Готовый перевод The Emperor's Beloved Concubine: A Fiery Pursuit / Наложница Чэнь: Как император Цяньлун добивался любви: Глава 10

Императрица осторожно опустилась на стул и, подбирая слова, заговорила:

— За то время, пока Вдовствующая императрица отсутствовала во дворце, здесь действительно произошло немало событий. Самое важное… это прибытие во дворец принцессы Хуаньчжу.

Выражение лица Вдовствующей императрицы ничуть не изменилось:

— Эту девчонку я видела вчера. Говорят, это кровная узы императора, оставленная им в Цзинане во время южного путешествия?

— Совершенно верно, — ответила Императрица. — Император сказал, что она — дочь Ся Юйхэ, ей семнадцать лет, и это частица императорской крови, обретённая в той поездке.

Вдовствующая императрица на мгновение замерла, перебирая чётки:

— Дочь Ся Юйхэ… Есть ли какие-то доказательства?

— Существует свиток с изображением туманного дождя и одна фраза, — тщательно припоминая, произнесла Императрица. — Император говорил, что картина написана рукой самой Ся Юйхэ, а стих — те самые слова, которыми они поклялись друг другу в любви. Я видела его, это действительно почерк императора.

— Мм, — Вдовствующая императрица на мгновение задумалась. — Каков же нрав этой девчонки?

Императрица ответила честно:

— Наивная и беспечная, совершенно лишённая хитрости, но в отношении правил она абсолютно никуда не годится. Выросшая среди простого народа, она не знает дворцового этикета и то и дело попадает в неловкие ситуации, становясь причиной для насмешек.

В глазах Вдовствующей императрицы мелькнуло сложное выражение:

— Дочь Ся Юйхэ… и вдруг такая.

— Вдовствующая императрица не ведает, — продолжила Императрица. — Рядом с принцессой Хуаньчжу есть служанка по имени Ся Цзывэй, которую во дворец привели из семьи Фу Лэня. Эта девушка, напротив, хорошо образована и воспитана, искусно владеет цитрой, шахматами, каллиграфией и живописью, и император весьма высоко ценит её.

Вдовствующая императрица подняла глаза:

— Простая служанка — и удостоилась благосклонности императора?

— Да, — Императрица взвешивала каждое слово. — Я тоже нахожу это странным. Ся Цзывэй — уроженка Цзинани, носит фамилию Ся, и возраст у неё примерно такой же, как у принцессы Хуаньчжу. К ней император… кажется, проявляет особое внимание. Несколько дней назад эта служанка пострадала, и император лично отправился во дворец Цзинжэнь, чтобы спасти её, а также приказал лекарям использовать лучшие лекарства.

Брови Вдовствующей императрицы слегка сошлись на переносице:

— Императрица, в твоих словах кроется подтекст.

Императрица поспешно поднялась и опустилась на колени:

— Ваша подданная не смеет говорить лишнего. Просто всё это кажется слишком невероятным совпадением: две девушки из Цзинани одного возраста, обе носят фамилию Ся, одна стала принцессой, а другая — служанкой. К тому же…

Она замолчала и понизила голос:

— К тому же до меня доходили слухи, что манеры и поведение Ся Цзывэй в точности соответствуют благородному происхождению, а её суждения и познания вовсе не свойственны обычной простолюдинке. А вот принцесса Хуаньчжу… хоть и живая и прелестная, но в стихах и песнях абсолютно ничего не смыслит, что совершенно расходится со словами императора о необычайных талантах Ся Юйхэ.

Вдовствующая императрица долго хранила молчание, а затем медленно произнесла:

— Ты подозреваешь… что с происхождением принцессы Хуаньчжу что-то не так?

— Ваша подданная не смеет! — Императрица уткнулась лицом в пол. — Мне просто всё это кажется подозрительным. К тому же младшая сестра Благородная супруга Линь проявляет к Ся Цзывэй особую заботу, да и правилам принцессу Хуаньчжу обучала тоже она, и в этом деле…

— Благородная супруга Линь? — в глазах Вдовствующей императрицы блеснул острый огонек. — Каково её положение во дворце ныне?

