Готовый перевод The Evil God Is Me Infinite / Злой бог — это я сам: Бесконечный кошмар: Глава 14

Я никогда вас не подведу, мои дорогие гости! — Льстиво бросив эту фразу, Директор резко повысил голос: — Человек на веревке, открывай затвор!

Тянь Нун вздрогнул и рефлексивно принялся тянуть за канат.

Прекрати! — с криком бросился вперед Линь Чжи, держа в руках тело. — Мы не можем нападать на туристов, Тянь Нун, если ты выпустишь их сейчас, ты всех нас погубишь!

Услышав это, Тянь Нун замер в нерешительности.

Заметив такую сцену, Директор тут же расплылся в улыбке — он смеялся от души и был готов поделиться своей радостью с остальными.

Только посмотрите, дамы и господа, пожалуйста, поддержите этого ничтожного простолюдина. Знаете ли, всего за двести юаней можно купить его самого и всех его потомков. Конечно, всем известно, что дешевым хорошего не бывает, и он, и его никчемные ублюдки... всё это абсолютно бесполезный мусор!

Среди исполненного злобы смеха и невнятного шепота из неизвестного источника руки Тянь Нуна сжимались на пеньковой веревке всё сильнее. На его грубых тыльных сторонах ладоней вздулись вены, но он продолжал стоять на месте, механически и медленно натягивая канат.

Тяни же быстрее, простолюдин! Или ты хочешь умереть ради тех аристократов, тех самых аристократов, что порабощали тебя и покалечили твоего сына?

Движения Тянь Нуна на мгновение замерли, а стоявшая внизу Ду Цюша подняла голову. Откуда этот толстяк знает о сыне Тянь Нуна?

Ты хочешь выжить сам или сдохнуть ради них? Хе-хе, Тянь Нун, у тебя осталось десять секунд!

Зрители были в крайнем восторге и дружно затянули обратный отсчет: Десять! Девять! Восьми...

Крутанув кинжал в руке, Цзин Чу бросил взгляд на таймер способности — оставалось еще тридцать секунд.

Двадцати секунд запаса с лихвой хватило бы, даже если бы новые туристы ворвались внутрь с оружием наперевес, и Цзин Чу считал, что справится без проблем.

Он перевел взгляд на Линь Чжи и Сыту Сюэ. Большинство прошлой партии туристов уже отправилось в мусорные баки, не считая того, что застрял в стене, а на полу осталось лежать еще двое.

Они вполне могли затащить этих двоих прямо в Безопасную Зону, так что и с этим проблем возникнуть не должно.

Единственной сложностью оставалась Ду Цюша.

Юноша опустил взгляд на потерявшую сознание женщину и кинжалом отрезал прядь ее волос. Срезанные волосы мгновенно потускнели и полностью превратились в камень.

Цзин Чу прекрасно понимал: будучи обычным офисным работником, он просто не обладал силами, чтобы тащить на себе женщину и одновременно бежать.

Затвор с мерным скрипом пополз вверх, изнутри донеслись исступленные вопли, а клинки нетерпеливо заерзали сквозь щели, наотмашь кромсая пустой воздух.

Зрители во все глаза смотрели на Тянь Нуна и затянули хором с невероятным напором: Три! Два! Один!

Поддавшись всеобщему безумию, Тянь Нун распахнул затвор, и шестеро вооруженных туристов стремглав бросились на Цзин Чу.

Рука юноши по-прежнему уверенно лежала на теле гигантского медведя. Он повернулся к Линь Чжи и бросил:

— Осталось двадцать секунд.

— Нет, не отпускай, Цзин Чу! — завопил Линь Чжи.

Если он отпустит зверя, тот прикончит Ду Цюша, размозжив ей голову, а затем развернется и разорвет этих туристов на части.

Сыту Сюэ рывком оттащила Линь Чжи назад и холодно произнесла:

— Прошло двадцать секунд, его способность скоро закончится.

