Готовый перевод Straight Man Transmigrates into BL Novel's Devoted Side Character / Натурал в мире BL: Как выжить, если ты — влюбленный второстепенный герой: Глава 3

Словесные описания казались мне сухими, у Чу Цзэмина хромала фантазия: когда он читал ту книгу, то думал несколько дней подряд, но так и не смог представить, до чего же этот человек был очарователен.

На площади толпился народ, клубилась бессмертная аура.

Людей действительно собралось слишком много. Нин Вэйюй встал на цыпочки, вытянул шею и попытался заглянуть вперед, но никак не мог разглядеть младшего соученика на возвышении. Поднимаясь на носки, он в то же время спросил:

— Шисюн, тебе видно? Красив ли младший соученик?

Стоявший рядом человек издал неопределенное мычание.

Было непонятно, ответил он на первый вопрос или на второй.

Чу Цзэмин стоял посреди толпы, выделяясь своим выдающимся ростом, отрешенным темпераментом и возвышаясь над остальными, точно журавль среди кур. Его взгляд скользнул поверх людского моря и упал на новоприбывшего младшего соученика с чистым взором, стоявшего впереди на помосте.

Прекрасный юноша был облачен в белые одежды, чист и свободен от мирской пыли, красив без малейшего намека на пошлость. Он напоминал чистейшего святого сына в этом мире, а его ясный взгляд заставлял сердце трепетать сильнее, чем вид заснеженных гор, словно от рождения он был создан для того, чтобы кто-то бережно носил его на ладонях.

Окружающие ученики восхищались чистотой, трогательной красотой и священным обликом Юэ Ляня.

Чу Цзэмин пристально вглядывался в изящный силуэт на возвышении, в этот момент его разум был абсолютно пуст.

Никогда прежде не испытываемое им в прошлой жизни чувство переполняло его целиком, и в голове смутно зарождалась эмоция, которая, подобно прорвавшей плотину воде, грозила хлынуть бушующим потоком — пришла любовь.

Взгляд Чу Цзэмина начал ускользать из-под контроля, буквально прилипнув к Юэ Ляню. Сердце заколотилось — бум-бум-бум — неподвластное воле, и Чу Цзэмин почувствовал, что от волнения едва не лишается чувств.

Возможно, взгляд Чу Цзэмина был слишком тяжелым.

На помосте облаченный в белое младший соученик с потрясающей, ослепительной внешностью словно что-то почувствовал и повернулся в сторону Чу Цзэмина. Выдающееся, дерзкое и волевое лицо Чу Цзэмина, словно подсвеченное софитами, резко выделилось среди множества лиц и прямо врезалось в глаза Юэ Ляню.

Черты лица того человека были дерзкими и своенравными, очень красивыми — той красотой, что несет в себе изрядную долю агрессии.

Изящный и статный, он возвышался над толпой, и сейчас его взгляд прорезал людское море, устремившись прямо на него.

Их взгляды встретились на мгновение.

Юэ Лянь вдруг почувствовал, будто стрела пронзила его сердце.

Юэ Лянь неподвижно смотрел на Чу Цзэмина, его прозрачные зрачки слегка мерцали.

— Тук-тук, тук-тук.

Широко распахнув глаза, Юэ Лянь глядел на мужчину посреди толпы, а его красивые, с четко очерченными суставами пальцы медленно прижали ладонь к области сердца.

Это был страстный, пронизанный искрами взгляд глаза в глаза.

Внезапно Нин Вэйюй взволнованно и приглушенно вскрикнул:

— Ой, я увидел! Старший соученик, скорее посмотри, младший соученик смотрит на меня! До чего же он красив, и какой у него чистый, ясный взгляд.

Мысли Чу Цзэмина в тот же миг вырвались из зачарованного состояния. Его охватил первобытный ужас, по спине побежали мурашки, а в груди закололо.

Черт, о чем это он только что думал?!

Как же мерзко!

Укротив свой взгляд и отведя глаза от стоявшего впереди Юэ Ляня, Чу Цзэмин пропустил мимо ушей радостный шепот Нин Вэйяня и с мрачным лицом, взмахнув рукавом, удалился с площади.

Лишь когда главный герой-реципиент остался далеко позади, это не поддающееся контролю чувство из Стадии Зарождения Чувств наконец немного утихло.

