Готовый перевод Don't Covet Pretty NPCs [Infinite] / Не влюбляйся в красивых NPC: Бесконечный кошмар: Глава 11

Он помнил лишь, как сильно мама баловала его.

Как же он мог не вспомнить?

Цзао Цинь внезапно обмяк, перед тем как упасть, он закрыл глаза, но ожидаемого удара о землю так и не последовало — чья-то рука поддержала его за талию.

Следом его подхватили и взвалили на спину.

Цзао Цинь, совершенно без сил, прильнул к спине Сун Чэна. У того были широкие плечи и спина, лежать на ней оказалось вовсе не больно.

Воспоминания о родителях и обо всём, что было в детстве, казалось, медленно таяли в голове. Из глаз Цзао Циня выкатилась слеза, а те воспоминания, постепенно размываясь и рассыпаясь, становились плоскими и ненастоящими.

Он пробормотал:

— Если я не мамин и папин ребёнок, то кто же я?

Потеря собственного Я заставляла его чувствовать, будто и самого его не существует.

— Ты — это ты.

— Ты — особый Игрок-NPC. Собрав достаточно очков, ты обретёшь своё прошлое и вернёшь воспоминания.

Мягкое тело на его спине без тени сомнений прижималось к нему, голова покоилась на его левом плече, каждое дыхание касалось шеи Сун Чэна, а исходивший от юноши аромат окутывал Сун Чэна со всех сторон.

Мягкая плоть на бёдрах, обхваченных его руками, казалась совершенно лишённой костей.

Сун Чэн повернул голову и произнёс:

— Я провожу тебя в общежитие.

Однако Цзао Цинь отказался, из его горла вырвалось недовольное мычание:

— Не хочу, я буду ходить за тобой.

Тон был полон каприза, обращённого к нему.

Сун Чэн больше ничего не сказал.Цзао Цинь так и ехал на спине Сун Чэна до самого учебного корпуса.

На самом деле он пришёл в себя уже на середине пути. Он прижался грудью и животом к спине мужчины, которого только что безуспешно донимал своими домогательствами, чувствуя, как крепко тот обхватил его за бёдра, чтобы он не упал — ещё чуть-чуть, и руки легли бы на самую внутреннюю сторону бёдер.

Тот, за кем он так долго и безуспешно бегал, теперь безропотно нёс его на себе.

Цзао Цинь понимал, что притворяться беспамятным и продолжать ехать на чужом горбу, будучи уже в полном сознании — не слишком красиво, но, бросив взгляд на оставшееся до корпуса расстояние, в конце концов поддался лени, отбросив все лишние мысли. Он плотно сжал губы, не произнося ни слова, и продолжил безвольно и тяжело свисать со спины, изображая недомогание.

Лишь добравшись до учебного корпуса, он похлопал Сун Чэна по плечу и с лёгким смущением произмолвил:

— Сун Чэн, опусти меня.

Сун Чэн опустил его на землю, и Цзао Цинь с чувством протянул:

— Не ожидал, что ты меня понесёшь. Спасибо тебе.

И впрямь проявил великодушие, забыв прошлые обиды.

Однако в темноте лицо Сун Чэна почему-то помрачнело, и он раздражённо бросил:

— А что, надо было позволить Фу Кайнину тебя нести? Или оставить тебя там валяться и рыдать?

—...

—...

Да с чего он вообще приплел сюда Фу Кайнина?

Цзао Цинь решил, что больше не хочет с ним разговаривать.

На пятом этаже учебного корпуса Цзао Цинь раньше ещё не бывал.Луч света из фонарика в руке Сун Чэна сместился в сторону лестницы, и он дал знак обоим:

— Вы идите на шестой этаж.

Обычно, чтобы не терять времени, они бы тут же послушно отправились наверх.

Но сейчас оба, словно по молчаливому согласию, помедлили и перевели взгляд на Цзао Циня, который стоял рядом с Сун Чэном и озирался по сторонам.

Сун Чэн уставился на двоих и чеканя слова произнес:

— Он вышел вместе со мной, я отвечаю за его безопасность.

Этим заявлением было решено, что Цзао Цинь остается с ним.

Те двое оборачивались на каждом шагу, и лишь когда Сун Чэн вместе с Цзао Цинем вошел в один из классов, они возобновили нормальный темп и поднялись наверх.

Цзао Цинь неотступно следовал за Сун Чэном, и всё, куда падал луч света от фонарика в руке Сун Чэна, представало перед их глазами.

Черный кожаный диван, письменный стол из темно-коричневого массива дерева, а также комнатные растения в углу для украшения.

Полированная серебристая табличка на столе, мелькнувшая в свете фонаря, ясно давала понять, что это за место — кабинет председателя студенческого совета.

Они находились в студенческом совете зоны Б.

— Зачем мы сюда пришли? — нерешительно спросил Цзао Цинь.

Он не знал, стоит ли рассказать Сун Чэну о том, что он принадлежит к роду вампиров, чтобы помочь им найти улики, а потом просто дождаться, пока они отыщут Вампир, и пожинать готовые плоды.

Сун Чэн издал короткий смешок из глубины горла, повернулся к Цзао Циню, и в полумраке его лицо казалось наполовину скрытым в тени, а зловещий голос произнес:

— Или ты хочешь пойти за Фу Кайнином?

Сам того не зная почему, тот то и дело упоминал Фу Кайнина. Цзао Цинь моргнул и покачал головой:

— Нет.

Видя, что Сун Чэн молчит, он добавил без особого энтузиазма:

— Я не хотел идти за Фу Кайнином.

Хотя Фу Кайнин был хорошим человеком, выглядел он не таким сильным, как Сун Чэн.

— Вы с ним близко знакомы? — Сун Чэн внезапно сделал два шага вперед, прижимая Цзао Циня к краю.

Цзао Цинь отступил назад и уперся спиной в письменный стол. Он вцепился пальцами в край стола. Из-за допроса Сун Чэна он немного нервничал и снова покачал головой.

— Тогда почему ты прятался у него за спиной? — Сун Чэн поставил фонарик вертикально на стол, и теперь оба не могли разглядеть выражение лиц друг друга.

— А? — коротко выдохнул Цзао Цинь, не сразу сообразив, о чем идет речь.

Он лишь чувствовал, что его совершенно беспричинно зажали в этом пустом студенческом совете, где, кроме них двоих, никого не было, да еще и допрашивают без всякой на то причины — всё это казалось странным и неуместным.

Его грудь тяжело вздымалась, на душе было смутно и тревожно, но злиться на Сун Чэна он не смел, поэтому просто отвернулся в темноте.

Кто-то грубо взял его за щеки и силой повернул лицо обратно.

На сердце у Сун Чэна скребли кошки, и он сам не понимал, зачем задает все эти вопросы. Изначально он лишь хотел пристыдить Цзао Циня за то, что тот, решив, будто Сун Чэн не способен его защитить, так жалко прятался за спиной Фу Кайнина и не шел к нему.Он явно шёл следом, но держался отнюдь не близко.

И вдруг — точно по наитию — подступил совсем вплотную. Прежде между ними не бывало такой близости: их дыхание даже переплелось.

— Не хочешь говорить? — Его голос звучал хрипло, совсем не так, как обычно.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал?! — Цзао Цинь оказался прижат к письменному столу, отступать было уже некуда, и он с гневом оттолкнул руку, державшую его за щеку.

Сун Чэн словно нарочно измывался над ним, затащив сюда одного:

— Чего ты злишься?

Так, будто у него не было причин для злости. Цзао Цинь уже не мог сдерживать страх, который испытывал перед Сун Чэном.

Он сжал кулаки:

— Псих! Тупая собака!

Дыхание Сун Чэна стало тяжелее, кадык дернулся вниз, расстояние между ними снова сократилось:

— Смеешь ещё ругаться?

Бессовестный.

Цзао Цинь оттащил его руку от своего лица, уже не осмеливаясь смотреть ему в глаза, но язык по-прежнему не унимался:

— Ну и что, что ругаю? Кто просил тебя… дурить.

В конце концов Сун Чэн замолчал на несколько секунд, а затем отвернулся, не говоря ни слова. Цзао Цинь, наконец обретя свободу, соскользнул со стола, и на этом всё закончилось.

Он теребил собственные пальцы и украдкой поглядывал на Сун Чэна.

Неужели он переборщил…

Черт, малыш, ты такой соблазнительный…

Меня обругали, а мне в кайф.

Да плевать, раз видишь — значит, меня отчитывают, я собака Цзао Циня! Не говорите, что я ничтожен, у меня свой собственный ритм.

Цзао Цинь уже начал сомневаться, не сломило ли Сун Чэна такое ображение, но тот просто повернулся обратно и как ни в чём не бывало продолжил рыться в бумагах.