Императрица осторожно ответила:

— Младшая сестра Благородная супруга Линь ведает делами шести дворцов весьма искусно, заслужив глубокое доверие императора. Только… она уж слишком близко сошлась с павильоном Сяофанчжай, уделяя чересчур много внимания как принцессе Хуаньчжу, так и Ся Цзывэй, и мне это кажется подозрительным.

Вдовствующая императрица велела Императрице подняться и неторопясь промолвила:

— Об этом я уже осведомлена. Что ещё?

— Ещё есть Благородная супруга Чэнь из рода Цзян, — Императрица снова заняла своё место. — Эта государыня Благородная супруга Чэнь вошла во дворец три года назад, и с самого первого дня пользуется огромной любовью императора. Нрав у неё избалованный, в речах и поступках она порой совершенно не задумывается о последствиях. А император… исполняет едва ли не любое её желание.

Вспоминания вчерашнюю встречу с наложницей в наряде цвета спелого персика, Вдовствующая императрица холодно обронила:

— Я её видела, действительно молода и полна дерзости.

— Вдовствующая императрица права, — вздохнула Императрица. — Все эти три года император фактически уделяет всё внимание только одной Благородной супруге Чэнь, и в шести дворцах на этот счёт немало недовольства. Несколько дней назад принцесса Хуаньчжу устраивала в павильоне Сяофанчжай пир с пельменями, и тогда всё подворье слегло с расстройством желудка, и только государыня Благородная супруга Чэнь осталась невредима — она заявила, что в те дни её желудок барахлил и пельменей она не ела. Но мне всё равно кажется… что это слишком странное совпадение.

Вдовствующая императрица погрузилась в задумчивость:

— Ты хочешь сказать, что она знала о проблеме с пельменями?

— Ваша подданная не берётся утверждать наверняка, — ответила Императрица. — Просто нахожу это подозрительным. К тому же после случившегося император стал ещё нежнее к Благородной супруге Чэнь, объявив, будто именно благодаря тому, что она их не отведала, ей удалось выходить самого императора.

Вдовствующая императрица ничего не ответила, перебирая чётки всё быстрее и быстрее.

Спустя долгое время она наконец вымолвила:

— Обо всём этом мне уже известно. Хоть ты и была отлучена от дел для уединения, за порядком в шести дворцах всё же приглядывай. Завтра на чтении сутр ты тоже должна быть.

— Слушаюсь, — ответила Императрица, но, помедлив, добавила: — Вдовствующая императрица, а та Ся Цзывэй…

— Я сама разберусь, — взмахнула рукой Вдовствующая императрица. — Можешь идти.

Когда Императрица удалилась, Вдовствующая императрица осталась сидеть в одиночестве в тишине молельни, долго погруженная в мысли.

Матушка Сунь бесшумно вошла, чтобы подлить чаю, и тогда Вдовствующая императрица внезапно спросила:

— Матушка Сунь, пока меня не было во дворец эти три года, император и впрямь… так сильно дорожил Благородной супругой Чэнь?

Матушка Сунь осторожно ответила:

— Отвечая Вдовствующей императрице: император и впрямь без памяти любит Благородную супругу Чэнь. Все эти три года дары из дворца Юншоу не прекращались ни на день, и император частенько ночует там. А наложницы из шести дворцов… понятное дело, затаили обиду.

— Обиду? — усмехнулась Вдовствующая императрица. — Они обижаются на то, что император балует Благородную супругу Чэнь, или на то, что сами лишены его милости?

Матушка Сунь не смела ответить.

Вдовствующая императрица снова задала вопрос:

— А ту Ся Цзывэй ты видела?

— Старая служанка видела её однажды, когда носила поручение в павильон Сяофанчжай, — припомнила Матушка Сунь. — Весьма кроткая и изящная девушка, кланяется и приветствует по всем правилам, совсем не похожа на простую служанку.

