Готовый перевод Born Passionate / По природе своей страстен: Глава 34

Игра разгорелась не на шутку. Счёт шёл ноздря в ноздрю: стоит одной команде вырваться вперёд, как соперники из последних сил бросаются вдогонку. Из всей шестёрки Ше Сюань был самым хилым, и счастье ещё, что они играли только полтайма — продлись матч дольше, исход встречи стал бы понятен задолго до финального свистка.

Сун Сяодун, видимо, пытаясь отплатить Ше Сюаню за его трехочковый, при любой возможности палил издали, надеясь увеличить отрыв. Ше Сюань снова подпрыгнул, уже отчётливо ощущая, как предательски тяжелеют ноги. Он лишь с трудом зацепил средним пальцем пролетающий над головой мяч, но этого касания хватило, чтобы сбить траекторию. Мяч звякнул о дужку кольца, и дежуривший под щитом Се Минъюй тут же добил его в корзину. Зрители на краю площадки взорвались криками.

Ше Сюань тяжело перевёл дух и посмотрел на правую руку. Ноготь на среднем пальце, о который чиркнул мяч, надрывно задрался, выступали капельки крови, а кончик заливала острая, мучительная боль.

— В порядке?

Ше Сюань поднял взгляд. Надо же, Се Минъюй.

— Всё в норме, — соврал он и, как ни в чём не бывало опустив руку, отступил в зону защиты.

Взгляд Се Минъюя стал сложным, туманным. Прежде он никогда не видел брата таким. За что Минъюй так не переваривал Ше Сюаня? Если разобраться, непримиримой вражды между ними не было. Минъюя просто бесила эта его вечная мина: эдакий бесстрастный, отрешённый от мирской суеты праведник. Сам Минъюй с малых лет крутился в грязных, искушённых «боях» богатого семейства, по уши насмотрелся на чужую фальшь и успел отрастить толстую кожу. Он был свято уверен, что святых на свете нет, а все эти «неотмирные» — обычные лицемеры. Проклинают мир, крича о своей нестяжательности, плюются на власть и богатство, только потому что сами ничего не добились. Фальшивки!

Се Минъюй презирал подобную братию. Сам он благородным рыцарем не притворялся, зато если и пакостил, то открыто и без святошества.

Однако сегодняшний Ше Сюань его удивил. Минъюй и помыслить не мог, что его якобы витающий в облаках третий брат способен на азарт, что в нём есть обычное мальчишеское самолюбие и злость, ради которых он готов выкладываться до последнего. Это было в новинку — и неожиданно сблизило их. Команда, собранная на скорую руку, поначалу постоянно сбоила из-за несыгранности, но постепенно в игре проклюнулось редкое взаимопонимание. Минъюй и сам не заметил, как из лёгкого любопытства втянулся по-настоящему. Напряжение игры увлекло его, а слаженность с Ше Сюанем оказалась поразительной: стоило Минъюю задуматься о пасе или броске, как Ше Сюань уже возникал именно там, где нужно. И наоборот — Минъюй на лету считывал каждый финт и малейший жест брата. Стоило мячу оказаться у кого-то из них, как зрители заходились в восторгах, предвкушая очередной безупречный розыгрыш.

Ощущение было пьянящим. Минъюй готов был признать: ему это чертовски нравилось.

К концу матч окончательно раскалился. Игроки обеих команд загнанно дышали, но уступать никто не собирался. В пылу борьбы все давно забыли про первоначальное пари. Парнями двигало чистое упрямство и желание победить, а вместе с тем — невольное уважение к соперникам. Игра шла равная, честная и азартная, захватившая и участников, и болельщиков до последнего предела.

Се Минъюй взмыл в воздух, посылая в кольцо решающий мяч.

Под сотнями взглядов мяч полетел к щиту, звякнул о дужку и мягко провалился в сетку. На лице Минъюя расцвела победная ухмылка, но в следующую секунду лодыжку прожгла дикая боль. Кто-то стоял прямо за спиной, и приземлился Минъюй не на паркет, а на чужую стопу. Нога подогнулась, и он с маху грохнулся на пол, обхватив опухающую щиколотку и мгновенно покрывшись холодным потом от боли.

Площадка ахнула, все бросились к нему.

— Что случилось? — Ше Сюань нахмурился, присел на корточки, задрал штанину Минъюя и оттянул носок. Пока ничего толком видно не было, но судя по тому, как брат корчился от боли, связки он растянул знатно, если не хуже.

