Если бы тогда он проявил чуточку терпения, всего последующего бы не случилось.
На этот раз он предельно чётко знал, что ему делать. Когда в семье Фу начали готовиться к совершеннолетию и дню рождения Фу Линчуань, в его мыслях была лишь учёба.
Последнее время он учился с таким усердием, что казалось, будто человек полностью переродился. Хо Яньсю даже решил, что на него нашло какое-то помрачение, и принялся размахивать над головой Лу Юньчуаня пачкой жёлтой бумаги для ритуалов:
— Кем бы ты ни был, убирайся из моего брата!
Лу Юньчуань счёл его психом.
Ду Юньжуй и остальные приятели, крутившиеся рядом с Лу Юньчуанем, тоже считали, что внезапно возлюбивший учение Лу Юньчуань стал до жути пугающим!
— Капец. Мой братец Чуань в следующем году что, реально в Авиационный университет поступит? Если он и правда сядет за штурвал истребителя, я же сдохну от зависти!
Уголки губ Лу Юньчуаня презрительно изогнулись:
— Мою крутизну вам не перенять. Раз делать нечего, лучше поучитесь, о мажоры вы эдакие, от которых одни беды.
Ду Юньжуй и Хо Яньсю хором возмутились:
— Тебе самому от таких слов не совестно?
Лу Юньчуань, разумеется, ни капли не стыдился. Сейчас он уже никакой не мажор — он всего лишь приживалка в семье Фу, паршивая собака, мечтающая взять реванш.
Будучи собакой семьи Фу, он, естественно, не имел ни малейшего права появляться на банкете в честь совершеннолетия настоящего юного господина, чтобы не становиться предметом для насмешек. Именно поэтому сегодня он остался на вечернее занятие.
Никому и в голову не придёт заботиться о том, что у него сегодня тоже день рождения.
И как бы шумно ни было в доме Фу, он с головой ушёл в учёбу, потеряв счёт времени.
Во второй половине дня он отправил сообщение в WeChat Фу Сици и предупредил, что вернётся только после вечерней самоподготовки, попросив старшего брата не заезжать за ним.
Однако он никак не ожидал, что Фу Сици всё равно приедет. Устроившись на сиденье автомобиля, Лу Юньчуань с беспомощной улыбкой посмотрел на него:
— Тут же всего пару шагов, я и сам на такси мог добраться. Зачем тебе обязательно было ехать?
Фу Сици ничего не ответил, лишь взял с сиденья изящный бумажный пакет и протянул ему.
Лу Юньчуань с любопытством взял его:
— Что это?
Фу Сици кивком велел ему заглянуть внутрь. Охваченный любопытством, Лу Юньчуань раскрыл пакет: на подарочной коробке красовался знакомый логотип. Стоило её открыть, как взору предстали мужские часы марки Patek Philippe.
Корпус из драгоценного металла, циферблат с эмалью и ручной гравировкой, сверхтонкий дизайн — классическая костюмная модель.
Лу Юньчуань издал удивлённый возглас. Его глаза засияли с новой силой, а восторг так и рвался наружу:
— Patek Philippe?! Братец, с каких пор у тебя столько денег? Это мне?
Бренды класса люкс вроде Patek Philippe выпускают даже часы стоимостью в миллион-другой юаней лишь как базовые модели, но ведь это были все сбережения старшего брата.
Испытывая глубокую трогательность, Лу Юньчуань в то же время чувствовал лёгкую укол совести. Погладив часы, он с беспокойством взглянул на Фу Сици:
— Я, конечно, безумно рад подарку, но ты потратил на них все свои сбережения! На что ты дальше жить-то будешь?
Он знал положение Фу Сици лучше кого бы то ни было. Остальные члены семьи стоило им лишь чуть-чуть поплакаться родителям, сразу получали родительское пристрастное внимание и карманные расходы в несколько миллионов.
Но старший брат не только не просил у родителей денег сам, но и вообще не желал обращать на них внимания. Именно поэтому Лу Юньчуань так переживал, что тот останется на мели.
Фу Сици ничего не ответил, сосредоточившись на дороге, развернул машину впереди и повёз его домой.
Хотя на словах Лу Юньчуань и выражал тревогу, в этот особенный день старший брат вспомнил о его дне рождения и подарил столь дорогую вещь — на душе у него мгновенно стало намного теплее.
Раньше он совершенно не ценил деньги, но теперь прекрасно осознавал их значимость. Оказавшись за бортом высшего света, обычному человеку заработать миллион — всё равно что рассуждать о сказках.
