Готовый перевод The Crown Prince Won't Come Home / Наследный принц в паланкине: Ловушка для регента: Глава 1

Наступила ночь. Луна светила ярко, и в императорском дворце Государства Сюань царило полное спокойствие.

Мужчина, сидевший на троне, слегка покачал головой. На его лице сияла радость, и он с похвалой произнес:

— Змеиная желчь тысячелетней змеи — поистине чудесное снадобье.

Полгода назад правитель Государства Сюань, Сюань Юнь, начал страдать от внезапных приступов головной боли, от которых мучился так, что жизнь была не мила. Придворные лекари, осмотрев его, лишь разводили руками, расписываясь в собственном бессилии. Тогда Императрица предложила мужу издать указ и назначить щедрую награду для того, кто найдет прославленного врача по всей стране. Сюань Юнь счел это разумным и немедленно опубликовал указ.

Лекарей прибыло немало, но головные боли не утихали, а после приема разного рода снадобий состояние правителя только ухудшилось. Тогда премьер-министр посоветовал расширить поиски и привлечь врачей со всей Поднебесной. Сюань Юнь издал второй указ, пообещав не только горы золота, но и руку одной из принцесс тому, кто сможет его исцелить.

Как только весть разнеслась по соседним странам, поток желающих увеличился многократно. После долгих мытарств, когда Мота преподнесла правителю змеиную желчь тысячелетней змеи, приступы боли наконец стали отступать.

Внезапно раздался тревожный возглас, нарушивший мирную атмосферу дворца:

— Ваше Величество, Наследный принц снова пропал! — к трону в великой тревоге поспешил главный евнух Лай Си.

Сюань Юнь нахмурился и перевел взгляд на Лай Си. Он уже было хотел приказать Чи Чэну немедленно вернуть беглеца, но вдруг вспомнил, что в эти дни, пока его мучили боли, именно Наследный принц занимался государственными делами. Тот действительно порядком утомился, а в конце концов, принц всякий раз просто гулял по столице.

Подумав об этом, Сюань Юнь решил дать сыну немного развеяться и произнес:

— Я знаю. Пусть идет. Только передай Чи Чэну, чтобы приставил к нему людей для тайной охраны.

— Благодарю, Ваше Величество! — стоявшая рядом Императрица невольно смутилась. Ее сын в детстве был таким послушным, но после того как его объявили Наследным принцем, он стал сбегать из дворца каждые три дня, и каждый раз его приходилось возвращать силами Элитной стражи.

Сюань Юнь кивнул, а затем, погрузившись в раздумья, спросил:

— Императрица, как думаешь, какую из принцесс нам отправить в Яньту?

Яньта — место не из приятных. Мало того, что это отдаленное маленькое племя, так еще и поклоняются они змеям, держа их в качестве питомцев. Говорят, в том краю змеи кишат повсюду, и в каждом доме непременно держат по несколько десятков гадов.

Хотя у императорской семьи Государства Сюань был всего один принц, принцесс насчитывалось более тридцати, и десяток из них уже достигли подходящего возраста. Еще когда вышел первый указ, Императрица выбрала кандидатуру. Она ответила:

— Полагаю, Сюань Хэ подойдет как нельзя лучше.

Сюань Хэ исполнилось шестнадцать лет, ее родная мать была лишь наложницей низшего ранга, и воспитывалась она у другой наложницы, а ее родственники по материнской линии не имели никакого веса при дворе.

Сюань Юнь кивнул, считая вопрос решенным:

— Пусть собирается в путь как можно скорее.

Змеиную желчь из Моты прислали уже месяц назад, затягивать с ответом было неловко.

— Слушаюсь, — ответила Императрица, закрыла тему и перешла к более приятным новостям.

Когда Лай Си вышел из зала, командующий Элитной стражей Чи Чэн все еще стоял на коленях, вымаливая прощения. Из-за императорского указа число людей, прибывающих в столицу, резко возросло, а поскольку Наследный принц долгое время вел себя тихо, охрану Восточного дворца частично сняли. Кто бы мог подумать, что принц снова сбежит?

