Готовый перевод What to Do When a Male Ghost is Obsessed with You / Что делать, если за тобой охотится призрак?: Глава 5

Глава 4. Язык

В тот же вечер Старший господин Хо и Мастер Чэн вместе с двумя его сыновьями отправились в старую усадьбу семьи Хо в Сицяо.

Сицяо находилось прямо на окраине города, путь туда занимал около сорока минут.

Проявив уважение к почтенному возрасту старика, водитель вёл машину очень медленно, так что поездка заняла целый час, и на месте они оказались ровно в девять часов вечера.

Говорят, что луна в полнолуние красива, но на шестнадцатый день месяца она ещё круглее, и сегодняшняя луна была круче, чем вчерашняя.

Луна принадлежит к стихии Инь, и с новолунием, и с полным лунлением связаны свои поверья и табу.

— Кажется, мой наставник был абсолютно прав: в Сицяо жить нельзя. Те, кто селился здесь в прошлые годы, либо разъехались, либо погибли в несчастных случаях, это место скорее подходит для обители мертвых… — Мастер Чэн шёл чуть впереди, указывая на заброшенные старые дома и поясняя: — У этих усадеб дурное расположение, их потомки либо одиноки и несчастны, либо их род прервался.

— Мой прадед приглашал вашего наставника осмотреть это поместье больше ста лет назад. — В те годы семья Хо ещё не разбогатела, старый дом был до смешного мал, а этот просторный особняк с багровыми воротами приобрели позже, и прожили в нём всего тридцать лет.

Почти сразу после рождения того ребёнка здесь больше никто не жил.

В свете луны они увидели застывших перед древними воротами двух каменных львов — они выглядели точно так же, как прежде.

Мастер Чэн произнес:

— Подождите.

Достав живого петуха, он зарезал его перед воротами мечом из персикового дерева и оросил порог петушиной кровью:

— Готово, заходим.

Мёртвую птицу Мастер Чэн небрежно бросил в сторону.

Все четверо друг за другом перешагнули через высокий порог. Хо Юньлун заботливо поддержал отца:

— Берегите ноги.

Старший господин Хо дрожал всем телом, словно испытывал к этому особняку глубочайшее почтение и страх, и голос его тоже срывался:

— Юньлун, Юньган, быстро опуститесь на колени перед старшим братом и попросите его не держать зла.

Младшему брату кланяться старшему — противоречить правилам.

Однако Хо Юньлун и Хо Юньган без малейших колебаний рухнули на синие каменные плиты двора и отвесили три громких поклона в сторону темнеющих впереди вторых ворот.

— Мастер Чэн, мы действительно сможем войти? — Старший господин Хо боялся больше всего потому, что в прошлый раз они чуть не погибли здесь. — Он ненавидит нас, ненавидит так сильно, что хочет извести весь род Хо до последнего человека.

Мастер Чэн покачал головой. Прижав к груди волосы и сменную одежду Чу Сюаня, он шаг за шагом двинулся ко вторым воротам.

Миновав восточную галерею, они завернули в лунную дверь и углубились шагов на десять. Пройдя через некогда небольшой сад, который теперь зарос бурьяном, они оказались у того самого флигеля, где жил тот человек.

Ряд из семи-восьми комнат выглядел новее остальных, потому что прежние постройки сгорели, и эти возвели заново.

Стоило толкнуть резные деревянные створки дверей парадного зала посередине, как в лицо пахнуло спёртым запахом пыли, смешанным с тонкими нотками сандала. Воздух здесь был градуса на два-три холоднее, чем на улице.

Бывший парадный зал превратили в траурный, всю лишнюю мебель унесли, а посредине стоял тёмно-бордовый гроб.

В обычных траурных залах на стене вешают портрет покойного, но в этой комнате ничего подобного не было — лишь одинокий гробы.

Хо Юньлун и Хо Юньган, как младшие братья, первыми подошли воскурить благовония.

— Господин, осторожно! — Мастер Чэн внезапно дёрнул за руку Старшего господина Хо, стоявшего перед гробом. Его окрик испугал всех в комнате, включая самих братьев Хо. Обернувшись, они увидели, что с потолочной балки сорвался матерчатый мешок и упал как раз на то место, где только что стоял Старший господин Хо.

— Что это такое? — Забыв про благовония, братья Хо наклонились, чтобы рассмотреть предмет.

Мастер Чэн поднял мешок. Тот оказался красным, к нему были привязаны раскрытый веер и три медные монеты.

— Не паникуйте, это я повесил его здесь давным-давно.

Прошли годы, мешок давно выцвел, бумага на веере истлела, и только монеты выглядели по-прежнему. Потянув за обрывок верёвки, он объяснил:

— Верёвка просто сгнила, ничего страшного.

Все перевели дух — ложная тревога — и продолжили вовлекаться в обряд.

В дверях гулял ветер, поднимая пепел и клубы дыма, отчего вокруг становилось тоскливо и холодно, будто здесь таились бесчисленные нерассказанные истории и бесконечные обиды.

Хо Юньган не выдержал этой мрачной атмосферы и достал пару свечей, собираясь их зажечь.

Мастер Чэн запретил ему:

— Старший молодой господин погиб в пожаре, он боится огня. Одной свечи в комнате вполне достаточно.

— Тогда я могу включить фонарик? — спросил тот, включая устройство. — Он мне еще понадобится, когда вы будете проводить ритуал…

Не успел он договорить, как из проёма дверей ворвался сильный порыв ветра с сухими листьями и задул ту единственную свечу в комнате.

— Эх… — тяжело вздохнул старик.

