Готовый перевод Jade Mountain Bell / Цюн Цзю: Любовь в тени дворцовых интриг: Глава 14

Примадонна не знала, почему Его Высочество наследный принц внезапно пришёл в ярость. Она прижимала к груди цинь и дрожала на месте. Стражники, стоявшие у стола, тут же отослали игравших музыку дворцовых служанок, после чего налили чашку чая и поднесли её наследному принцу.

— Ваше Высочество, не стоит терзать себя из-за пустяков.

— Чжоу Мин, скажи, почему император забрал себе часть докладов? неужели я в чём-то ошибся при их рассмотрении? — Сун Е вовсе не желал пить чай, он лишь уставился на официальные бумаги, снедаемый досадой. Стражнику пришлось отставить чашку в сторону и с полчаса раздумывать над ответом.

— Ваше Высочество, этот шаг императора, забравшего доклады и передавшего князю Аню военные полномочия, действительно крайне неблагоприятен для Вас, — Чжоу Мин нахмурился и, словно что-то вспомнив, запнулся. — Неужели...

— Невозможно! — тут же оборвал его Сун Е. Лицо его приняло неестественное выражение, и он принялся твердить: — Невозможно...

— Чжоу Мин, отправляйся к Чжан Тану и передай ему, чтобы сегодня в час собаки он заглянул в Восточный дворец. У меня к нему дело государственной важности.

На лице стражника отразилось затруднение:

— Ваше Высочество, в текущей ситуации не стоит встречаться с генералом Чжаном тайно. Если пойдут слухи, то...

Сун Е слегка нетерпеливо бросил:

— Пройдите через тайную дверь.

Стражник не смел ослушаться и был вынужден ответить:

— Слушаюсь, ваш подданный повинуется.

Едва он умолк, как во двор к ним вбежал запыхавшийся евнух.

— Ваше Высочество, тело Чжан Гао вывезли из дворца.

— Разве его не должны были отправить ещё прошлой ночью? Сборище бездарностей! — Не успел Сун Е выплеснуть гнев, как из-за дверей появился другой стражник:

— Ваше Высочество, в Западном дворе обнаружен убийца.

— Убийца? — Сун Е замер. Он как раз томился от нерастраченной ярости, и, услышав об ассасине, схватил меч и бросился наперерез.

В Западном дворе он содержал провинившуюся прислугу, и в подземных темницах этого места сгинуло немало душ. Там же томились и те ничтожные слуги, что предали его. Этот наемник направлялся прямиком в Западный двор, а значит, был его сообщником — он как раз сможет поймать их всех разом.

Добравшись до Западного двора, он застал там полнейший кавардак.

Человек в маске отчаянно бился с десятком стражников. Больше десятка вооруженных мечами людей не могли одолеть одного-единственного убийцу и вдобавок позволили выбить оружие из рук.

Сун Е с первого взгляда понял, что боевые искусства этого человека весьма неплохи, хотя мечом он владел неуверенно. Тем не менее каждое движение отличалось гибкостью, и, пожалуй, он вполне мог выстоять против него пару-другую раундов. Сун Е вытащил меч из ножен, пинком отбросил мешавшегося под ногами охворника и ринулся в бой.

Внезапно пространство наполнилось отблесками мечей, озарявшими сумерки.

Из-за отсутствия подходящего оружия ассасин постепенно начал проигрывать, и Сун Е ловким движением клинка сбил с него маску.

Под маской обнаружилось до боли знакомое лицо.

— Юцин?

Сун Цюн прислонилась спиной к стене, её плечо было слегка ранено. Она коснулась раны, и пальцы окрасились в липкую кровь. Увидев, что она испачкана, Сун Цюн мгновенно помрачнела, выхватила висевший на поясе длинный хлыст и собралась было взмахнуть им. Заметив, что сестра ранена, Сун Е крепче сжал рукоять меча. Он уже собирался сделать шаг вперед, как перед ним, плавно опустившись на землю, возник серо-голубой силуэт.

Это был князь Ань.

Сун Е прищурился, убрал меч в ножны и покачал головой с наигранной скорбью:

— Укрывать преступников, тайком проникать в Восточный дворец, похищать мертвеца... Ах, сестрица моя, сестрица, ты катишься по наклонной...

— Да кто бы говорил о падении? Наследный принц совсем потерял подобающий вид: наигравшись с людьми, выбрасываешь их на помойку, да еще и валишь вину на других! Ну просто благородный и праведный муж! — Сун Цюн ни капли не заботилась о полученной ране. Она прислонилась к стене, скрестила руки на груди и язвительно парировала.

— Сун Цюн! — сурово прикрикнул Сун Хуайцзинь.

Принцесса в знак протеста взмахнула длинным хлыстом, и его кончик со злостью ударил по стволу лагерстремии, так что с коры мгновенно слетел кусок. Наследный принц при виде этого вовсе не рассердился, а лишь с улыбкой хлопнул князя Аня по плечу.