Двадцати секунд Линь Чжи бы не хватило, чтобы добежать.

А если бы он все-таки добежал, медведь с превеликим удовольствием раздавил бы и его.

Не имея возможности сопротивляться Сыту Сюэ, Линь Чжи отчаянно забивался, вопя и пытаясь спасти людей, но все было напрасно.

Теперь гибель Ду Цюша казалась предрешенной. Шестеро туристов неслись вперед на всех парах, и лучшим решением для Цзин Чу было бы просто отпустить зверя навстречу врагам, а самому вернуться в безопасное место.

Однако Цзин Чу остался безустрастен. Он спокойно стоял на месте, положив руку на медведя, словно собираясь ждать до полного исчерпания способности.

Всё, что должно быть сделано, он делал от и до; но к тому, что он считал излишним, Цзин Чу даже не думал прикасаться.

Именно разглядев это отношение Цзин Чу, Линь Чжи и погрузился в столь глубокое отчаяние.

Даже не взглянув на бегущих на них туристов, Цзин Чу мягко посмотрел на Линь Чжи, а затем одарил легкой, мягкой улыбкой Сыту Сюэ.

Осталось три секунды!

Придерживая Линь Чжи, Сыту Сюэ не сводила глаз с Цзин Чу и вдруг бросила:

— Вы оба мне задолжали!

Не успел Линь Чжи опомниться, как Сыту Сюэ оттолкнула его прочь. Девушка опустилась на одно колено и протянула руку в пустоту, вытягивая оттуда ветку дерева. Ее белоснежные пальцы двигались с невероятной ловкостью: взмахнув веткой в воздухе, она вонзила ее прямо в землю.

Оставалось две секунды.

Медведь неожиданно опустил голову, глядя на почву под Ду Цюша.

Ярко-зеленые листья внезапно пробили землю, и в мгновение ока нежные побеги пошли в рост, густой листвой опутывая потерявшую сознание Ду Цюша.

Время вышло, но медведь, казалось, этого даже не заметил.

Цзин Чу невозмутимо поправил стойку и оглянулся на тех шестерых туристов — сейчас они находились всего в пяти шагах от него, разделенные лишь тушей зверя.

Ветви полностью укутали Ду Цюша и утянули ее под землю.

Уголки губ юноши изогнулись в улыбке. Он легко похлопал медведя по голове, указывая на противников позади, и, услышав утробный рыкл зверя, повернулся и зашагал прочь.

В тот же миг медведь развернулся и с яростным ревом ринулся на шестерых человек.

На этот раз зверь продемонстрировал всё мастерство убийства, отточенное им за бесконечные годы.

Широкие взмахи когтистых лап — и всего в один миг четверо из шестерых были уничтожены.

У оставшихся двоих мгновенно пропала всякая воля к сражению, и они разразились воплями, угодными толпе зрителей.

Цзин Чу слышал эти крики, как слышал и ликование туристов — стоило пролиться крови и пойти жертвам, как эти безумцы, погрязшие в безумии потребления и долгов, начинали неистовствовать от восторга.

Им хотелось лишь зрелища крови, смерти и новых острых ощущений, не более того.

Не оборачиваясь, юноша ровным шагом шел вперед. Цзин Чу знал, что за спиной ему волноваться было не о чем, и благополучно вернулся в Безопасную Зону.

Ду Цюша лежала на земле без чувств.

Линь Чжи сидел перед ней, заходясь в истерике — из глаз и носа текли слезы и сопли, он захлебывался рыданиями, одновременно пытаясь выразить благодарность Сыту Сюэ.

Та же выглядела предельно раздраженной. Резко выдернув руку из его хватки, она опустила взгляд и бросила с недовольством:

— Отвали, мерзость.

Линь Чжи продолжал всхлипывать, когда его оскорбленная рука жалко и виновато повисла в воздухе.

http://bllate.org/book/39897/5056141

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь