна, которую призван охранять Хаймэньли.
А чуть позже он воочию узрел девочку по имени Хуа Янь, нареченную Святой девой: год за годом, будучи совсем крохой, она под давлением толпы была вынуждена совершать ритуальные поклонения на Празднике Хлебных Дождей.
Ему так хотелось спросить: кто же тот бедолага, которого использовали в роли сосуда?
— Господа, я самовольно перенес место проведения Собрания Дао Юань, и в этом моя вина перед Хаймэньли. Но обстоятельства требовали неотложных мер, и теперь мне потребуется содействие всех присутствующих.
Потому что печать, сдерживающая Злого Духа в сосуде, вот-вот рухнет.
В Заднем храме, укрытом на горном хребте, шел тайный разговор о сокрытых от посторонних глаз чудесах.
В то же время на крыше храма, оставшись совершенно незамеченной, стояла женщина в белых одеждах. Ее черные, подобные вороньему крылу длинные волосы водопадом спадали за спину, кожа была бела как снег, а хрупкая талия казалась не шире птичьей. Сама же она обладала столь отрешенным обликом, что походила на небожительницу, сошедшую с небес.
Через щель она всматривалась в ту потайную дверь, которую только что отпер Суй Ян, извлекая наружу белые кости.
Так вот где она.
Оказывается, все это время она была так близко... Если бы в прошлый раз она уничтожила Костяную флейту чуть раньше, разве погибла бы Хуа Янь?
[Господин-хозяин, вот-вот наступит переломный момент этого мира. Полагаю своим долгом предупредить: скоро откроется происхождение Хуа Янь, и ее показатель озлобленности претерпет сильнейшие колебания. Прошу вас как можно быстрее подавить уровень озлобленности и добиться концовки со спасением мира.]
Голос Системы звучал торопливо, почти нетерпеливо.
В прошлый раз, пытаясь покорить антагониста в этом мире и заполучить очки привязанности, господин-хозяин проявил нерешительность. Она даже самолично помогла Хуа Янь, которая уже одной ногой была в могиле, сорвать печать, одним ударом меча пронзив заклинание-печать, затаившееся в ее сердце.
Хуа Янь должна была сгинуть во время облавы окончательно и бесповоротно, но после такого удара со стороны Хозяина... Что ж, Хуа Янь-то умерла, однако высвободившаяся демоническая аура заключила сделку со Злым Духом, заново сотворив для нее плоть.
Столкнувшись с подобным поворотом, Система была готова рухнуть на колени.
Изначально она полагала, что это лишь хитроумный метод Хозяина, заставляющий антагониста влюбиться в нее до памяти смертной — в конце концов, когда шкала привязанности заполнится до отказа, антагонист все равно падет от мук, уготованных Небесным Путем.
Таков предрешенный финал: антагонист должен умереть.
Но Система никак не ожидала, что господин-хозяин тайком станет помогать антагонисту избегать смертельных ловушек раз за разом!
Эта Система поистине вымоталась душой.
К счастью, срок пребывания Цин Цзи в данном обличье подошел к концу, и их попросту выбросило вон. Но они и помыслить не могли, что после их ухода этот мир окончательно покатится в пропасть.
Опираясь на чудовищный уровень озлобленности и всепоглощающую ненависть, антагонист ополчился против небес и земли, совершенно не дорожа собственной жизнью. В финальной битве главный герой Лу Чжиянь с помощью Костяной флейты кое-как сдерживал антагониста.
Разумеется, именно сдерживал — не более того.
Потерявшая рассудок антагонистка, чьи глаза покравели от крови, утянула за собой сам мир в грандиозном самоубийстве...
И пусть Система не была живым существом, масштабы того бедствия проняли ее до холодного пота.
Цин Цзи по-прежнему хранила молчание, нахмурив брови в глубоких раздумьях, а ее изящные пальцы машинально накручивали на палец прядь волос у виска.
У входа в Задний храм послышался шум: казалось, кто-то попытался прорваться внутрь, но был с позором изгнан.
Отогнав лишние мысли, Цин Цзи перевела взгляд вниз.
Это была старшая соученица Хуа Янь — Хай Нин.
Взволнованная женщина вытирала пот со лба, тяжело дыша, подбоченившись и выказывая крайнюю тревогу. Немного переведя дух и собравшись с мыслями, она вновь опрометью бросилась в противоположном направлении.
Бормоча себе под нос: — Что вообще творит глава? Враги из числа Демонических практиков прорвались внутрь, младшая сестрица пропала без вести, почему никому нет дела до этого?
Хай Нин, несшаяся вперед со свистом и пыхтением, вдруг резко затормозила и испуганно прижала руку к груди.
Перед ней, словно из ниоткуда, возникла элегантная и холодная женщина. Сдвинув брови, она в упор уставилась на Хай Нин.
