— Ладно, он ушел, — перевел тему Шэнь Цзюэфэй. — Вечно только доставляет мне неприятности.
Дэн Цзя опустил голову еще ниже. Шэнь Цзюэфэй не то чтобы всерьез хотел его отчитать, поэтому сменил тему:
— Что ты здесь делаешь?
— Вино почти закончилось, старшая распорядительница попросила меня сходить сюда и взять еще немного. Я как раз всё забрал, когда появился тот господин, — отвечая, Дэн Цзя мысленно возвращался к случившемуся, и от воспоминаний об этой сцене его невольно передернуло. — Большое вам спасибо! Если бы не вы, я, пожалуй, отсюда бы не выбрался.
— Разве я не говорил тебе не обращать внимания на тех, кто к тебе пристает? — холодно произнес Шэнь Цзюэфэй. — Додуматься до такого, просто безнадежен.
Дэн Цзя знал, что виноват, поэтому понурил голову и больше ничего не говорил. Сторонний наблюдатель легко мог бы подумать, что это Шэнь Цзюэфэй измывается над ним.
Шэнь Цзюэфэй с пару секунд понаблюдал за рукой Дэн Цзя, всё еще державшей поднос, затем забрал его себе, развернулся и зашагал прочь. Тяжесть в руках Дэн Цзя внезапно пропала, и он не сразу сообразил, в чем дело.
Пройдя несколько шагов и заметив, что Дэн Цзя не отстает, Шэнь Цзюэфэй нахмурился и обернулся:
— Чего застыл?
Дэн Цзя испуганно семенил следом. У Шэнь Цзюэфэя был высокий рост и длинные ноги, один его шаг стоил двух шагов Дэн Цзя. Услышав сзади хриплое дыхание, Шэнь Цзюэфэй немного замедлил шаг.
Как только они вернулись к толпе, Дэн Цзя забрал свой поднос и остался шагать в полушаге за спиной Шэнь Цзюэфэя. Спустившись на первый этаж, Шэнь Цзюэфэй велел:
— Будешь крутиться здесь, на первом этаже. Как разнесешь вино — сразу иди ко мне.
Дэн Цзя кивнул и проводил взглядом удаляющегося Шэнь Цзюэфэя. Он смотрел, как этот высокий и красивый мужчина подошел к зоне отдыха, где поднялся другой, не менее привлекательный молодой человек, и они обменялись несколькими словами.
Дэн Цзя узнал его — это был Се Цзиньюань. Не будь его телефон оставлен в раздевалке, он бы непременно сфотографировал Се Цзиньюаня, чтобы потом показать Цзи Цюцзэ.
Затем Дэн Цзя увидел, как Шэнь Цзюэфэй вытащил несколько салфеток из стоящей на журнальном столике коробки, свернул их в небольшой квадратик и опустился на корточки перед женщиной, сидевшей на диване.
Вспомнив слова того иностранца, сказанные Шэнь Цзюэфэю о невесте, Дэн Цзя предположил, что эта женщина и есть невеста господина Шэня.
Иначе с чего бы такому высокомерному и холодному человеку, как господин Шэнь, опускаться перед ней на корточки? Со стороны это выглядело так заботливо и надежно.
Хотя Дэн Цзя стоял довольно далеко, даже издалека было видно, что они идеальная пара.
Тем временем Шэнь Цзюэфэй подложил салфетку под задник туфли, помогая Чжан Миншу обуться. Чжан Миншу встала, прошлась туда-сюда — и правда, туфли больше так не натирали.
Она была приятно удивленной. Чжан Миншу знала, что Шэнь Цзюэфэй не в восторге от этого брака и согласился лишь по принуждению, но раз он был так внимателен и заботлив, то вскоре после свадьбы их жизнь станет такой же сладкой, как у по-настоящему любящих друг друга супругов.
— Цзюэфэй, спасибо тебе, — Чжан Миншу озарила его сладкой улыбкой.
Все девушки в мире одинаковы, когда сталкиваются с тем, кто им нравится: они любят покапризничать и становятся еще более прилипчивыми, и Чжан Миншу не была исключением.
Шэнь Цзюэфэй тронул уголки губ, и его голос прозвучал мягко:
— Пустяки. Главное, чтобы тебе не натирало.
— Совсем не больно.
Чжан Миншу не удержалась, подошла ближе и легко потянула его за рукав:
— Хочешь приехать к нам на выходных поужинать? Мои папа с мамой каждый день о тебе вспоминают.
На этот раз Шэнь Цзюэфэй согласился с удивительной легкостью.