В глазах Вдовствующей императрицы мелькнул острый блеск:

— Передай моё повеление: завтра, после чтения сутр, пусть эта Ся Цзывэй явится пред мои очи.

— Слушаюсь.

Во дворце Юншоу Цзян Яо примеряла наряд.

Это бледно-лиловое придворное платье было сшито ровно три года назад, когда она только вошла во дворец, но теперь сидело на ней как влитое — за эти годы сытой жизни она ничуть не поправилась.

— Государыне так к лицу этот наряд, — похвалила её Су Синь. — И изысканно, и величественно.

Цзян Яо покрутилась перед зеркалом, оставшись вполне довольна увиденным.

Не успела она додумать мысль, как появился Цяньлун.

Увидев её в этом убранстве, Цяньлун улыбнулся:

— С чего это Яо-эр вдруг вздумалось облачиться в этот наряд? Помнится, его сшили, когда ты только появилась во дворце.

— Император помнит? — Цзян Яо слегка удивилась.

— Разумеется, помню, — Цяньлун подошёл ближе. — В тот день ты порхала по Императорскому саду, ловя бабочек, и я, завидев тебя издалека, подумал, будто с небес сошла небожительница.

Цзян Яо от его слов залилась румянцем и с наигранным недовольством протянула:

— Император снова подшучивает над вашей подданной.

— Я говорю чистую правду, — Цяньлун взял её за руку. — За эти годы ты ничуть не изменилась, всё такая же прекрасная.

Цзян Яо прильнула к его плечу:

— Император умеет только ублажать слух вашей подданной. А Вдовствующая императрица вчера ещё и назвала меня легкомысленной.

— Это матушка просто к слову сказала, — утешил её Цяньлун.

В павильоне Сяофанчжай Сяо Яньцзы пребывала в глубокой кручине.

— Завтра чтение сутр, мне обязательно идти? — с кислым выражением лица спросила она у Цзывэй.

Цзывэй мягко ответила:

— Раз Вдовствующая императрица не звала принцессу, то и идти не нужно.

— Но Благородная супруга Линь сказала, что на чтении сутр должны присутствовать все наложницы шести дворцов, — возразила Сяо Яньцзы. — Я ведь принцесса, считаюсь ли я наложницей?

Пока они беседовали, вошла Мин Юэ и доложила:

— Принцесса, прибыла Матушка Сунь из дворца Цынин.

Сяо Яньцзы вздрогнула:

— Опять за мной?

Матушка Сунь вошла внутрь, по всем правилам отвесила поклон и перевела взгляд на Цзывэй:

— Таково повеление Вдовствующей императрицы: пусть барышня Ся после завтрашнего чтения сутр заглянет во дворец Цынин.

Лицо Цзывэй побелело:

— Вдовствующая императрица… желает видеть служанку?

— Да, — произнесла Матушка Сунь. — Вдовствующая императрица наслышана о выдающихся талантах барышни Ся, пожелала взглянуть.

Сердце Цзывэй забилось птицей в груди, и она машинально посмотрела на Сяо Яньцзы. Та тоже переполошилась:

— Матушка Сунь, Цзывэй всего лишь служанка, зачем она понадобилась Вдовствующей императрице?

Когда Матушка Сунь удалилась, лицо Цзывэй сделалось бледным как бумага. Сяо Яньцзы схватила её за руки:

— Цзывэй, не бойся, завтра я пойду с тобой!

— Принцесса, Вдовствующая императрица велела явиться только мне одной, — покачала головой Цзывэй. — Вам идти туда не следует.

— И что же делать? — Сяo Яньцзы засуетилась от испуга. — Вдовствующая императрица вдруг решила её вызвать, наверняка добром это не кончится! Уж не Императрица ли наговорила чего лишнего?

Цзывэй:

— Сяо Яньцзы, ты слишком сильно драматизируешь, ничего страшного не случится.

Этой ночью многие так и не сомкнули глаз.