Шумный мегаполис, Городская центральная больница.

Собираясь уходить с дежурства, Чу Сюань столкнулся в коридоре с медсестрой Лу Сяотин. Сердце его дрогнуло, и он сказал девушке:

— Я тоже заканчиваю смену. Подожди меня на парковке, хорошо?

Он планировал признаться ей в чувствах сегодняшним вечером, и ему потребовалось немало времени, чтобы набраться смелости.

— Хорошо. — Лу Сяотин улыбнулась с понимающим видом — она догадывалась, к чему клонит Чу Сюань. Помахав рукой, она бросила: — Тогда жду на парковке, пока!

Лу Сяотин из обеспеченной семьи и владела личным автомобилем. Спустившись на стоянку, она встретила доктора Бай, которая тоже уходила домой.

— Сестра Бай, с дежурства?

— Такая довольная, с доктором Чу сошлась? — неприятным тоном бросила доктор Бай. — Послушай, Малышка Лу, меньше крутись возле доктора Чу, он тебе жизнь испортит.

— Сестра Бай, о чём вы? — растерялась медсестра.

— Я к тому, что у него уже есть пара, перестань к нему липнуть.

Семья доктора Бай была куда состоятельнее обычного, и никто точно не знал о её происхождении, но манера разговаривать у неё всегда была резкой и бескомпромиссной.

Миловидная и бойкая на язык медсестра впервые столкнулась с ядовитым языком доктора Бай.

С чего бы это Чу Сюаню быть занятым, если он ходит холостяком?

Чу Сюань редко бывал на парковке и плохо ориентировался в её планировке, поэтому, пройдя немного вперед, с удивлением понял, что заблудился.

— … — Для взрослого мужчины иметь столь слабые навыки ориентации в пространстве было поистине стыдно.

Чу Сюань смущенно закусил губу и достал телефон, собираясь позвонить медсестре и попросить помощи.

— Доктор Чу, вы где? — раздался в трубке сладкий голос медсестры.

— Я… — Чу Сюань огляделся вокруг: было темно, стояло несколько машин, но никаких приметных ориентиров не наблюдалось. Поразмыслив, он произнес: — Пожалуй, забудь, я не буду тебя искать. Что бы ни случилось, по телефону тоже можно поговорить.

— Хорошо, и что же ты хочешь сказать? — с предвкушением отозвалась Лу Сяотин.

— Я… — Чу Сюань всё ещё ужасно смущался. От волнения его ладони вспотели, и он попытался проветрить руку, засунув её в карман брюк.

— Ничего страшного, говори.

— На самом деле…

В тот самый момент, когда Чу Сюань собрался признаться, чья-то рука протянулась сзади и зажала ему рот. Следом закрыли глаза — леденящее прикосновение мгновенно заставило Чу Сюаня вспомнить события прошлой ночи.

От неожиданности его телефон выскользнул из ладони и упал на землю.

— Доктор Чу? Доктор Чу? — встревоженно звала его из трубки медсестра, не получая ответа. — Ты еще здесь? Ты меня слышишь?

Чу Сюань ничего не слышал. Ему казалось, что закрыли не только его глаза и рот, но также слух, обоняние и все остальные чувства, оставив лишь обострённое осязание — до ужаса чёткое и реалистичное от кожи до макушки.

Какая-то неведомая сила толкнула Чу Сюаня во тьму. Он уткнулся лицом в стену, после чего глаза и рот освободили.

— Хм… — Сзади вплотную прижалось что-то ледяное. Чу Сюань почувствовал за спиной человеческое тело, когда руки на его талии не слишком сильно, но уверенно обняли его.

Не зная, чего добивается незнакомец и есть ли у него злые намерения, Чу Сюань, привыкший избегать конфликтов с чужими людьми, даже не попытался оказать яростное сопротивление.

Прислонившись лбом к стене, он выдавил:

— Снова ты? Кто ты в конце концов такой?

Он предположил, что этот человек наверняка знает его, и вполне возможно, что они знакомы лично.

Но какова же тогда его цель?

Тот упорно хранил молчание, что лишь усиливало подозрения — судя по всему, они действительно виделись раньше.

— Если у тебя есть цель, мог бы сказать прямо, хватит уже тайком ходить за мной! Ты понимаешь, как меня это утомляет? — раздраженно бросил Чу Сюань. Будучи мужчиной, он чувствовал себя унизительно беспомощным.

Хорошо, что рядом не было Лу Сяотин — увидев его столь жалким, она бы точно разочаровалась.

— Почему ты молчишь? — Грудь Чу Сюаня вздымалась от гнева. Он пытался вырваться, но тело намертво сковали, прижав к стене.

— Заговори же!

Его вытянутая вверх шея оказалась открыта темноте и прохладному воздуху.

Чу Сюань даже не успел отпрянуть, как холодное, неуловимое дыхание коснулось его уха. Скользкое ощущение протянулось от ямочки на шее прямо вверх и завершилось на самом кончике подбородка.

В этот момент у Чу Сюаня заледенели ступни, и всё его сознание погрузилось в какое-то отрешённое состояние.

Будь вокруг свет, можно было бы заметить его расширенные, потерянные зрачки.

Что же заставило Чу Сюаня испытывать такой суеверный ужас?

Впрочем, ничего особенного — всего лишь ледяной язык.

Будучи медиком, Чу Сюань крепко зажмурил глаза, наотрез отказываясь верить, что кто-то станет намеренно дразнить его языком, предварительно подержав во рту кубик льда…

http://bllate.org/book/39867/5052315