После окончания приема за Чжан Миншу приехал семейный водитель. Усевшись в машину, она высунулась в окно и помахала Шэнь Цзюэфэю и Се Цзиньюаню. Оба мужчины молча смотрели вслед отъезжающему автомобилю, пока тот не скрылся из виду.
Се Цзиньюань спросил:
— Решился?
— Угу.
Се Цзиньюань усмехнулся:
— Так и надо. Пока тебя ничто не связывает по рукам и ногам, неважно, чем придется пожертвовать.
Подумав о чем-то, он добавил:
— Впрочем, можешь присмотреться и к Миншу. Вы же друзья детства, да и она давно к тебе неравнодушна.
Шэнь Цзюэфэй застегнул пуговицы пальто — сшитое на заказ, оно еще выгоднее подчеркивало его стройную фигуру. Шагая обратно, он отделался невнятной отговоркой:
— Посмотрим.
Дэн Цзя уже переоделся в собственную одежду и теперь послушно ждал Шэнь Цзюэфэя на диване. Завидев его, он тут же вскочил на ноги.
— Господин Шэнь.
Шэнь Цзюэфэй отозвался и, остановившись перед ним, с привычным вниманием оглядел Дэн Цзя, невольно заметив дырку на его пуховике.
— Это что такое? — Шэнь Цзюэфэй указал на прорыв.
Дэн Цзя машинально прикрыл его рукой, смущенно пояснив:
— Случайно зацепил, всё никак не соберусь зашить.
Заметив смущение на лице Дэн Цзя, Шэнь Цзюэфэй не стал допытываться дальше, лишь бросил еще один взгляд на злополучное место.
— Пойдем.
Дэн Цзя кивнул, и теперь они шли рядом. На улице им встретился всё еще стояввший там Се Цзиньюань — он кому-то писал сообщение, колотя по экрану с бешеной скоростью.
— Господин Се, — вежливо поздоровался Дэн Цзя.
Се Цзиньюань поднял голову, и, разглядев собеседника, на его лице появилась фирменная легкомысленная улыбка:
— О, Дэн Цзя! Как поживаешь в последнее время?
— Я в порядке, спасибо, что интересуетесь.
Се Цзиньюань кивнул и тут же спросил:
— А Цюцзэ? Как он?
Дэн Цзя ответил честно:
— В последнее время он чувствует себя неважно, очень по вам скучает.
Улыбка Се Цзиньюаня на мгновенье застыла, едва заметно сменившись выражением досады:
— Ах, в последнее время столько дел, совсем не получалось его навестить. Передай ему, что на днях я заеду.
Слова прозвучали неопределенно. Дэн Цзя невольно нахмурился про себя, но внешне сохранил вежливую улыбку и кивнул.
Заметив, что разговор затягивается, Шэнь Цзюэфэй похлопал Дэн Цзя по плечу, приглашая в машину.
Устроившись на сиденье, Шэнь Цзюэфэй завел мотор и тронулся с места.
— Господин Шэнь, высадите меня у любой станции метро, будет вполне достаточно, — подал голос Дэн Цзя.
Шэнь Цзюэфэй даже не взглянул на него:
— На метро ездить накладно, да и отсюда до центра города далеко.
Дэн Цзя замер, опустив взгляд и теребя край пуховика:
— Ничего страшного, я привык.
Шэнь Цзюэфэй бросил на него быстрый взгляд — в полумраке салона были видны лишь слегка опущенный профиль юноши и его длинные ресницы.
— Где ты живешь? — спросил Шэнь Цзюэфэй.
Дэн Цзя назвал адрес: старый спальный район на западе города, почти в сорока минутах езды отсюда.
Шэнь Цзюэфэй ничего не ответил, лишь направил машину в сторону эстакады. Дэн Цзя с легкой тревогой глянул в окно, убеждаясь, что дорога ведет вовсе не к метро, но переспросить не смел.
В салоне стояла тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Спустя долгое время Дэн Цзя наконец набрался храбрости:
— Господин Шэнь, спасибо вам.
— Угу, — отозвался Шэнь Цзюэфэй. — Скинь мне номер своей банковской карты, деньги придут вовремя.
Наверное, череда недавних встреч оставила у него такое хорошее впечатление о Шэнь Цзюэфэе, что Дэн Цзя начал думать, будто его жизнь не так уж скверна и небеса не слишком к нему суровы — раз свели его с Шэнь Цзюэфэем в этом беспросветном существовании.
Поэтому он никогда не ставил под сомнение приказы Шэнь Цзюэфэя и во всем беспрекословно слушался его — в этот раз тоже.