Увидев, что Лай Си вышел с невозмутимым видом, он поспешно спросил:

— Евнух Лай Си, что сказал Его Величество?

Лай Си помог ему подняться и произнес:

— Командующий, вставайте. Его Величество приказал выделить больше людей и тщательно охранять Наследного принца.

— Не возвращать его? — Чи Чэн остолбенел. По обыкновению, его следовало немедленно вернуть, иначе принц мог покинуть пределы столицы.

— Его Величество сказал позволить Наследному принцу уйти, — ответил Лай Си.

— Понял! — Чи Чэн поспешно вскочил и бросился прочь. Если опоздать, то принца будет трудно не то что защитить — найти.

На следующее утро императорский указ доставили в павильон Юйсюэ. Наложница, воспитывавшая Сюань Хэ, еще не вернулась с утреннего приветствия, поэтому принцесса приняла указ в одиночестве.

Маленький евнух развернул свиток и прочел:

— Указ Императрицы: восемнадцатая принцесса Сюань Хэ отличается кротостью и добродетелью, посему ей надлежит через три дня отправиться в Яньту.

— Что? — услышав слова указа, Сюань Хэ будто громом поразило. Она оцепенела, широко открытыми глазами глядя на евнуха, и на глазах у нее мгновенно навернулись слезы.

— Принцесса, примите указ, — евнух протянул ей свиток.

Ее верная служанка Сяо Хуэй легонько подтолкнула принцессу за край платья. Сюань Хэ пришла в себя, но не протянула руки, а разрыдалась:

— Евнух, я хочу видеть отца-императора! Я хочу видеть отца! Я не поеду в Моту!

Евнух со вздохом произнес:

— Принцесса, такова воля Его Величества.

Сердце Сюань Хэ рухнуло в бездну. Она прикрыла глаза, позволяя слезам течь по щекам, медленно протянула руки и взяла указ. Поклонившись до земли, она с отчаянием в голосе произнесла:

— Сюань Хэ принимает указ.

— Принцесса, готовьтесь, — с оттенком сочувствия проговорил евнух и удалился.

Сюань Хэ, словно убитая горем, опустилась на пол. Слезы градом катились из глаз, и указ в ее руках вскоре промок насквозь.

Мота была известна не меньше, чем Лун Си из Государства Лян — одну называли людским чистилищем, другую — адом асуров. Не то что ехать туда, даже упоминание этих мест вызывало дрожь.

Сяо Хуэй тоже запаниковала: если принцесса отправится в Яньту, то служанке этого точно не избежать. Она поспешно подняла Сюань Хэ и спросила:

— Принцесса, что же нам делать?

Сюань Хэ лишь бледным лицом покачала в ответ. Она была нелюбимой принцессой, и никому не было дела до ее судьбы. Безжизненным голосом она проронила:

— Сяо Хуэй, сходи в имперскую лечебницу и возьми какого-нибудь снадобья.

С самого детства она понимала: в императорской семье есть только одна вещь, в которой она может распоряжаться сама.

Сяо Хуэй вздрогнула:

— Принцесса?

— Иди, — Сюань Хэ опустила глаза и решительно добавила.

Видя, что принцесса готова на крайние меры, Сяо Хуэй испугалась не на шутку. Посмотрев по сторонам, она плотно закрыла двери и окна и зашептала:

— Принцесса, у меня есть одна идея.

Сюань Хэ не поверила, что это возможно, но в душе теплилась крохотная надежда. Она подняла голову:

— Какая идея?

Сяо Хуэй прошептала ей что-то на ухо.

— Это... разве сработает? — засомневалась Сюань Хэ.

Сяо Хуэй, будучи рядом с ней долгое время, видела, что принцесса дрогнула, и подлила масла в огонь:

— Принцесса, нужно лишь, чтобы кто-то уехал через три дня. К тому же, в Яньте никто не видел принцессу в лицо!

Сюань Хэ все еще сомневалась:

— Но если отец-император узнает...