Чу Цзэмин испытал тайный страх.

Было очевидно, что Воля Небесного Пути заставляет его заводить однополые романы. Если бы не его собственная твердая воля, он наверняка рухнул бы на месте.

При одной мысли о недавнем зрительном контакте по всему телу Чу Цзэмина поползли мурашки.

Обретя хладнокровие, Чу Цзэмин не стал сразу возвращаться в свои покои, а вместо этого направился в сторону Павильона Свитков.

Хотя он и читал ту книгу раньше, ее содержание было ограничено и в конечном счете раскрывало лишь малую часть мироустройства. Чтобы по-настоящему постичь мир бессмертных, все же требовалось заглянуть в древние фолианты, хранящиеся в Павильоне Свитков.

Письменность мира бессмертных была очень похожа на традиционные китайские иероглифы, но Чу Цзэмин не мог разобрать ни единого знака.

Помимо самих иероглифов, там то и дело попадались какие-то мудреные и сложные символы.

— Сюань… Сюань какой-то континента… лето… пись…

Брови на выразительном и красивом лице Чу Цзэмина глубоко сошлись на переносице. Он читал шепотом, по одному иероглифу, очень медленно, каждые несколько секунд спотыкаясь и замирая. Ему требовалось очень, очень долго напрягать память оригинального владельца тела, чтобы с трудом распознать хотя бы один знак.

Этот самый Чу Цзэмин, прошедший элитное обучение в ведущих вузах, в этот момент воочию убедился в том, что превратился в неграмотного.

Чу Цзэмин больше не мог этого выносить и с мрачным лицом снова покинул Павильон Свитков.

В первый же день после перемещения в иной мир не произошло ни единого хорошего события, и настроение Чу Цзэмина было таким, будто он съел десять тысяч мертвых младенцев, а давящая атмосфера вокруг него пугала до жути.

По дороге в резиденцию никто из учеников не смел поздороваться с Чу Цзэмином. Лишь когда он проходил мимо, они поворачивали головы к соседям и принимались шушукаться, обмениваясь шепотом:

— У старшего соученика плохое настроение…

— Недавно глава принял нового ученика и даже специально устроил для него церемонию посвящения. Старший соученик, должно быть, расстроился, вот и ходит с тучей на лице.

— Да ладно? Неужели у старшего соученика и правда настолько мелочный характер?

— Я сегодня был на площади, когда принимали младшего соученика, и видел, как старший соученик стоял в толпе и сверлил его взглядом — таким убивающим, будто хотел прикончить… А потом взмахнул рукавом и разъяренный ушел.

— Тц.

Чу Цзэмин перевел на них взгляд.

Два ученика, шушукавшиеся за его спиной, тут же замолкли, задрали головы к небу и принялись свистеть, изображая полнейшую непричастность к сплетням.

Чу Цзэмин с холодным лицом отвернулся.

Вернувшись в резиденцию, Чу Цзэмин вновь взмахнул рукавом, отгородившись от этого удушающего мира однополой любви.

Тем временем среди учеников Секты Девяти Чистых Бушующих Потоков начал распространяться слух о том, что шисюн Чу впал в немилость, подавлен и целыми днями заперт в своей резиденции. Слухи ходили самые разные, причем все они подкреплялись вескими доводами.

Впрочем, ко всему этому Чу Цзэмин, который слыхом не слыхивал о том, что творится за окном, и целиком сосредоточился на роли пещерного отшельника с вершины горы, был глух.

Пробыв в добровольном затворничестве два дня, бывший эталон школьных успехов и образец отличника Чу Цзэмин в конце концов смирился с фактом своего превращения в неграмотного. Желая поскорее освоиться с этим телом, он начал вставать спозаранку и заниматься утренней гимнастикой в бамбуковой роще за задней горой.

Его именным Артефактом был длинный меч. Его клинок сиял кристальной прозрачностью, отливая бледным розоватым светом, переливался всеми цветами радуги и выглядел поистине великолепно. В отличие от серебряных бутафорских копий из бродячих цирков, что ему доводилось видеть раньше, этот меч был самым настоящим орудием убийства, уже обагренным кровью.

http://bllate.org/book/40033/5076937