Готовый перевод Don't Covet Pretty NPCs [Infinite] / Не влюбляйся в красивых NPC: Бесконечный кошмар: Глава 10

Его внимание было приковано к происходящему, и он больше не предавался лишним мыслям.

В коридоре веяло леденящим холодом, и лишь зловещее зелёное свечение знаков эвакуации выдавало чьё-то присутствие, создавая атмосферу точь-в-точь как в фильмах ужасов.

В следующую секунду из темноты вполне мог выйти точно такой же он сам или же ему предстояло увидеть собственный труп.

От собственных фантазий Цзао Цинь покрылся мурашками, ладони покрылись тонким слотом холодного пота, и он, просто зажмурившись, ухватившись за перила, одним махом бросился вниз по лестнице.

Он собирался сразу добежать до вестибюля, но услышал посторонний звук — лязг металлических предметов, который издал явно не он.

Дыхание застряло у Цзао Циня в горле, он мгновенно широко раскрыл глаза и замер на межэтажной площадке.

В голове зазвучали слова Системы о том, что возникнет смертельная опасность.

Бледное лицо соседа по комнате с провалами пустых глаз, запекшаяся черно-красная корка крови и, возможно, затаившийся в темноте убийца.

Он против воли крепче сжал перила, уже согретые теплом его тела, и, прижавшись к стене, ссутулил плечи.

Цзинь! — звук повторился.

При свете луны.

Он заметил, как декоративная пуговица на манжете задела перила.

Издав тот самый знакомый звук: цзинь.

...

Цзао Цинь помолчал пару секунд, прикусил кончик языка, и его захлестнула волна неловкости и тишины.

Оказывается, это он сам шумел.

Подумав о том, как только что... сплоховал.

Натянутые нервы из-за этого расслабились, страх отступил.

Он уже собрался продолжать путь вниз.

Опять за мной увязался.

На этот раз звук определенно издал не он.

Тело Цзао Циня вздрогнуло, выставленная вперед нога не успела вернуться назад и зависла в воздухе, он потерял равновесие и завалился вперед, а все мысли от страха полностью вылетели из головы.

Когда кто-то сзади обхватил его за талию одной рукой и вернул устойчивость, он стоял с бледным личиком, тяжело дыша, вцепившись обеими руками в крепкое предплечье Сун Чэна, и чувствовал, как у него подкашиваются ноги.

Талия была тонкой, мягкой, словно ивовая ветвь, да и держался он за него очень слабо.

Рука Сун Чэна напряглась, он лишь попытался высвободить руку, и она легко выскользнула. Хватка Цзао Циня была совсем слабой.

В нем неожиданно поднялось ощущение какой-то утраты, но из-за этого чувства он тут же нахмурился, и тон его стал не слишком приятным:

— Ты чего увязался за мной?

Цзао Цинь пришел в себя, его испуганное сердце все еще бешено колотилось, и, услышав этот допросный тон, он едва сдержал свой гроб.

Сун Чэн стоял прямо за его спиной, Цзао Цинь спустился на ступеньку ниже и развернулся, чтобы ответить.

Сун Чэн и без того был намного выше него, а теперь возвышался над ним целой горой, так что Цзао Циню пришлось запрокинуть голову.

Из-за этого на душе у него стало еще паршивей.

Стоило ему открыть рот, как его бы обязательно прорвало, поэтому он плотно сжал губы, молча опустив глаза и кипя от злости:

— ...

Заметив, что тот молчит, собеседник произнес:

— Язык проглотил?

Сун Чэн бросил:

— Сам возвращайся.

Сказав это, он зашагал вниз по лестнице.

Цзао Цинь поспешно последовал за ним.

Они подошли к парадному входу под шагами разной частоты, и лунный свет беспрепятственно упал на них.

Стоило Сун Чэну оглянуться, как Цзао Цинь тут же замер: в лунном свете его глаза бегали из стороны в сторону, выдавая чувство вины.

Неужели он чувствует вину за сегодняшнее происшествие с Цинь Цзылюем?

И теперь снова увязался за ним ночью, собираясь что-то сказать.

Сун Чэн невозмутимо смотрел на него, а Цзао Цинь точно так же хранил молчание, поднял на него взгляд и тут же опустил голову.