Цзян Яо размышляла о том, как завтра держать себя перед Вдовствующей императрицей, Цзывэй тревожилась из-за предстоящего визита, Сяо Яньцзы переживала за Цзывэй, а Императрица вынашивала планы, как с помощью Вдовствующей императрицы вернуть себе бразды правления шестью дворцамиГлава 23. Ваша подданная опозорена

Ранним утром в молельне дворца Цынин клубился аромат сандала.

Вдовствующая императрица чинно восседала на главном месте, а наложницы шести дворцов расположились рядами. Цзян Яо в своём бледно-лиловом придворном платье сидела чуть ниже Благородной супруги Линь, потупив взор и изображая покорность, однако в душе всё понимала кристально ясно: в этот день Вдовствующей императрице непременно потребуется найти кого-то, чтобы продемонстрировать свою власть.

Чтение сутр завершилось, и Вдовствующая императрица, как и ожидалось, принялась испытывать их в знании буддийского учения. Цзян Яо мысленно радовалась, что подготовилась заранее: за эти годы от нечего делать она успела полистать пару сутр, и пусть глубоких познаний не имела, но поддержать светскую беседу парой дежурных фраз ей вполне хватало.

— Благородная супруга Чэнь, — внезапно прозвучал голос Вдовствующей императрицы. — Скажи-ка нам, как ты понимаешь фразу: «Всё сущее есть пустота, а пустота есть всё сущее»?

Сердце Цзян Яо ёкнуло, но внешне она почтительно поднялась:

— Отвечая Вдовствующей императрице: по мнению вашей подданной, сии слова означают, что всё в этом мире изначально лишено собственной природы и рождается лишь от стечения причин и условий. Предаваться привязанности к внешним формам — значит цепляться за иллюзию; прозреть же сквозь эту мнимость — значит постичь истинную природу «пустоты».

Ответила она гладко и чинно: ни выдающегося ума, ни ошибок. Вдовствующая императрица пристально разглядывала её с минуту, после чего медленно произнесла:

— Раз ты знаешь, что нельзя привязываться к суете форм, то осознаешь ли, что твой наряд слишком бросается в глаза?

Началось. Цзян Яо мысленно усмехнулась, но на лице изобразила страх:

— Ваша подданная виновата…

— В чём же твоя вина?

— Виновата в том… — Цзян Яо прикусила губу. — В том, что не умею держаться в рамках скромности.

Вдовствующая императрица холодно обронила:

— Ты во дворце уже три года, и я знаю, что император благоволит тебе. Но в шести дворцах следует знать меру и границы. Сегодняшнее чтение сутр — на тебе пусть и простое платье, но материал ткани, эта шпилька с жемчугом, разве всё это не новейшая дань этого года? Неужели за те несколько лет, что меня не было во дворце, здесь завелись столь расточительные нравы?

В молельне воцарилась мертвая тишина. Все наложницы опустили головы, каждая думая о своём — Вдовствующая императрица явно решила сделать Благородную супругу Чэнь мишенью, чтобы запугать остальных.

Цзян Яо опустилась на колени с повинной, но в голове у неё всё было предельно ясно: Вдовствующая императрица решила использовать это как повод, чтобы обуздать её исключительное положение любимицы. Что ж, раз уж сегодня пришлось принять наставления на глазах у всех, самое время залечь на дно на какое-то время ╭(╯ε╰)╮.

По окончании чтения сутр наложницы одна за другой покинули помещение.

Выходя из дворца Цынин, Цзян Яо заметила в галерее ожидающую Цзывэй. Она всё сразу поняла: Вдовствующая императрица действительно намеревалась побеседовать с Цзывэй с глазу на глаз. В первоисточнике именно в этот момент Вдовствующая императрица зародила подозрения из-за реакции Цзывэй.

— Государыня, — шепнула Су Синь, — давайте вернемся во дворец.

— Не спеши, — неторопливо ответила Цзян Яо. — В Императорском саду так прекрасно цветут бегонии, давай прогуляемся.