Он с восторгом вытащил часы, надел на левое запястье и принялся рассматривать со всех сторон. Скрыть свою радость было невозможно, и он снова поблагодарил старшего брата. Фу Сици, бросив взгляд в зеркало заднего вида на его лицо, слегка приподнял уголки губ.
Раз нравится — значит, всё хорошо.
Когда они вернулись домой, банкет уже подходил к концу. Многие гости разъехались, и в особняке оставались лишь те, кто был крепко связан с Фу Кайцзяном и продолжал с ним беседовать.
Фу Сици припарковал машину в частном саду виллы, не загоняя её в гараж, и провёл Лу Юньчуаня в комнаты по обходной дорожке, минуя праздничные шатры.
Никто из присутствующих на них даже не обратил внимания. Весь день только и было разговоров о том, куда запропастился Лу Юньчуань и почему он не выходит показаться гостям.
Фу Линчуань с видом примерного и послушного юноши обменивался любезностями с родственниками и друзьями семьи. Держался он осторожно и аккуратно, а язык у него был сладким. Слепая любовь семьи Фу давала ему чувство уверенности в этом доме.
Вот только пока Лу Юньчуань не покинет дом Фу, на душе у него не будет покоя.
Особенно его беспокоил этот Фу Сици: на сегодняшнем празднике тот даже не соизволил показаться, что заставило Фу Линчуаня почувствовать себя задетым и немного разозлённым.
Фу Сици вовсе не был таким глупцом, каким казался на первый взгляд. Фу Линчуань уже понял: этот человек может представлять куда большую угрозу, чем Лу Юньчуань, и встать у него на пути к статусу наследника.
Раз уж он так яростно защищает Лу Юньчуаня, значит, пришло время выставить за дверь этого старшего братца вместе с ним.
Сегодня почти вся столичная знать узнала, что он — настоящий юный господин, а фальшивый превратился в посмешище.
На душе у него сразу стало легко и приятно.
Убедившись, что большинство гостей разошлось, он отыскал Цзян Ванььюэ и с предельно жалобным видом произнёс:
— Сегодня все в доме поздравляли меня и дарили подарки, только старшего брата я за весь день так и не увидел. Мама, я что, неприятен старшему брату?
Увидев его такой обиженный и послушный вид, Цзян Ванььюэ испытала острую жалость и поспешила успокоить сына:
— Старший брат просто неразумен, поэтому и не пришёл на твоё совершеннолетие, не обращай на него внимания. Чуань-чуань, у него не всё в порядке с головой, нельзя же равняться на человека с нездоровым рассудком.
Фу Линчуань с покрасневшими глазами посмотрел матери в глаза:
— Старший вовсе не глупый. Он просто слишком сильно защищает второго брата и считает меня чужаком.
Услышав это, Цзян Ванььюэ тоже разозлилась и крикнула:
— Управляющий Сюй! Пойди посмотри, чем занят старший молодой господин, почему он до сих пор не вышел поприветствовать родного младшего брата?
Тут с улицы вошел Фу Юньчжоу:
— Фу Юньчуань просто боится, что папа с мамой вышвырнут его вон, вот и подлизывается к моему старшему брату. Но какой в этом толк? У старшего в этом доме нет ни власти, ни веса, здесь всё равно всё решают папа с мамой.
Управляющий Сюй отправился на поиски Фу Сици.
А в это время Фу Сици только что привёз Лу Юньчуаня домой. Едва переступив порог комнаты, Лу Юньчуань увидел праздничный торт, который старший брат оставил для него на стеклянном журнальном столике.
В то время как абсолютно все праздновали день рождения Фу Линчуаня, только Фу Сици приготовил для него подарок и даже потратил все сбережения на дорогую вещь.
У Лу Юньчуаня снова защипало в глазах, а сами они покраснели. Едва Фу Сици вышел из ванной, вымыв руки, Лу Юньчуань тут же заключил его в крепкие объятия.
Длинные и сильные руки Лу Юньчуаня плотно обвили талию Фу Сици. Не зная, как выразить переполнявшую его благодарность, он на мгновение замер, собираясь с мыслями и успокаивая дыхание.
От старшего всегда слабо веяло приятным ароматом — запахом кондиционера для белья от его одежды, от которого становилось так тепло и уютно на душе.
Лу Юньчуань прижался к нему и не отпускал:
— Ты ко мне так добр, я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Могу лишь пообещать: что бы в будущем ни случилось, я всегда буду стоять на твоей стороне.
Фу Сици протянул руку и потрепал его короткие серебристые пряди:
— С дн... ёв... ро... жде... нья.
Фразу с поздравлением он выдавил по слогам, но для Лу Юньчуаня это был лучший подарок за весь день.