Они оба не решались встретиться взглядами.

Помедлив мгновение, Сун Чэн заметил летящие комментарии: [Ой-ой-ой, дайте мне еще на Цинцинь посмотреть, не прогоняйте его!]

Точно, он пользуется огромной популярностью у зрителей прямой трансляции, все это ради того, чтобы поднять ее рейтинги.

— Если случится беда, я тут ни при чем.

Сказав это, Сун Чэн двинулся вперед, а шедший позади Цзао Цинь с облегчением выдохнул и поспешил за ним.·

Фу Кайнин и Чжун Цзо уже некоторое время ждали снаружи.

Переведенные ученики жили в отдельных общежитиях, и выходить им было намного проще.

Увидев Цзао Циня, те тоже заметили приближающуюся фигуру: он остановился в нескольких метрах от них, скрестив руки на груди, выглядя несколько скованно.

Лицо Фу Кайнина застыло в растерянности, он подошел ближе и понизил голос:

— Братец Сун, ты привел с собой этого...

— Он сам увязался за мной.

Фу Кайнин не знал, было ли дело в нем самом, но в тоне Сун Чэна ему послыщилась едва уловимая нотка хвастовства, хотя выражение лица оставалось прежним — надменным и отстраненным.

Заметив, что те не отвергают его, Цзао Цинь робко сделал к ним пару шагов. По-прежнему никто ничего не сказал, и он незаметно влился в группу, шагая позади Сун Чэна по направлению к главным воротам.

Чжун Цзо проявил к Цзао Циню наибольшее дружелюбие, крутился вокруг него и расспрашивал о личных делах: какой у него размер обуви и одежды, какой цвет он любит, была ли у него вторая половинка и все в таком духе.

Хотя в глазах Цзао Циня они все стояли вместе, он четко разделял: остальные три Игрока были одной шайкой, а он — сам по себе.

По логике вещей, Цзао Цинь из вежливости ответил бы через силу, чтобы не ударить в грязь лицом перед собеседником, но сейчас в его сердце преобладало отвращение к этому мужчине. Тот смотрел на него так неприятно, что Цзао Цинь поджал губы, и на его лице было четко написано отталкивание.

— Хватит допрашивать его, только познакомились, а уже лезешь с кучей вопросов, не будь таким наглым. — Фу Кайнин замедлил шаг и оказался рядом с ними, отделив их своим телом, после чего протянул Цзао Циню что-то в руку.

Цзао Цинь ошеломленно уставился на белого шоколадку, уголок обертки которой только что надломили.

Он перевел взгляд на Фу Кайнина: от того исходило теплое, как утреннее солнце, излучение, а еще у него были милые клыки. На вид он казался самым младшим, но при этом был не низким, чуть выше Цзао Циня и почти одного роста с Сун Чэном.

Цзао Цинь принял угощение обеими руками и тихо произнес:

— Спасибо.

Он откусил маленький кусочек с надломленного края. Нежный молочный шоколад обволок теплый рот, мгновенно растаяв на зубах и губах, проникая прямо в душу.

Он облизнул покрасневшие губы и, не удержавшись, откусил еще кусочек.

Оба мужчины, не обращая внимания на шедшего впереди Сун Чэна, пристально смотрели на его губы, на то, как они открываются и закрываются. Фу Кайнин и сам невольно слегка приоткрыл рот.

В тот момент, когда Цзао Цинь поднял голову, они поспешно отвели свои бесстыдные взгляды.

Цзао Цинь ел шоколад сам по себе и время от времени поглядывал, не подходят ли они к школьным воротам.

Но стоило ему снова поднять глаза, как он увидел приближающееся увеличенное лицо, и от испуга Цзао Цинь отступил на два шага назад.

Чжун Цзо расплылся в улыбке:

— Можно мне кусочек? Мне хватит и того, что останется.

Цзао Цинь спрятал шоколад, сбивчиво шагнул в сторону, прячась за спину еще не пришедшего в себя Фу Кайнина, и настороженно уставился на Чжун Цзо.