Запертый прежде шкафчик он легко открыл с помощью неизвестно откуда взявшегося ключа. Цзао Цинь уже догадался, что это способность Игрока — в любой момент доставать из ниоткуда нужные вещи.

Он протянул Цзао Циню фонарик:

— Подержи.

Неловкая атмосфера всё ещё висела в воздухе, и Цзао Цинь чувствовал себя виноватым, особенно потому, что глаза Сун Чэна казались какими-то покрасневшими.

Он послушно взял фонарик; тот был совсем лёгким, и Цзао Цинь поднял руку, подсвечивая Сун Чэну документы.

Окинув взглядом комнату, он понял, что помещение невелико — чуть меньше обычной классной комнаты. Однако в стене рядом с письменным столом имелась ещё одна дверь, которая была приоткрыта, и в темноте угадывалось что-то похожее на спальню с кроватью.

У Цзао Циня немного устала рука, и он подпер её другой рукой.

Раздался отчётливый звук вибрации.

Не переставая изучать бумаги, Сун Чэн достал телефон, перевёл взгляд на светящийся экран и нахмурился.

Он что-то быстро напечатал одной рукой, выхватил фонарик из рук Цзао Циня, так что луч беспорядочно заплясал по стене, и, прежде чем Цзао Цинь успел сообразить хоть что-то, втолкнул его в ту маленькую комнату, а затем прямо до самого ложа.

В тесном помещении свет мобильного телефона падал снизу вверх, озаряя лишь пухлые розоватые губы Цзао Циня. Того, куда свет не доходил, касался лишь испуганный взгляд влажных глаз, вопросительно смотревших на него.

Сун Чэн сглотнул слюну и наставительно произнёс:

— Я запру дверь снаружи. Не издавай ни звука, спрячься и жди, пока я вернусь… Устанешь — поспи.

Строгий тон Сун Чэна передался и Цзао Циню, отчего тот занервничал ещё сильнее. Он кивнул, догадываясь, что что-то произошло.

Глубокая ночь.

Цзао Цинь свернулся калачиком на кровати, погружённый в полусонное состояние, как вдруг услышал звук открывающейся внешней двери и неторопливые шаги.

Наверное, Сун Чэн пришёл за ним.

Цзао Цинь выпрямился, усаживаясь на кровати, и телефон в его руке внезапно вспыхнул — пришло новое сообщение.

На ярком экране чётко высветилось имя отправителя: Сун Чэн.

До рассвета обязательно заберу тебя, сначала поспи.

Шаги снаружи приближались. Прижав к себе телефон, Цзао Цинь затаил дыхание.

В темноте он молча поднялся на ноги и, затаив дыхание, окинул взглядом комнату в поисках укрытия.

Дверная ручка издала щелчок — её попытались повернуть, но дверь была заперта и не поддалась.

Сердце Цзао Циня забилось так громко, что он испугался, будто этот стук услышат снаружи. Осторожно опустившись на холодный кафельный пол — к счастью, на нём была куртка, защищавшая от прямых соприкосновений с холодом, — он, словно маленький зверёк, дюйм за дюймом втиснулся в кромешную тьму под кроватью. Оказавшись внизу, он не забыл перевести телефон в беззвучный режим и убавить яркость до минимума.

Убедившись, что всё сделано безупречно, он прижал телефон к груди, прислушиваясь к собственному сердцебиению, зажмурился и принялся молиться, чтобы этот человек поскорее ушёл.

Словно в ответ на его молитвы, шаги затихли, удаляясь от этого места. Но не успел он перевести дух, как кто-то снова приближился, причём на этот раз даже не пытаясь скрывать шаги.

Чёткий звук приближался, отдаваясь через пол прямо в уши Цзао Циня, словно тиканье таймера обратного отсчёта.

Ключ вошёл в замочную скважину, и дверь со скрипом отворилась, прозвучав на удивление громко в царившей тишине.

В лунном свете в проёме дверей отчётливо вырисовался силуэт мужских ног.

Незваный гость замер на пороге, словно оглядывая комнату, и лишь спустя долгие мгновения сделал несколько шагов и опустился на край кровати. Матрас слегка прогнулся под тяжестью, и ноги незнакомца оказались совсем близко от укрывшегося внизу Цзао Циня.

Цзао Цинь крепко зажмурил глаза, с силой сжимая в руке телефон, и чувствовал, как в груди поднимается горькая обида.

За что ему всё это?

http://bllate.org/book/39876/5053373