Готовый перевод Forced Marriage to the Ghost King / Вынужденный брак с Королем призраков: Слияние сердец: Глава 3

Это было азбучной истиной Мира Призраков.

Юнь Цзибай резко повернул голову обратно, и его голос заметно дрожал от переполнявших его чувств:

— Это сказал сам ваш господин! Это он отобрал мою жизнь! Преждевременно оборвал её, разлучив меня с семьей!

Цан У признался в этом лично! И еще два сяогоя, несших светильники, могли выступить свидетелями.

Жо Чэнь тут же подполз на коленях вправо, услышав это, резко вскинул голову, а на его лице запечатлелись крайнее изумление и неверие:

— Невозможно! Господин никогда бы так не поступил! — Он торопливо пояснил, запинаясь от волнения: — Подумайте сами: если бы господин захотел кого-то лишить жизни, этот человек умер бы немедленно, но разве тогда не рухнул бы весь порядок Инь и Ян? Куда бы делась Шестикратная Реинкарнация? К тому же, хоть господин и является Владыкой Мира Призраков, в его власти лишь дела Мира Призраков, тогда как земной срок человеческой жизни определяется Небесами, а Книга Жизни и Смерти ведется судьей. Господин он... если он попытается вмешаться насильственно, то навлечет на себя небесную кару и заплатит страшную цену! В худшем случае господин может погибнуть!

На последней фразе Жо Чэнь понизил голос, охваченный таким трепетом, словно делился сокровенной тайной.

Юнь Цзибай холодно фыркнул, по-прежнему не веря:

— Вы в сговоре, откуда мне знать, не выдумал ли ты эту ложь, чтобы выгородить своего господина и обмануть меня?

Жо Чэнь торопливо опустился лбом в пол, издав звонкий стук, и поклялся:

— Мелкий дух не смеет! Вы — Владычица Призраков, особа высочайшего происхождения, а лгать вам — значит обратиться в прах и рассеяться дымом! Мелкий дух ни за что не посмел бы обмануть вас!

Юнь Цзибай на мгновение замолк, глядя на испуганного Жо Чэня: тот совсем не казался лжецом. Твердый лед в его сердце словно треснул, и в нем образовалась крошечная, незаметная щель. Он выдвинул условие для проверки, не сводя с Жо Чэня взгляда:

— Тогда отпусти меня наружу, позволь хоть одним глазом взглянуть на Мир Людей, и тогда я тебе поверю.

Тело Жо Чэня мгновенно оцепенело, голова опустилась еще ниже, а в голосе послышались слезы:

— Владычица Призраков, умоляю вас, не мучайте мелкого духа... Без приказа господина не то что выпустить вас, я даже шагу за порог этого зала не смею вам позволить сделать... Господин превратит меня в прах...

Маленький огонек, только что вспыхнувший в глазах Юнь Цзибая, тут же погас.

И правда.

Все равно нельзя.

Какими бы разумными ни казались все объяснения, конечная их цель по-прежнему сводилась к тому, чтобы запереть его здесь.

Он больше не смотрел ни на Жо Чэня, ни на источавший манящий аромат Светильник Душ, а вновь устремил пустой взгляд за окно — в ту вечную темноту, что символизировала Юомин. Его профиль в тусклом свете казался еще более бледным и хрупким, словно стоило лишь легко коснуться его, и он расколется, подобно хрупкому стеклу.

Он произнес тихо, разделяя каждое слово, а в его голосе сквозила оцепенелая бесчувственность человека, чье сердце умерло:

— Раз нельзя выйти наружу и проверить, правду ты говоришь или ложь...

— Значит, эту душу я есть не буду.

— И Владычицей Призраков я тоже быть не хочу.

— Если Цан У и впрямь желает смотреть, как моя душа распадается на части, то... пусть делает что хочет.

Его голос звучал очень тихо, но в нем слышалась такая непреклонная решимость, которая пугала Жо Чэня сильнее любого яростного сопротивления.

Кто бы мог подумать, что этот на вид столь хрупкий человек окажется настолько умным и несгибаемым. Руки Жо Чэня, державшие нефритовый кубок, задрожали, и он отчаянно заискивал, пытаясь найти выход:

— Но... мелкий дух знает одно место, где призрак может вернуться в Мир Людей... Только вот...

— Только что... говори же скорее! — В глазах Юнь Цзибая вновь разгорелся огонь надежды: он не собирался отказываться ни от единого шанса.

— Только вот то место... может открыть лишь Царь Призраков.

Огонек в глазах Юнь Цзибая понемногу угас:

— Понял. Можешь поставить вещь на место.