Она специально выбрала путь, с которого просматривалась галерея дворца Цынин, и действительно увидела, как Матушка Сунь проводит Цзывэй внутрь. А Сяо Яньцзы тем временем выглядывала из-за искусственной горки, притопывая от нетерпения.

Цзян Яо мысленно вздохнула. Эта Цзывэй тоже была по-своему несчастна: будучи чистокровной ветвью императорского рода, она вынуждена испытывать здесь такой страх. Впрочем… таков уж сюжет…

Внутри молельня Цзывэй стояла на коленях перед Вдовствующей императрицей.

Та велела девушке поднять голову, чтобы как следует рассмотреть это нежное личико. И вправду… в ней было что-то неуловимо схожее с прежней Ся Юйхэ.

— Слыхала я, ты частенько составляешь императору компанию в игре в го? — неторопливо заговорила Вдовствующая императрица.

Голос Цзывэй дрожал:

— Служанка… лишь прислуживает…

— Прислуживает? — оборвала её Вдовствующая императрица. — С чего бы это мне доходили слухи, будто император хвалит твоё умение играть, да и стихи ты слагаешь отменно? Откуда у простой служанки такие познания?

Лицо Цзывэй побелело ещё на треть.

Вдовствующая императрица крутила чётки и вдруг спросила:

— Раз ты уроженка Цзинани, доводилось ли тебе слышать о Ся Юйхэ?

Эти слова прозвучали подобно удару грома. Цзывэй задрожала всем телом и едва не рухнула на пол. Она приоткрыла рот, но не смогла изда ни звука.

Вдовствующая императрица впитала в себя каждый оттенок её реакции, и её сомнения лишь усилились. Будь она простой служанкой, с чего бы ей при упоминании имени Ся Юйхэ приходить в такое смятение?

— Что? Никогда не слыхала? — наседала Вдовствующая императрица.

— Служанка… служанка… — в голове у Цзывэй стояла звенящая пустота, и лишь спустя долгое время она выдавила из себя: — Служанка тогда была мала… и не обращала внимания…

Вдовствующая императрица долго изучала её взгляд — так долго, что Цзывэй едва не лишилась чувств.

— Ступай, — махнула рукой Вдовствующая императрица. — Раз ты приставлена к принцессе Хуаньчжу, исполняй свои обязанности прилежно. Можешь идти.

Цзывэй буквально выползла из молельни. Когда подбежавшая Сяо Яньцзы подхватила её под руки, та была ледяной, а одежда насквозь промокла от холодного пота.

— Цзывэй! Что тебе сказала Вдовствующая императрица? — встревоженно допытывалась Сяо Яньцзы.

Цзывэй лишь покачала головой, беззвучно роняя слёзы. Взгляд Вдовствующей императрицы… был слишком страшным, казалось, она способна видеть всё насквозь.

Во дворце Юншоу Цзян Яо смывала макияж.

Су Синь, аккуратно снимая с неё шпильки и украшения, осторожно заметила:

— Сегодня государыня перенесла немало несправедливости.

— Какой ещё несправедливости? — глядя в зеркало, неторопливо снимала серьги Цзян Яо. — Раз уж Вдовствующей императрице потребовалось заявить о себе, ей непременно нужно было кого-то выбрать жертвой. А поскольку я привлекаю к себе больше всего внимания, то и удар пришёлся на меня.

— Но слова Вдовствующей императрицы прозвучали слишком сурово…

— Сурово? — улыбнулась Цзян Яо. — Погоди, то ли ещё будет. Вернувшись во дворец, Вдовствующая императрица первым делом намерена навести порядок в нравах шести дворцов, а вторым — разобраться с происхождением принцессы Хуаньчжу. И сегодня она уже сделала оба этих шага.

Су Синь не поняла:

— Выяснить происхождение принцессы Хуаньчжу?

Цзян Яо окинула её многозначительным взглядом:

— По-твоему, почему Вдовствующая императрица вызвала именно Ся Цзывэй и специально завела речь о Ся Юйхэ?