— Что случилось с твоей младшей сестрицей?
Хай Нин, все еще похлопывая себя по груди, подняла глаза, узнала Цин Цзи, тут же выпрямилась, и ее лицо слегка порозовело. Слегка кашлянув и расправив воротник, она мягко произнесла: — Преподобная Цин Цзи, с чего это вы вдруг появились здесь?
Заметив, что Хай Нин, судя по всему, пропустила ее слова мимо ушей, Цин Цзи повторила вопрос с большим нажимом:
— Что случилось с твоей младшей сестрицей?
Хай Нин поспешно затараторила:
— Я пришла отыскать сестрицу Хуа Янь, но во время поисков обнаружила, что у Древа Любовных Уз нет и следа ее присутствия. Я расспросила Древесного демона, сидевшего на земле и горько рыдавшего, и только тогда узнала, что сестрица сидела на ветке и исчезла. Рядом остался едва уловимый след демонической ауры; опоздай я еще немного — и от нее вовсе ничего бы не осталось.
Аура Цин Цзи помрачнела и заледенела.
Чи Си.
На этот раз Чи Си, должно быть, снова раскусила странности, присущие Хуа Янь. Но где же на сей раз она с ней столкнулась?
[Господин-хозяин, Небесный Путь исправит подобные отклонения, и встреча Чи Си с Хуа Янь была неизбежна.]
Бросив косой взгляд на мрачное лицо своего Хозяина, Система благоразумно замолкла.
Окинув Хай Нин торопливым напутствием, Цин Цзи молнией метнулась в сторону:
— Никому об этом не говори. Я сама верну ее.
А Хуа Янь, похищенная Чи Си, в этот самый момент вонзила железные цепи в ключицы противницы.
— Тебе приятно?
На ее лице застыла зловещая улыбка, черные узоры уже добрались до самой шеи, а алая метка меж бровей, хоть и не позволяла разобрать свои очертания, стала значительно темнее. Из-под губ выглядывали острые клыки, источающие кровожадный холод.
Однако сама Чи Си, с пробитыми насквозь ключицами, хоть и ослабела, но не могла скрыть дикого восторга и изумления, читавшихся во взгляде. Она смотрела на Хуа Янь вовсе не как на человека, а скорее как на какое-то невиданное сокровище.
От этого взгляда Хуа Янь стало неуютно.
Чи Си беспрестанно бормотала что-то невнятное, изо всех сил прижимаясь к Хуа Янь, отчего цепи издавали звенящий скрежет. Ее тело дрожало от пронзающей боли, а на щеках играл болезненный, лихорадочный румын.
Тем не менее, она продолжала извиваться, подбираясь ближе к Хуа Янь.
— И правда ты... Ошибки быть не может, это ты.
— Старик из Хаймэньли и впрямь хитер, он обвел вокруг пальца всех до единого, но меня ему провести не удалось...
— Хуа Янь, да ты же не человек, ха-ха-ха! Ты — реликт древности, величайший и прославленный Демон!
Хуа Янь холодно смотрела на нее, не сгоняя с лица улыбку. Голоса, роящиеся в голове, доводили ее до исступления, но на душе было странно легко.
Потому что сейчас Чи Си могла лишь пресмыкаться перед ней, точно побитая собака.
— Демон?
— Да-да, да! Ты вовсе не какая-то Святая дева, ты — Демон.
Хуа Янь тихонько повторила это пугающее, оглушающее слово. Демон?
Разве в изначальном сюжете говорилось, что она — Демон?
Разве она не просто погрузилась в Путь Демонов и стала демоническим практиком?
Тогда она подошла к Чи Си вплотную и принялась не спеша давить каблуком на ее пальцы ног.
— С чего ты взяла, что я — Демон?
Повинуясь воле автора, Чи Си подняла голову, и в ее глазах вдруг вспыхнул трепетный, сияющий восторгом свет.
Она дрожащими руками протянула ладони вперед, и сокрытая в ее теле демоническая аура, прежде составлявшая с ней единое целое, хлынула наружу, наперегонки стремясь заключить Хуа Янь в объятия.
— Потому что ты — госпожа демонической ауры.
— Моя госпожа.
Окутавшая Хуа Янь демоническая аура не несла в себе ни леденящего душу напора, ни жестокой рвущей силы — лишь мягкую, до боли знакомую нежность.
Эти потоки походили на безумно обрадованных младенцев, вернувшихся в материнское лоно.
Глядя на почти благоговейный блеск в глазах Чи Си, на ее безумные и судорожные попытки придвинуться ближе,
Хуа Янь испытала крайне странное чувство.
В голове вмиг смешалось все, превратившись в сплошную кашу.
Даже мрачная демоническая аура вокруг нее заметно утихла.
Она озадаченно склонила голову набок.
http://bllate.org/book/40162/5095999
Сказали спасибо 0 читателей