Сорокаминутная поездка пролетела быстро. К счастью, было уже поздно и вокруг царила тишина — иначе шикарный автомобиль Шэнь Цзюэфэя наверняка привлек бы немало внимания в этом обветшалом квартале.
Всюду висели переплетенные провода, а облупившаяся штукатурка стен обнажала красный кирпич. По ночам здесь любили промышлять бродячие кошки и крысы, копошившиеся в мусорных баках.
Дэн Цзя выбрался из машины, помахал Шэнь Цзюэфэю рукой и попрощался.
— Дэн Цзя, — остановил его Шэнь Цзюэфэй, дождавшись, пока тот обернется.
— У господина Шэня еще что-то есть?
— Мне двадцать пять лет. Хоть я и старше тебя, но всего на семь лет, — произнес Шэнь Цзюэфэй, сидя в машине, словно растворяясь в ночной темноте. — Так что тебе необязательно каждый раз называть меня на «вы», я к этому не привык.
— Хорошо… я запомнил.
Дэн Цзя не мог разглядеть выражение лица Шэнь Цзюэфэя, но слышал, что его голос звучал чуть более непринужденно, чем прежде.
— Ладно, ступай домой.
Дэн Цзя стремглав взбежал по лестнице. В тусклом коридоре он запыхавшись прислонился спиной к двери, чувствуя, как колотится сердце.
Звук дыхания казался слишком громким в тишине подъезда, но Дэн Цзя не спешил проходить в комнату — вместо этого он медленно переставил ноги и тихонько выглянул в окно.
Внизу виднелись лишь мусорные баки да раскиданные отходы, а дорогой черный автомобиль уже исчез.
Он изначально был чужеродным элементом в этой обстановке, и если бы задержался хоть на секунду дольше, это несоответствие стало бы еще более разительным.
На самом деле, когда Шэнь Цзюэфэй только въехал сюда, Дэн Цзя тоже подумал, как сильно машина диссонирует с окружающим пейзажем. Он рассчитывал, что Шэнь Цзюэфэй последует его совету и высадит у входа в метро, а если уж и довезет до дома — то припаркует авто где-нибудь на подступах.
Дэн Цзя был приятно удивлен и в то же время тронут.
Он долго простоял, прильнув к подоконнику, пока у него не защипало глаза, и лишь тогда отступил.
Бесшумно приняв душ, Дэн Цзя вернулся в гостиную. Его собственную комнату заняла Дэн Чжилань, поэтому ему пришлось поставить раскладушку прямо в тесном зале.
Стараясь не скрипеть пружинами, Дэн Цзя изо всех сил контролировал каждое движение и, лишь когда наконец надежно устроился на месте, облегченно выдохнул.
Взяв лежавшую на журнальном столике бухгалтерскую книгу, он быстренько свел расчеты за последние дни, записав в последней строке сегодняшний заработок.
Что ни говори, а высокий статус — это прекрасно: даже подработку удалось найти с такой почасовой ставкой.
Закончив с записями, Дэн Цзя захлопнул тетрадь и взял личный дневник. У него давным-давно вошло в привычку вести дневник: в голове вечно роилось слишком много мыслей, и Дэн Цзя до смерти боялся растерять драгоценные воспоминания, поэтому записывал всё.
[23 ноября, пасмурно.
Сегодня ходил на работу, которую устроил господин Шэнь. Очень устал, ноги гудят, но зарплата высокая. Вечером господин Шэнь подвез меня домой. Раньше мне казалось, что он суровый, но сегодня он проявил столько заботы...]
Написав это, Дэн Цзя вдруг о чем-то вспомнил, резко вскинул голову и, забыв про скрип, соскочил с кровати, подхватив тапочки и бросаясь к входной двери.
Одной рукой он ухватился за висевший у входа пуховик, а другой шарил по карманам, пока не нащупал небольшой твердый металлический предмет.
Тело Дэн Цзя оцепенело, и он медленно извлек эту вещицу наружу.
Это была брошь Шэнь Цзюэфэя.
Тогда, переодеваясь после смены, он побоялся, что брошь затеряется, если он будет сжимать ее в кулаке, и сунул ее в карман пуховика, совершенно забыв вернуть хозяином.
Вспомнив, как разительно переменились взгляды окружавших его людей, стоило ему приколоть эту брошь, Дэн Цзя мог сделать лишь один вывод: украшение символизировало высокое положение и статус.
http://bllate.org/book/39964/5066620
Сказали спасибо 0 читателей