Он отпустил старшего брата, поднял глаза, заглянул ему в лицо и с улыбкой ответил на поздравление:
— Спасибо, братец! И тебя тоже с праздником, давай скорее есть торт!
В глазах Фу Сици мелькнула нежность, и он позволил усадить себя на диван.
Лу Юньчуань сам себе спел песню с днём рождения и, не устраивая лишних церемоний, принялся резать торт.
Он только протянул брату кусок со свежими фруктами, как из коридора раздался голос управляющего Сюя:
— Старший молодой господин, госпожа велела вам спуститься в гостиную.
Рука Фу Сици, державшая тарелку с тортом, замерла. Он не удостоил гостя ответом.
Наклонившись над тортом, Лу Юньчуань с беспокойством спросил:
— Если не пойдёшь, ругать не станут?
Фу Сици знаком показал ему есть торт и не обращать внимания на остальных.
Управляющий Сюй немного подождал, но в ответ раздался лишь глухой стук, и тогда Лу Юньчуань рявкнул на него из комнаты:
— Ты чего пристал? Мой брат даже отвечать тебе не хочет, а ты всё стоишь под дверью и не уходишь! Спорим, я сейчас выйду и врежу тебе пару раз?
Управляющий Сюй: «...»
А Фу Сици сидел невозмутимый, с наслаждением смакуя кусочек торта. Он делал это нарочно.
Никто из семьи Фу сегодня даже не вспомнил про день рождения Лу Юньчуаня — о нём словно не существовало в природе.
Раз так, то и он не собирался обращать внимания на этого их так называемого «родного младшего брата».
Родители были слепы к хитрости и расчетливости того парня, но Фу Сици видел его насквозь.
Человек немногословный, он давно научился читать по лицам и разбирался в людях лучше кого бы то ни было.
Фу Линчуань только и делал, что притворялся слабым перед домочадцами. Он не выгонял Лу Юньчуаня напрямую, зато замышлял чужими руками устроить расправу.
Стоит ему только хорошенько разжалобить родителей, как те от чувства вины немедленно вышвырнут Лу Юньчуаня за дверь.
Какой же искусный мастер плести интриги! В будущем вся семья Фу наверняка окажется в руках этого мерзавца.
Самого Фу Сици совершенно не интересовали активы семьи Фу — он лишь хотел удержать Лу Юньчуаня подле себя.
Хотя бы дождаться, пока тот встанет на ноги, обзаведётся семьей и преуспеет в жизни...
Фу Сици не собирался идти к матери, но мать сама нагрянула к нему.
Вскоре дверь в комнату старшего брата забарабанили с такой силой, что задрожали косяки, а гневный голос Цзян Ванььюэ разнёсся по всему коридору:
— Фу Сици! Линчуань тебя чем-то обидел? Ладно ты не приготовил подарок на его совершеннолетие, но почему даже просто показаться ему на глаза стало несбыточной мечтой? Сколько раз ты с ним виделся с тех пор, как он вернулся в семью? Он всё время помнит, что ты его старший брат, а ты-то!
Фу Сици отставил тарелку с тортом, поднялся и распахнул дверь. Лу Юньчуань тут же последовал его примеру, отложил угощение и встал у брата за спиной.
Фу Сици заслонил собой фигуру Лу Юньчуаня. Его мощная, статная фигура излучала подавляющую ауру. Ледяным взглядом он взирал на мать, крепко сжав тонкие губы. Он не произнёс ни слова, но его вид и выражение лица красноречиво выражали всё его недовольство.
Цзян Ванььюэ на самом деле порядком боялась этого взгляда старшего сына. Испытывая перед ним глубокое чувство вины, она под таким тяжёлым напором невольно сдала позиции, и её пыл заметно угас.
Голос Цзян Ванььюэ сам собой стал тише:
— Мы же одна семья, и главное — чтобы в доме царили мир и согласие. Подарки — дело десятое, куда важнее лад. Ты даже не представляешь, что говорили о нас гости на сегодняшнем банкете! Все судачили, что братья в семье Фу не в ладах и в будущем обязательно передерутся за наследство. Нам с твоим отцом было больно это слышать.
Фу Сици вопросительно посмотрел на неё, словно спрашивая: «Ты всё сказала?»
Цзян Ванььюэ в конце концов пересилила свой гнев:
— Выйди и поприветствуй родного младшего брата. Мы с твоим отцом и в мыслях не держали выгонять Юньчуаня, так что тебе необязательно так на меня смотреть — мы же знаем, что ты его защищаешь.
http://bllate.org/book/40092/5086802
Сказали спасибо 0 читателей