Жо Чэнь произнес:

— Господин так сильно любит вас, стоит вам немного пошептаться с ним на подушке, сказать пару ласковых слов, и он непременно вас послушает.

Капризничать... это он умел лучше всего.

Юнь Цзибай усмехнулся:

— Если бы твой господин слушал меня, он бы давно позволил мне вернуться в Мир Людей, а не заточил здесь.

— ...

Видя, что уговорить не удается, Жо Чэнь осторожно поставил Белую Нефритовую Чашу на стол:

— Мелкий дух удаляется.

Выйдя из Зала Призраков и заметив неподалеку Цан У, Жо Чэнь от страха так задрожал ногами, что рухнул прямо на колени:

— Мелкий дух приветствует господина...

Цан У промолчал.

Жо Чэнь произнес:

— Не беспокойтесь, господин, Владычица Призраков согласилась отведать душу, нужно лишь ваше содействие.

Брови Цан У разгладились:

— Свободен.

Цан У, простоявший снаружи немало времени, наконец сделал первый шаг и вошел в Зал Призраков.

Юнь Цзибай по-прежнему сидел в той же позе, в какой оставил его Жо Чэнь, прислонившись боком к оконному проёму, плотно сжав губы. Его точеные ножки болтались в воздухе, то и дело слегка покачиваясь. Красные шёлковые ленты с бубенцами, завязанные на его белых щиколодках, при каждом движении издавали тихий, хрустальный звон, особенно отчётливо звучавший в этой чересчур тихой обители.

Услышав шаги, он обернулся, и когда понял, что вошедшим был Цан У, его прежде потухшие глаза внезапно вспыхнули, точно внезапно зажжённые звёзды в ночном небе. Он поднялся с лежанки и, кажется, чуть ли не вприпрыжку бросился Цан У на грудь, а в его голосе зазвучали обиженные нотки:

— Братец Царь Призраков, здесь так холодно, я не хочу оставаться один...

Цан У чуть приподнял руку и привычным движением подхватил его на руки, укладывая поперёк себя. Юнь Цзибай тоже совершенно естественно обвился руками вокруг его шеи, прижавшись щекой к прохладным лацканам его парадных одеяний с короной, и это движение было столь интимным, будто так и должно было быть.

— Не устраивай фокусов, — в голосе Цан У не читалось никаких эмоций, когда он опустил его на мягкое ложе из облаков, а его широкие черные рукава скользнули по краю ложа. — Я на твои уловки не поддамся.

Юнь Цзибай мысленно фыркнул: еще не родилось того, кто смог бы проигнорировать его капризы. И потому он придвинулся еще ближе, легонько потянув кончиками пальцев за манжету Цан У, опустил ресницы, а голос его стал еще мягче:

— Братец Царь Призраков, мне голодно... Покормишь меня, м?

Взгляд Цан У едва заметно дрогнул, и он пододвинул к нему стоявшую рядом Белую Нефритовую Чашу, бросив равнодушно:

— У тебя рук нет?

Юнь Цзибай про себя заскрежетал зубами: этот малец Жо Чэнь и впрямь его обманывал! И сам он хорош — поверил же дурацким байкам! Однако на лице не дрогнул ни единый мускул: он лишь спрятал руки за спину, а голос его зазвучал еще жалостнее:

— Правда... Братец Царь Призраков, у меня и правда болят руки...

— Тогда не ешь, — произнес Цан У, и кончик его пальца легко провел по краю чаши. Заключенную внутри и источавшую мягкое сияние чистую белую душу он проглотил сам.

Юнь Цзибай от удивления широко раскрыл глаза, думая про себя, что больше никогда не поверит этому призраку Жо Чэню — сплошное вранье от начала и до конца.

Пока он так досадовал, Цан У неожиданно наклонился ближе.

Прохладные пальцы приподняли его подбородок, а прохладные губы коснулись его губ. Сквозь ледяное прикосновение в рот хлынул влажный и теплый поток очищенной душевной энергии, наполненный невыразимым дивным ароматом, который вмиг заполнил весь рот.

В тумане сознания пронеслись бесчисленные смутные образы — то объятия, то поцелуи, то сплетенные пальцы рук, то обнаженные тела, и даже еще более пикантные фрагменты... всё смешалось в кучу, и уже невозможно было отличить правду от вымысла.

Юнь Цзибай замер, ошеломленно глядя на увеличившееся перед глазами красивое лицо, и машинально провел кончиком языка по источнику, что подносил ему пищу... И лишь когда сладость душевной эссенции рассеялась, а он ощутил лишь прохладный и влажный язык напротив, Юнь Цзибай резко пришел в себя и, словно ошпаренный, испуганно оттолкнул его.