— Пустяки. У Юцин буйный нрав, а уж эта ее привычка болтать лишнее — дело не одного дня. — Он бросил взгляд на Сун Цюн, расплывшись в усмешке. — Чуть не забыл, завтра ведь восемнадцатый день рождения Юцин, верно? Эх, шестая принцесса Сун Чжу уже в четырнадцать лет была помолвлена, так почему же до сих пор не слышно новостей о сестрице Юцин? Не приглянулся ли кто?

— Хочешь, я порекомендую тебя матушке, чтобы она подыскала сестрице Юцин пару кандидатур в мужья?

Сун Цюн фыркнула:

— Избавьте, Ваше Высочество, я в Вашей заботе не нуждаюсь.

Поняв, что спорить с ней бесполезно, Сун Е перевел взгляд на Сун Хуайцзиня, и в его глазах вспыхнула властная строгость:

— Третий брат, ты тоже хорош. Только что получил титул князя Аня и принял командование войсками Восточного рубежа, а всё еще таскаешься повсюду за Юцин. На что это похоже?

— Старший брат прав, младший брат осознает свою ошибку.

— Раз уж это недоразумение исчерпано, я не стану преследовать вас дальше. Живо уводи отсюда Юцин, пусть обработает рану.

Сун Хуайцзинь кивнул:

— Младший брат удаляется.

Отдав положенный поклон, он сурово схватил Сун Цюн за руку и увел из Восточного дворца. Отойдя на приличное расстояние, он с гневом выпустил её из рук. Наблюдая, как она морщится и проверяет рану, Сун Хуайцзинь не удержался от упрека:

— Даже спасая человека, можно было проявить хоть капельку осторожности? Зачем вести себя так опрометчиво? Мало того что оставила следы и попалась на глаза, так еще и ранена...

На эти нравоучения Сун Цюн сначала и не думала отпираться — разумеется, она подстраховалась с двух сторон. Раз уж ей не удалось вызволить А Цзю самой, она должна была отвлечь стражников, чтобы Цинцин смогла первой проскользнуть внутрь и хотя бы обеспечить безопасность А Цзю. Она просто никак не ожидала появления наследного принца. С какой стати он сует нос в это дело? Неужели он настолько ни во что не ставит собственную стражу?

— ...А если об этом узнает император-отец, посмотрю я, что ты тогда сделаешь.

Стоило зайти речи о доносах, как Сун Цюн тут же сникла:

— Только не говори императору! Умоляю, не говори!

Как бы она ни чудила раньше, всё это делалось тайком, исподтишка, и никогда не выносилось на свет. Даже если до Сун Яо доходили какие-то слухи, он закрывал на это глаза. Но похищение трупа — безумие чистой воды. Если отец прознает об этом, он непременно доложит матушке, а уж тогда та накажет её домашним арестом и переписыванием канонов — это полбеды. А вот если матушка воспользуется случаем и устроит ей смотрины...

По спине Сун Цюн пробежали мурашки.

— Но я слышал, что старший брат сегодня ужинает вместе с императором и матушкой.

А? Сун Цюн ощутила смертельную угрозу:

— Выходит, отец и матушка сейчас обо всём узнают?!

Она на мгновение замолчала.

— Нет, я должна уйти из дворца сегодня же ночью.

— Сегодня ночью?

— Именно. Старший брат, помоги мне нанять карету, пусть ждет у ворот Дундэ. Как только я вытащу А Цзю, сразу же направлюсь туда. В четверть часа до полуночи — отправляемся без опозданий.

Они расстались у входа во Внутренний дворец. Солнце медленно клонилось к закату, багряные лучи заливали весь Восточный дворец, словно покрывая его слоем золота.

— Она определенно явилась сюда, чтобы спасти человека, — отрезал Чжоу Мин, стоя у ворот. Обернувшись, он увидел позади себя Сун Е.

— Ваше Высочество, может, приказать... — он красноречиво провел ладонью по горлу.

— Нет. Юцин так дорожит ею, а эта А Цзю еще пригодится мне в серьезном деле. Коли она решила спасти её нынче ночью — пускай спасает. Что же до гибели Чжан Гао... просто подыщем кого-нибудь на замену, — Сун Цюн прищурился.

Сун Цюн была умна, но сколь бы умна ни была, она не ведала, что вся её судьба находится в руках того самого человека, которого она больше всего ненавидела и которого так жаждала сокрушить.

Ближе к полуночи ночной воздух стал плотнее, из земли потянуло сыростью. От пронизывающего холода заключенная в темнице сжалась в комочек в самом дальнем углу. А Цзю сидела на соломе, пальцами нащупывая в рукаве твёрдый предмет с искусно вырезанным узором, и мысленно возвращалась к событиям прошлой ночи.

— Если ты пообещаешь мне одно дело, я сохраню тебе жизнь.

