Прошло немного времени, и он почувствовал, что обувь стала немного неудобной — будто внутрь попал острый маленький камешек.
Хэ Цюе как раз собрался снять обувь, чтобы вытряхнуть камень, как в тот самый момент, когда он опустил голову, боковым зрителем уловил какое-то движение.
В автобус вошел длинноволосый мужчина с паллеткой для рисования в руках; его длинные ноги казались такими, будто их совершенно некуда деть.
Мужчина был красив и изящен, вьющиеся короткие пряди челки прикрывали его надбровные дуги, волосы были собраны в самурайский хвост, а под парой миндалевидных глаз красовалась мушка. На нем была черная цепочка на ключицах, а к светло-голубому пирожному лацкану крепилась заколка-бабочка. Весь его облик насквозь пропитывался богемным стилем, и с первого взгляда было понятно, что он человек искусства.
Мрачное выражение, проступающее в его чертах, лишь сильнее укрепило Хэ Цюе в этой мысли.
Хэ Цюе на мгновение отвлекся, но затем наклонился и продолжил расшнуровывать кроссовки.
В этот самый момент сверху внезапно раздался голос:
— Простите, молодой человек, это общественное место.
Хэ Цюе поднял голову и увидел бледную, изящную и длинную руку. Хозяин этой руки прижимал к груди изысканную доску для рисования, да и в целом выглядел так, будто все на нем стоило целое состояние.
Подобное сочетание казалось совершенно нелепым в тесном пространстве и дешевой обстановке общественного автобуса.
У Шичэнь изначально просто хотел найти тихий уголок, чтобы сесть и отдохнуть, и его взгляд сразу упал на самый последний ряд. Хотя одно место уже было занято, второе оставалось свободным.
Как раз в тот момент, когда он собрался опуститься на сиденье, он заметил этого студента-спортсмена, который явно вознамерился разуться.
На нем были шиповки, за спиной висел спортивный рюкзак — с первого взгляда было очевидно, что парень занимается спортом.
От юноши исходил очень свежий запах — пахло стиральным порошком с ароматом лайма. Ветер из окна автобуса подхватывал этот аромат и доносил до носа, но от этого не становилось неприятно.
Однако у У Шичэня был тяжелейший случай гермофобии. И хотя парень выглядел очень чистым, он на дух не переносил подобные выходки вроде разувания в общественных местах.
Хэ Цюе поднял голову и вытер пот со лба:
— Простите, я случайно.
У Шичэнь ничего не ответил, а просто молча сел на другое место у окна.
На весь салон было всего два пассажира, и атмосфера на мгновение стала довольно неловкой.
Хэ Цюе надел наушники, погрузившись в собственный мир. Он изредка покачивал головой в такт ритмичной музыке, но взгляд его был прикован к окну.
Автобус ехал совершенно ровно, когда вдруг на дорогу выскочил маленький котенок, и водитель резко нажал на тормоз.
Поскольку только что ему сделали замечание за то, что он снимает обувь, Хэ Цюе все это время тайком пытался поправить маленький камешек внутри кроссовка. У него не было точки опоры для ног, и он банально не удержал равновесие, в результате чего с размаху завалился прямо на руки сидевшему рядом человеку.
Мелкие капельки пота юноши перенеслись на чужую одежду, а от испуга Хэ Цюе не смог до конца контролировать свои феромоны, и наружу пробился едва уловимый сладкий запах карамели.
Аромат Омеги.
У Шичэнь с бесстрастным выражением лица едва заметно шевельнул губами:
— Молодой человек, вы завалились на меня.
Воздух в салоне мгновенно остыл до такой степени, будто превратился в лед.
Хэ Цюе в полном смущении выкарабкался из объятий У Шичэня:
— Извините, я не удержал равновесие.Он действительно только что не ожидал резкого торможения и не удержался, поэтому так легко и угодил в чужие объятия.
Однако У Шичэнь, казалось, привык к подобным способам подкатывать, или же ему что-то вспомнилось: — Вы, спортивщики, все такие небрежные к условностям?
Какое это вообще имеет отношение к тем, кто учится на спортивном?
Лицо Хэ Цюе помрачнело еще больше, характер у него был не из легких: — Однокурсник, я перед тобой извинился. Если тебя это так сильно оскорбило, можешь потребовать любую моральную компенсацию.
— Не нужно. — В голосе У Шичэня прозвучал холодок, он отвернулся, словно ему было лень даже взглянуть на него.
Заносчивый и невоспитанный.
Таким было первое впечатление Хэ Цюе об У Шичэне.
Высокомерный
— Вы, артники, все такие высокомерные?
Хэ Цюе помолчал секунду, отвесив ему зеркалку его же собственными словами.
У Шичэнь снова поглазел на него некоторое время, видимо, не ожидая такого ответа, а спустя мгновение отвел взгляд. Его длинные ресцы слегка дрожали, а ветер растрепал пару пьянящих прядей у него на лбу, отчего он выглядел уже не столь острым, как минуту назад.
— Прости.
Хэ Цюе подумал, что ему послышалось.
Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но все же проглотил слова обратно.
Ладно, не такой уж он и невоспитанный.
Но все равно далеко не пай-мальчик.
В оставшейся части пути они больше не обмолвились ни словом.
Вскоре Хэ Цюе вышел из транспорта, и шаркающий звук шиповок звучал не слишком приятно; он сильно нахмурился, ощущая острую боль в подошвах ног.
Наверное, пошла кровь.
Этот ресторан горячего горшочка расположился в самом оживленном месте студенческого городка, и Лао Ли с остальными заранее забронировали отдельную кабинку.
Не успел он войти, как Хэ Цюе услышал обрывки негромкого разговора.
— Охренеть… Лао Ли, такую вещь отмочить, ну ты даешь.
— Цю-гэ реально дифференцировался в омегу? Чего-то я не заметил.
— И что, он теперь дальше с нами тренироваться будет?
К несчастью, звукоизоляция в этом заведении оставляла желать лучшего, и Хэ Цюе расслышал все до единого слова.
— Кхе-кхе… — он постучал в дверь, а затем с бесстрастным лицом вошел внутрь.
Ши Цзяси тут же кинулся двигать для него стул, а Чжан Чао принялся наливать чай.
Лицо Хэ Цюе помрачнело: — Я всего лишь дифференцировался в омегу, а не руки-ноги сломал.
Всем показалось, что из уст Хэ Цюе слово «омега» прозвучало куда агрессивнее, чем когда его произносят обычные люди, да и на слух воспринималось куда жутковаче.
Поэтому все дружно замолчали и принялись с самым невинным видом ковыряться в телефонах.
Хэ Цюе прищурился: — Лао Ли, ты ведь работаешь с омегами? В спринтерской команде просто случайно не оказалось омег, поэтому там одни альфы.
— А… угу-угу!Ли Чэнцян невзначай почесал затылок и перевел взгляд на еду, расставленную на столе. — Ешьте все, не стесняйтесь, сегодня я угощаю.
— Едим!
— Давайте-давайте.
http://bllate.org/book/40096/5087149
Сказали спасибо 0 читателей