Бледные щеки Юнь Цзибая мгновенно залились ярким румянцем, и он растерянно уставился на Цан У:

— Ты поцеловал меня? Ты меня поцеловал? Да нет же, тебе показалось... Ты ведь призрак, как ты вообще можешь меня целовать... По нашим законам... если поцеловался, значит, нужно играть свадьбу...

Цан У небрежно поправил одежду, которую Юнь Цзибай успел растрепать, а его голос внезапно прозвучал с кислинкой:

— Эту негласную традицию ты запомнил на редкость хорошо...

Юнь Цзибай растерялся.

— У душ нет плотской оболочки, их невозможно коснуться, и передать ее можно лишь так, — Цан У выпрямился, брезгливо отерев уголок губ, однако в голосе его звучало непреклонное решение: — Впредь повторять подобные неразумные требования запрещено.

И впрямь поцеловал...

Юнь Цзибай от стыда был готов провалиться сквозь землю, ему хотелось забиться внутрь той Белой Нефритовой Чаши:

— Я не знал...

— Незнание не освобождает от ответственности, — Цан У опустил взгляд на него, и в его тоне прорезалась то ли безысходность, то ли баловство: — Но раз уж ты — Владыка призрачная моя жена, я спущу тебе это с рук на первый раз.

Поймав этот мимолетный отблеск снисходительности, Юнь Цзибай тут же воспользовался моментом, поднял полные ожидания глаза и жалобно захныкал:

— Тогда... можно мне прогуляться? Одному и впрямь невыносимо скучно, а ты меня совсем не сопровождаешь...

Под конец он даже искренне расстроился.

Цан У на мгновение умолк, будто раздумывая, но в конце концов произнес:

— У меня тысяча и одно дело, мне не до того. Завтра выберу время и сам покажу тебе Мир Призраков.

Юнь Цзибай тут же послушно кивнул.

— И ещё... помни о том, что ты сказал.

Лицо Юнь Цзибая стало совершенно пустым, и он подумал: что это я такое сказал?

Цан У развернулся и ушел, а в том уголке, куда не падал ничей взгляд, его прежде напряженные губы едва заметно, миллиметр за миллиметром, изогнулись в улыбке.

Этот изгиб был едва уловим, но напоминал легкое весеннее дуновение над замерзшим озером, пускающее по глади мелкую, частую рябь.

Заметка автора:

Цан У, ну и лицемер же ты (￣.￣)

Глава 3: Встреча тысячелетие спустя (3)

Вернувшись в главный зал и глядя на доклады, Цан У не мог вникнуть ни в строчку. Он то и дело бросал косые взгляды на Жо Чэня, размышляя, что же такого наговорил тот Юнь Цзибаю, раз тот стал столь послушным и покладистым, что ни с того ни с сего принялся звать его братец Царь Призраков, от чего у него самого чуть скулы не сводило.

При его-то статусе он мог бы напрямик спроить у Жо Чэня, о чем тот беседовал с Юнь Цзибаем, но... будучи Владыкой Мира Призраков, лицом высокопоставленным, расспрашивать собственного слугу о делах сердечных и науке обольщения... если такое выплывет наружу, куда ему потом девать свое лицо Царя Призраков?

Жо Чэнь в стороне держал фонарь и, чувствуя на себе частые взгляды Цан У, трепетал всем сердцем, опуская голову еще ниже.

Цан У внезапно подал голос:

— Жо Чэнь.

У Жо Чэня подогнулись колена, он с глухим стуком рухнул на землю, и Светильник Душ из его рук выскользнул, ударившись о пол так, что синее пламя брызнуло во все стороны.

Цан У нахмурился, небрежно взмахнул рукой, и разбитый вдребезги фонарь мгновенно восстановился, став даже ярче прежнего:

— А вы с Владычицей Призраков близки, я посмотрю.

Это еще что за новости?! Разве не велено было заставить Владычицу Призраков пошептаться на подушке?! Да почему же этот ветерок сделал такой крутой ви и подул прямо на него?! Да умеет ли эта Владычица Призраков вообще капризничать?!

Жо Чэнь распростерся ниц на полу и испуганно пробормотал:

— Докладываю Царю Призраков, мелкий дух не смеет.

Тонкие и белые пальцы Цан У то ли случайно, то ли намеренно постукивали по столу, сделанному из кости.

Раз, два... каждый удар отсчитывал секунды до неизбежной гибели, так что Жо Чэнь испытывал настоящие муки и обливался холодным потом.

http://bllate.org/book/39991/5071246