Су Синь внезапно прозрела:

— Государыня хочет сказать…

— Я ничего не говорила, — прервала её Цзян Яо. — Во дворце меньше знаешь — крепче спишь.

В этот момент пожаловал Цяньлун.

Цзян Яо тут же сменила выражение лица на обиженное, бросилась ему на грудь и горько заплакала:

— Император! Вдовствующая императрица сегодня при всех отчитала вашу подданную, обвинила в расточительности и кичливости… Теперь мне белый свет не мил!

Цяньлун прижал её к себе, утешая:

— Матушка просто так выразилась, не бери в голову.

— Как же не брать? — Цзян Яо подняла заплаканные глаза. — Все наложницы шести дворцов слышали это, теперь они непременно станут надо мной смеяться… Не хочу больше жить!

Цяньлун от её плача почувствовал головную боль и был вынужден пообещать:

— Ладно-ладно, завтра я поговорю с матушкой, чтобы она больше тебя не обижала.

— Правда? — шмыгнула носом Цзян Яо.

— Правда.

Только тогда Цзян Яо сквозь слёзы улыбнулась и забавно заурчала, прильнув к его груди. А про себя подумала: то, что желает выяснить Вдовствующая императрица, рано или поздно вскроется. И тогда во дворце станет по-настоящему весело.

Во дворце Цынин Вдовствующая императрица выслушивала доклад Матушки Сунь.

— Когда барышня Ся выходила, лицо её было белым как мел, ноги едва держали, — шёпотом произнесла Матушка Сунь. — А принцесса Хуаньчжу поджидала снаружи, извевшись от беспокойства.

Вдовствующая императрица перебирала чётки и медленно произнесла:

— Эта Ся Цзывэй… её реакция чересчур неестественна. Если она и впрямь дочь Ся Юйхэ…

Она не договорила, но Матушка Сунь уже всё поняла:

— Вдовствующая императрица, не отправить ли старой служанке людей в Цзинань?..

— Отправь, — отрезала та. — Пусть тайком разузнают, сколько детей родила Ся Юйхэ в те годы, мальчиков или девочек, и где они ныне находятся. Запомни: действовать скрытно, не привлекая ничьего внимания.

— Слушаюсь.

Вдовствующая императрица глянула в окно: сумерки сгущались, и огни Запретного Города загорались один за другим.

В павильоне Сяофанчжай Цзывэй провела без сна всю ночь.

Она сидела у окна, глядя на одинокую луну в небе, и вспоминала последние наказы матери: «Цзывэй, непременно отыщи своего отца… дай ему знать, что мать ждала его всю жизнь…»

Слёзы беззвучно покатились по щекам.

Сяо Яньцзы тихонько вошла и обняла её со спины:

— Цзывэй, не бойся. Пока я здесь, никто не посмеет тебя обидеть.

Цзывэй повернулась и, обняв Сяо Яньцзы, горько зарыдала.

— Сяо Яньцзы, — всхлипывала она, — если… если однажды правда откроется, ты не станешь винить меня?

— В чём винить? — не поняла Сяо Яньцзы.

— В том, что я не сказала раньше… в том, что втянула тебя во всё это…

— Что ты за глупости говоришь! — рассердилась Сяо Яньцзы. — Мы же побратимые сёстры, радости делим пополам, и беды тоже! Каким бы ни было твоё происхождение, ты навсегда моя добрая сестра!

Цзывэй крепко прижалась к ней, заливаясь слезами.

За окном залегла глубокая ночь.

А в это время во дворце Юншоу Цзян Яо прижималась к груди Цяньлуна, мысленно просчитывая дальнейшее развитие сюжета.

Дальше по идее должен быть матч по цюйцзюй, а затем тайная вылазка за пределы дворца, тайная поездка в народ, от одной мысли об этом становится так волнительно O(∩_∩)O…

Размышляя так, она поудобнее устроилась на груди Цяньлуна и погрузилась в глубокий сонГлава 24. Ветреный турнир по цюйцзюй в Императорском саду

На пятый день после чтения сутр выдалась на редкость погожая погода.