— Принцесса, — подумав, сказала Сяо Хуэй, — как только свадебный кортеж уедет, мы будем молить Его Величество о милости. Он человек добрый, наверняка не станет углубляться в детали.

Другого выхода не было. Поразмыслив, Сюань Хэ согласилась. Она поручила Сяо Хуэй тайно подыскать служанку похожего телосложения и подкупить ее. В день свадьбы именно эта служанка надела свадебный наряд принцессы и села в паланкин.

Никому не нужная принцесса, выходящая замуж за глухое племя — выгоды никакой, да еще и в край, кишащий змеями и крысами. Желающих сопровождать кортеж не нашлось, и в итоге охранять паланкин отправилось лишь с десяток солдатиков, с трудом бряцающих оружием под звуки музыки.

Служанка, увидев такую малочисленную и хилую охрану, заподозрила неладное. Разве ее должны были выдать замуж в дом чиновника из Министерства обороны? Почему они покинули город? Осторожно расспросив стражников, она узнала, что их везут в Яньту. Голова ее пошла кругом. Глубокой ночью, когда все уснули, она на цыпочках выбралась из паланкина, скинула свадебный наряд и тихо сбежала.

На следующее утро сваха пришла в комнату разбудить принцессу, но долго не получала ответа. Она осторожно постучала в дверь.

Дверь со скрипом отворилась.

Увидев на кровати ярко-красный свадебный наряд, сваха поспешно вбежала внутрь и огляделась. Постель была сложена идеально аккуратно, но в комнате никого не было. Она в ужасе закричала:

— Сюда, скорее сюда! Принцесса пропала!

Солдаты, услышав крики, прибежали наверх и, увидев, что происходит в комнате, поняли, что дело пахнет бедой. Если принцесса, которую они должны были доставить, пропала, по возвращении их ждет смертная казнь.

— Босс, что делать? — все и так не хотели сюда ехать, а теперь, когда случилось такое, в них вскипела ярость, смешанная со страхом.

Того, кого назвали боссом, звали У Пэн, он был предводителем этого отряда.

У Пэн потрогал остывшую постель — беглянка исчезла неведомо когда.

Подумав, он решил: главное, чтобы кто-нибудь доехал до Моты, а какая разница, кто именно? В Моте все равно никто не знает принцессу в лицо. А сбежавшая принцесса наверняка не посмеет вернуться во дворец, и никто не узнает об этом инциденте. Он приказал:

— Схватите любую девицу на улице и скорее сажайте в паланкин!

— Как можно? — испугалась сваха. Разве это не обман императора? Она зарыдала: — Принцесса пропала, вы должны были ее искать!

— Искать? Где? Хочешь искать — ищи сама, а у нас, братьев, нет на это времени! — У Пэн и сам был взвинчен до предела, глаза его налились кровью, и он рявкнул на нее.

Солдаты — люди грубые, а их предводитель выглядел еще страшнее. Сваха осеклась и больше не проронила ни слова. Ей оставалось лишь смотреть, как они хватают первую попавшуюся девушку и заталкивают ее в паланкин.

Девушка всю дорогу отчаянно сопротивлялась и звала на помощь. Солдатам это надоело, и они заткнули ей рот кляпом. Прошло два или три дня, и всё это время доносились лишь приглушенные рыдания. Свахе стало жалко пленницу, и она вытащила кляп, чтобы та могла передохнуть, и попробовала утешить девушку.

Глаза пленницы опухли от слез, голос охрип. Она крепко ухватилась за руку свахи и взмолилась:

— Тетушка, умоляю, спасите меня! Тетушка, прошу вас, у меня дома родители, я никак не могу туда ехать! — она рыдала так, что сердце разрывалось.

Сваха, у которой у самой было доброе сердце и собственные дети, не выдержала. Вздохнув, она похлопала девушку по руке и сказала:

— Перестань плакать, я что-нибудь придумаю.

На самом деле, она и сама уже давным-давно жалела, что ввязалась в это дело.

http://bllate.org/book/39966/5066844