— Сегодня вы сохраните её, а что будет завтра?

Заметив безразличие на лице А Цзю — столь непохожее на её дневную робость перед главным залом, — Сун Е слегка удивился:

— Заключи со мной сделку, и я возьму тебя под свою защиту.

А Цзю молчала. Сун Е продолжил:

— Ты ведь сама прекрасно знаешь, насколько чисты твои руки. Даже если я не стану копаться в твоем прошлом, это сделает кто-то другой. Мне не нужно от тебя невыполнимых поручений — всего лишь время от времени докладывать о передвижениях Сун Цюн.

Докладывать о передвижениях Сун Цюн? Ресницы А Цзю едва заметно дрогнули, и, взвесив всё, она согласилась:

— Хорошо. — Она поднялась на ноги. — Повеления наследного принца, разумеется, нельзя ослушаться, однако у меня есть одна скромная просьба.

А Цзю бросила взгляд на Сун Е и, заметив, что он не против, продолжила:

— Я чужестранка, и передвигаться по дворцу для меня небезопасно. Прошу Ваше Высочество даровать мне какой-нибудь знак, способный спасти мне жизнь.

Сун Е долго всматривался в неё, а затем бросил через плечо стражнику:

— Отдай ей жетон Восточного дворца.

В тот самый миг, когда А Цзю зажала в руке жетон, все детали задуманного ею плана встали на свои места, и уголки её губ невольно приподнялись.

— Надеюсь, ты помнишь о своем обещании и не вздумаешь играть с со мной в игры, — произнес Сун Е, удаляясь, но на ходу бросил предупреждение: — Спрячь его получше. В Фэнъянге эта вещица бесполезна.

А Цзю прекрасно знала, что он бесполезен. Мало того что бесполезен, так еще и смертельно опасен, а потому ей ни в коем случае нельзя было попадаться на глаза людям из Фэнъянге. Жетон нужен был ей лишь для того, чтобы свободно перемещаться по дворцу под прикрытием определенного статуса. Пусть даже статус шпиона наследного принца куда хуже, чем незавидная доля невнятной наложницы Сун Цюн.

Этот наследный принц и сам далеко не ангел: ради трона он, судя по всему, готов перешагнуть через всех своих братьев и сестер.

Что же до слежки за Сун Цюн, так она физически не могла неотлучно следовать за ней по пятам. Во Фэнъянге полно служанок, почему бы принцу не подкупить кого-нибудь из них? К тому же, если уж кому и знать о шагах принцессы, так это её личным служанкам. Какую путную весть можно получить от нее? Если в нужный момент она разведед руками и заявит, что ничего не знает, пенять ему придется лишь на самого себя.

А Цзю выдохнула, спрятала жетон в рукав и, прислонившись к стене, уже собиралась вздремнуть, как вдруг снаружи раздался глухой удар. Стоявший на ночном дежурстве тюремщик мгновенно схватил саблю и насторожился.

— Кто там?!

Порыв ветра ворвался в застенок и затушил масляный светильник. Вспышка — и тюремщик, даже толком не разглядев нападавшего, рухнул на пол.

— А Цзю! А Цзю!

Не успела А Цзю прийти в себя, как решетку камеры с силой сорвали с петель. В проеме показалась Цинцин, манящая её за собой:

— Скорее, я выведу тебя отсюда!

Она одернула одежду, выбралась из кучи соломы и последовала за Цинцин. Всюду по дороге валялись бесчувственные стражники, поверженные наземь. Едва они выбрались из подземелья, как перед ними предстала Сун Цюн в черном плаще, только что расправившаяся с парой охранников у входа.

Она обернулась. Капюшон соскользнул, открывая решительное лицо с точеными чертами. В ночной темноте её глаза отражали лунный свет. Встретившись с этим темным взглядом, А Цзю почувствовала, как в глубине души поднимается волна.

Как было бы прекрасно, если бы Сун Цюн пришла спасать её по чистой искренности.

А Цзю беззвучно вздохнула, тут же напустила на лицо улыбку и произнесла:

— Я так и знала, что принцесса меня не бросит.

— Тсс, уходим, — Сун Цюн огляделась и, убедившись, что вокруг никого нет, вместе с Цинцин легко запрыгнула на стену. А Цзю не владела легкой циньгун и, растерянно глядя на них, решила, что её бросают здесь. Удержав равновесие, Сун Цюн развернулась и метнула в её сторону хлыст.

Кончик хлыста стремительно увеличивался в её глазах, и на секунду ей показалось, что она снова оказалась в том дне, когда Сун Цюн волокла её в кладовку на конце плети.

А Цзю инстинктивно зажмурилась, но тут её талию туго стянуло, натяжение хлыста усилилось, и под ногами закружился вихрь — её завертело волчком. Губы А Цзю побелели от напряжения, пальцы впились в ткань платья, однако привычной боли так и не последовало.

http://bllate.org/book/39899/5056616