Вдовствующая императрица в сопровождении Матушки Сунь прогуливалась по Императорскому саду, обдумывая события последних дней во дворце и продолжая держать в уме странную реакцию Ся Цзывэй. Дойдя до лужайки на восточной стороне, она неожиданно услышала раскаты звонкого смеха.

— Что это за звуки? — нахмурилась Вдовствующая императрица.

Матушка Сунь прошла вперёд, окинула всё взглядом и вернулась с несколько растерянным лицом:

— Докладываю Вдовствующей императрице: это… это принцесса Хуаньчжу, Пятый принц, стражник Фу и остальные играют в цюйцзюй.

Лицо Вдовствующей императрицы помрачнело.

Цзывэй тоже опустилась на колени:

— Прошу Вдовствующую императрицу разгневаться на служанку, это я…

— И у тебя есть вина! — указав на Цзывэй, произнесла Вдовствующая императрица. — Целыми днями потакаешь госпоже в её шалостях! Двадцать ударов по щекам!

— Бабушка-императрица, не надо! — Сяо Яньцзы отчаянно расплакалась. — Это я хотела играть, наказывайте меня!

В разгар этого спора издалека донёсся голос Цяньлуна:

— Что здесь происходит?

Все увидели приближающихся Цяньлуна и Цзян Яо. Цзян Яо сегодня облачилась в бледно-розовый повседневный наряд, украсив причёску простейшей жемчужной шпилькой, из-за чего выглядела гораздо проще и скромнее, чем в тот день.

Подойдя ближе и заметив усеянную коленопреклоненными людьми землю, а также валяющийся мяч для цюйцзюй, Цяньлун уже примерно всё понял:

— Матушка, успокойте гнев, неужели Сяо Яньцзы снова вывела вас из себя?

Вдовствующая императрица указала на Сяо Яньцзы:

— Пусть император сам взглянет! Эта твоя хорошая дочь резвится и играет в мяч прямо в Императорском саду, где это видано!

Окинув взглядом мяч для цюйцзюй, Цяньлун мягко проговорил:

— Матушка, игра в цюйцзюй издревле служила укреплению тела. Сяо Яньцзы нрава живого и подвижного, побегать с мячом для неё обычное дело.

— Обычное дело? — холодно усмехнулась Вдовствующая императрица. — Шуметь и баловаться в Императорском саду — какой же это порядок!

Сяo Яньцзы вдруг вскинула голову, на её ресницах ещё блестели слёзы, но глаза сияли:

— Император-отец! Раз бабушка-императрица говорит, что играть так нехорошо, давай устроим настоящий матч! Прямо здесь! Проведём турнир по спусканию пара, пусть придут наложницы всех дворцов и посмотрят, а всю накопившуюся злость выбьем ударами мяча!

Цяньлун остолбенел:

— Турнир по спусканию пара?

— Ну да! — распалялась Сяо Яньцзы. — Создадим команды, всё как положено! Император-отец будет судьей, пусть все увидят, что цюйцзюй — это вполне серьёзное занятие!

Юнци поддержал её:

— Император-отец, задумка и впрямь неплохая. Во дворце давно не было так шумно и весело.

Цяньлун проникся этой идеей и посмотрел на Вдовствующую императрицу:

— Матушка, как вы смотрите на это…

Вдовствующая императрица, глядя на полное надежды лицо Сяо Яньцзы, а затем на Цяньлуна, в конце концов взмахнула рукавом:

— Хватит! Раз вы оба так потакаете ей, мне больше нечего сказать!

Проводив взглядом удаляющуюся Вдовствующую императрицу, Сяо Яньцзы сквозь слёзы рассмеялась:

— Благодарю императора-отца!

Цяньлун шутливо пригрозил ей пальцем:

— Ах ты девчонка, только и умеешь, что хлопот мне добавлять. Но этот турнир… пожалуй, и вправду забавен.

http://bllate.org/book/39864/5051971