— Пауза в игре! — обернулся Ше Сюань к Сун Сяодуну. Спорить никто не стал. Закинув одну руку Минъюя себе на шею, а другой подхватив его под поясницу, Ше Сюань спросил: — Встать сможешь?

Се Минъюй скривился всем лицом. Гордый барчук отродясь не терпел таких мук, так что настроение у него испортилось в хлам. Будь они дома, в поместье Се, он бы уже закатил грандиозную истерику, но здесь приходилось держать марку. Мрачный как туча, он процедил сквозь зубы:

— Нормально всё.

Ше Сюань помог ему подняться. Минъюй церемониться не стал и навалился на брата всем весом. Превозмогая острую боль, он ковылял к медпункту, мечтательно думая лишь о том, как бы скорее рухнуть на кушетку и не двигать даже пальцем.

Как на грех, медсестры на месте не оказалось.

— Ше Сюань, ну как он там? Серьёзно? — спросил Сун Кэ, вызвавшийся представлять толпу сочувствующих.

— Пока не знаю, надо осмотреть.

— Блин, да Сун Сяодун просто гнида! — тут же взорвался кто-то из парней. — Понял, что продувают, и решил подгадить! Какого чёрта он встал ровно за Минъюем и именно туда ногу подставил?!

Народ мгновенно подхватил волну возмущения:

— Точно! Договаривались же играть честно! Позорище!

— Нельзя это так оставлять! Пусть сначала приползёт сюда и на коленях перед Минъюем прощения попросит! Иначе мы ему жизнь в ад превратим!

Молодая кровь быстро закипала. Пара предложений — и толпа уже готова была идти на сведение счётов.

Ше Сюань недовольно сдвинул брови и спокойно, но веско произнёс:

— Сейчас не время размахивать кулаками. Не зная наверняка, нечего наговаривать на человека. Лучше позовите врача.

— Я сбегаю! — тут же вызвался один.

— И я с тобой!

Когда народ немного рассосался, Ше Сюань добавил:

— Скоро звонок. Возвращайтесь в классы. Если мы все дружно пропустим урок, учитель даже с уважительной причиной вряд ли обрадуется — решит ещё, что мы тут бунт устроили. И заодно попросите отпросить нас с Минъюем.

Се Минъюй грыз ноготь, с ядовитым любопытством наблюдая, как Ше Сюань парой слов разогнал разгорячённых подростков.

Ше Сюань повернулся, взглянул на него и присел рядом на корточки:

— Не грызи ногти, это негигиенично.

Минъюй опешил и недовольно отдёрнул руку. Едва он собрался огрызнуться, как острая вспышка в ноге заставила его судорожно выдохнуть: Ше Сюань аккуратно снимал с него кроссовок.

— Полегче ты! — буркнул Минъюй капризно, словно избалованный ребёнок, которому наступили на хвост.

Ше Сюань будто и не слышал его ворчания. Он осторожно снял баскетбольный кроссовок, затем носок — щиколотка уже прилично налилась синеватой опухолью. Осмотрев сустав, он уложил ногу брата на высокую подставку, чтобы сбить отёк.

— Похоже, связки целы.

Минъюй, откинувшись на руки, угрюмо раздувал щёки:

— Чёртова дрянь.

Врач прибежал быстро. Осмотрев лодыжку, он подтвердил: разрыва связок нет, но растяжение сильное. Наложив холодный компресс и смазав сустав мазью, он велел Минъюю отлёживаться.

Ше Сюань вышел из медпункта и почти сразу столкнулся с Сун Сяодуном. Тот стоял неподалёку, хмуро и виновато разглядывая окна кабинета. Заметив Ше Сюаня, он смутился, но, замявшись на миг, решительно шагнул навстречу.

— Я не специально! — отрезал он подчёркнуто грубым тоном. Кулаки его были сжаты так, будто он собирался драться, а в жёстком взгляде сквозила скрытая тревога.

Ше Сюань на мгновение замер, поражённый, и только потом понял, что тот оправдывается за травму Минъюя. Но прежде чем он успел хоть слово сказать, вспыльчивый Сун Сяодун уже закипел:

— Чёрт с тобой, говори что хочешь! Не веришь — и не надо! — и рванул прочь.

— Я верю, — спокойно раздалось ему в спину.

Сун Сяодун застыл и недоверчиво обернулся, уставившись на Ше Сюаня так, словно у того выросла вторая голова.