Чжун Цзо медленно выпрямился, выражение заискивания на его лице исчезло, он провел языком по десне, а на лице проступило нескрываемое раздражение — то ли по отношению к Цзао Циню, то ли к Фу Кайнину.

Фу Кайнин тут же принял вид героя, которому доверили важнейшую миссию, заслонил Цзао Циня собой, наглухо его укрыв, и, нахмурившись, выругался на Чжун Цзо:

— Совсем совесть потерял?

Чжун Цзо несколько секунд бесстрастно смотрел на Фу Кайнина, а затем изобразил на лице огорчение, обращаясь к Цзао Циню:

— Я просто хотел сблизиться с одноклассником Цзао, почему одноклассник Цзао так меня ненавидит, почему?

В груди Цзао Циня закипела такая злость, что ему захотелось выругаться.

Шедший впереди Сун Чэн внезапно обернулся и бросил холодным тоном:

— Быстрее.

С этими словами он ускорил шаг. Трехсторонняя конфронтация была прервана, они на мгновение переглянулись и, развернувшись, поспешили следом.

Величественные, роскошные школьные ворота в европейском стиле высились в ночной темноте, замка на них не было.

Помещение охраны у ворот было погружено во тьму, и во всем поле зрения, кроме лунного света, не было ни единого источника света. Но сегодняшняя луна светила особенно ярко, отчего ворота казались входом в какой-то иной мир.

Цзао Цинь никогда раньше не ходил через ворота зоны Б, даже в школу он заходил через калитку между зонами А и Б.

Стоя сейчас перед этими воротами, он чувствовал лишь абсолютную чужеродность, а помимо этого — поднимающуюся из глубин души надежду: совсем скоро он выйдет за ворота и увидит маму и папу.

Он тут же направился к воротам, но Сун Чэн схватил его за запястье и дернул обратно:

— Подожди.

Цзао Цинь с растерянным выражением лица наблюдал, как тот достал откуда-то деревянную куклу и бросил ее прямо в зазор между прутьями ворот, за пределы школы, в кромешную тьму.

Спустя мгновение тот произнес:

— Всё в порядке.

Фу Кайнин пошел вперед первым, и ничего не произошло.

Тогда все остальные тоже двинулись за ним. Цзао Цинь нетерпеливо сделал несколько шагов быстрее, вырвался из хватки Сун Чэна, державшего его за запястье, и оказался рядом с Фу Кайнином.

Однако по мере того, как они шли, странности становились все более очевидными.

Они никак не могли приблизиться к этим воротам. Сначала расстояние составляло один метр, но стоило сделать шаг до входа, как оно снова превращалось в метр — словно невидимая граничная стена из игры, которую невозможно преодолеть.

Цзао Цинь смотрел на школьные ворота, расстояние до которых снова стало прежним, и в этот момент его спина покрылась ледяным потым, а лицо побледнело.

Он, не веря в происходящее, побежал, протягивая руку, чтобы схватиться за решетку ворот: казалось, они были прямо под рукой, но в мгновение ока между ними вновь пролегало огромное расстояние.

Очевидно, это было совершенно ненормальное, сверхъестественное явление.

Однако трое остальных лишь слегка нахмурились и остановились на месте, не выказывая особого волнения.

Сун Чэн произнес:

— Похоже, все ограничено пределами школы, а снаружи, судя по всему, вообще ничего нет.

Для троих Игроков это было лишь очередным фиксированным местом в бесчисленных инстансах.

Но Цзао Цинь считал себя коренным жителем этого мира, и даже зная правду, он находил происходящее перед его глазами слишком абсурдным.

В голове у него зашумело, он не удержался, присел на корточки и тяжело задышал.

Он изо всех сил пытался вглядеться вдаль, но видел лишь сплошную пелену темноты, и больше ничего — казалось, внешнего мира просто не существовало.

Цзао Цинь поднялся на ноги и первым делом достал телефон, чтобы позвонить маме, но та не отвечала.

Сдерживая желание заплакать, он дрожащими пальцами отправил матери сообщение: [Мама, возьми трубку, быстрее.]

Глядя на надпись «Мам» в самом верху контактов, Цзао Цинь вдруг понял, что не может вспомнить лицо мамы и даже ее имя.

http://bllate.org/book/39876/5053372