Ше Сюань, не обращая внимания на его ошарашенный вид, продолжил:

— С Минъюем всё будет в порядке. В игре всякое бывает, мы не настолько мелочны.

Сун Сяодун явно не ожидал такого великодушия от человека, которого считал коварным и мстительным типом. Он вытаращил глаза, раздувая ноздри, и не знал, что сказать. Как-никак, виноват в случившемся был он сам, поэтому прежняя спесь с него мигом слетела. Губы его беспомощно шевельнулись.

Едва заметная улыбка тронула губы Ше Сюаня. Из-за своей редкости она выглядела почти непривычно.

— А что до матча, доиграть мы его явно не сможем. Как насчёт ничьей?

На лице Сун Сяодуна всё ещё читалось явное недоверие. Хотя игру оставили из-за травмы Минъюя, матч подходил к концу, а тот решающий мяч дал их команде два очка преимущества. Любому было понятно, кто побеждал. С чего бы Ше Сюаню проявлять такую щедрость?

Ше Сюань молча ждал, пока соперник сверлит его подозрительным взглядом. Сун Сяодун был парнем простым, прямым как палка — иначе не стал бы устраивать скандал в первый же день. На таких людей незачем тратить лишние нервы.

Искренность во взгляде Ше Сюаня заставила Сун Сяодуна почувствовать укол стыда за собственную мелочность.

— Как хотите, — буркнул он, всё ещё делая вид, что ему плевать, но тон уже заметно смягчился. Засунув руки в карманы, он торопливо удалился.

Ше Сюань слегка усмехнулся и не спеша пошёл в класс.

Отсидев оставшиеся четыре урока, Ше Сюань собрал портфель, заглянул в класс Минъюя, чтобы забрать его вещи, и отправился в медпункт. Минъюй лежал на кушетке, закинув ногу на ногу и накрыв лицо книгой — «Здравствуй, грусть» Франсуазы Саган. Школьный врач, судя по всему, ушёл ужинать.

Ше Сюань снял книгу с его лица. Минъюй разом открыл глаза и уставился на него с выражением «чего надо?».

— Позвонить дяде Цяню, чтобы забрал тебя домой, или как?

Минъюй резко сел, взъерошил волосы, сладко зевнул и заявил как ни в чём не бывало:

— Я поеду к тебе.

Ше Сюань молча разглядывал его секунд десять, после чего опустил взгляд:

— Ну пойдём.

Но Минъюй даже не шелохнулся. Оперевшись локтём о согнутое колено, он вздёрнул подбородок и с надменным презрением выплюнул:

— До чего же ты нудный, Ше Сюань! В душе ведь воротит от меня, а всё корчишь из себя заботливого братца. Для кого цирк устраиваешь?

Ше Сюань нахмурился:

— Ты к чему это?

Минъюй отвернулся:

— Да тошно смотреть! Если думаешь, что раз ты старше, то обязан со мной нянчиться — засунь эту обязанность куда подальше. Мне твои одолжения нафиг не сдались!

Словно в сердцах, он сполз с кушетки, обулся, сгрёб рюкзак и, хромая, направился к выходу.

Этот всплеск ярости был совершенно беспричинным. Насупившись, Ше Сюань молча поплёлся следом. Он наблюдал, как брат кое-как ковыляет к воротам школы, останавливается у обочины и, перенеся весь вес на здоровую левую ногу, с мрачной миной на лице нервно строчит кому-то сообщения.

Ше Сюань подошёл и бесцеремонно забрал у него телефон. Наткнувшись на разъярённый взгляд Минъюя, он ровно проговорил:

— Чего разразился?

Минъюя аж заколотило от злости. Слова застряли в горле — хотелось устроить скандал, но перед этим ледяным спокойствием он чувствовал себя капризной истеричкой.

Ше Сюань подхватил его рюкзак и бросил:

— Пошли.

Минъюй не тронулся с места. Вскинув бровь, он вызывно уставился на брата:

— Нога болит.

— На загривок тебя взвалить? — спросил Ше Сюань.

Лицо Минъюя вмиг потемнело.

— Обойдусь! — буркнул он.

Однако спустя секунду он всё же нехотя закинул левую руку Ше Сюаню на плечо. Ше Сюань обнял его за талию, и они медленно побрели к его небольшой квартирке.

http://bllate.org/book/39960/5242414

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь