Готовый перевод The Rules of Raising a Tsundere / Руководство по укрощению строптивого: Любовь под опекой: Глава 9

Линь Танчунь издал протяжное «о», вспомнив, что ему предстоит провести в другом городе столько дней и не видеть привычных людей. В сердце шевельнулись неуверенность и легкая тоска… Это его первая поездка в другой город на такой долгий срок. С Чжоу Хуэем они виделись практически каждый день, и хоть изредка они и расставались на три-пять дней, когда тот уезжал по делам, но Линь Танчунь впервые покидал Вэньчжоу — место, где прожил больше десяти лет.

Шэнь Юй уже со слезами на глазах наказал Линь Танчуню обязательно ему звонить, пообещал при первой же возможности приехать на съемочную площадку в Чжунчжоу, а заодно ненавязчиво упомянул автограф Сун Сюня.

Смеясь сквозь слезы, Линь Танчунь пообещал всё исполнить и угостил его чашкой молочного чая в знак утешения.

Они сели в машину. Линь Танчунь по привычке открыл мессенджер и обнаружил, что кто-то написал ему еще во время поездки на кладбище.

Это был Ин Жань.

После того как в прошлый раз они стали коллегами, Ин Жань сам добавил его в контакты, а теперь, услышав, что вскоре тот отправляется в Чжунчжоу сA съемочной группой, пригласил его пообедать перед отъездом.

Линь Танчунь в нерешительности раздумывал, что ответить, когда Чжоу Хуэй заметил происходящее и спросил: — Что такое?

Линь Танчунь открыто повернул к нему экран телефона.

Опять этот Ин Жань.

Чжоу Хуэй с непроницаемым лицом поджал губы, чувствуя, как нечто тяжелое давит на сердце, мешая дышать.

— Хочешь пойти?

Видя, как Линь Танчунь колеблется у него на глазах, скрытое раздражение в душе Чжоу Хуэя не утихло, а лишь разрослось.

— Малыш, — внезапно усмехнулся он. — Забыл, какой день на следующей неделе?

Линь Танчунь: «?» Какой еще день? До дня рождения Чжоу Хуэя еще полмесяца.

— День рождения твоего брата Чжэна, — небрежно бросил Чжоу Хуэй.

Линь Танчунь: «...»?

— Разве... разве его день рождения не через месяц?

— Он боится, что в то время не все смогут собраться, поэтому перенес на пораньше.

— А?

Стоит ли говорить, что Линь Танчунь ничего об этом не знал, а доктор Чжэн, дежуривший в больнице, в этот момент чихнул, думая про себя, уж не простудился ли он из-за слишком холодного кондиционера? Заодно он открыл телефон и обнаружил сюрприз — новость о том, что на следующей неделе у него день рождения.

Тем временем Чжоу Хуэй продолжал пудрить мозги: — И этот Жун Цин тоже придет. Неужели тебе не хочется узнать, что между ними в конце концов происходит?

Линь Танчуню потребовалась всего секунда на раздумья, после чего он решительно отклонил приглашение Ин Жаня.

Минуту спустя.

Чжэн Тяньи, уже было собравшийся выругаться, получил от друга утешительные девять тысяч девятьсот юаней, и рука, занесшая пальцы над кнопкой отправки, замерла в воздухе.

Потерев нос, он принялся планировать внезапно приближающийся день рождения и поддался необъяснимому порыву — вытащил из черного списка имя, от одного взгляда на которое каждый раз замирало сердце.

В последние годы, стоило ему услышать это имя из чужих уст, его пульс сбивался, после чего он тут же делал вид, будто небрежно меняет тему.

Если память его не подводила, Линь Танчунь уже должен был стать коллегой этого человека.

Закурив сигарету, Чжэн Тяньи выпустил вверх клуб дыма, но тоскливый узел в груди никак не желал распускаться.

Закончив курить, он лишь насмешливо усмехнулся про себя, ругая себя за то, что все еще ведет себя как последний дурак — люди ведь стараются держаться от тебя подальше, так какого черта ты сам лезешь к ним навстречу?

Однако вопреки желаниям, в ту самую секунду, когда на банкете он увидел знакомое и в то же время чужое лицо, кровь в жилах Чжэн Тяньи сначала заледенела, а затем с удвоенной силой заструилась по венам. От слепящего света потолочной люстры резало глаза, но он смотрел, не моргая и не чувствуя боли, словно пытаясь прожечь взглядом стоящего перед ним человека до самого дна.

Подумав целых 0,01 секунды, он с опозданием перевел взгляд на Чжоу Хуэя и Линь Танчуня. Последний невинно хлопал большими глазами, давая понять, что он тут абсолютно ни при чем, в то время как Чжоу Хуэй невозмутимо держал бокал и в тот момент, когда Чжэн Тяньи посмотрел на него, салютовал ему бокалом.

Чжэн Тяньи: «?»

Бедняга Жун Цин оказался пешкой в чужих руках. Пару дней назад неожиданно объявившийся Чжоу Хуэй вдруг вышел с ним на связь — Жун Цин думал, что они будут обсуждать дела, связанные с Линь Танчунем, но никак не ожидал, что Чжоу Хуэй поинтересуется, свободен ли он через несколько дней, и позовет пообедать. Заметив застывшего на месте Чжэн Тяньи, который явно был главным героем этого банкета, Жун Цин мгновенно догадался, в чем дело, хотя в голове все еще туманилось сомнение: разве у этого человека день рождения не через месяц?

Линь Танчунь чувствовал себя ужасно виноватым и изо всех сил прятался за спиной Чжоу Хуэя, а тот, как ни в чем не бывало, потягивал красное вино и успокаивал его: — Им всё равно пришлось бы встретиться — рано или поздно. Не бери в голову.

В конце концов, именно сохранивший лицо Жун Цин с бокалом в руке первым шагнул навстречу и произнес: — С днем рождения, президент Чжэн.

Чжэн Тяньи замер на месте. В этот момент как раз вернулась из уборной его девушка-знаменитость, оставила на его щеке след от ярко-помады и с улыбкой спросила, чей это друг.

Он не мог вымолвить ни слова, но зато заметил, как на привычной маске улыбки Жун Цина на мгновение пролегла трещина: его выражение лица едва заметно изменилось, прежде чем снова стать прежним.

— Я… Мы с президентом Чжэном виделись пару раз раньше. Вы невероятно красивы, вы прекрасно подходите друг другу.

Эти слова заставили женщину расцвести в улыбке, и она принялась вовсю щебетать о забавных моментах их совместной жизни с Чжэн Тяньи. Сам же Чжэн Тяньи молча слушал ее добрую половину разговора; оба хранили молчание о лишнем, но эта беседа, в которую погружался лишь один из них, казалась им обоим затяжной пыткой.

— Хватит, — не выдержал он и выдавил из себя улыбку для девушки: — Разве тебе не нужно обсудить дела с режиссером? Беги скорее.

Поп-дива недовольно скривила губы, но спорить не посмела и удалилась.

Теперь они остались вдвоем.

Между ними повисла зловещая атмосфера.

Линь Танчунь украдкой следил за происходящим, чуть не попав под перекрестный огонь чужих страстей, и, не отрывая глаз от сцены, спросил Чжоу Хуэя: — Ты мне так и не рассказал, что между ними вообще произошло?

Чжоу Хуэй протянул ему пирожное, словно попкорн к зрелищу.

— Бывшие возлюбленные, вот и всё. У них был роман.

Линь Танчунь: «!!!»

Он от неожиданности слишком резко сглотнул кусок пирожного и подавился так, что едва не задохнулся. Чжоу Хуэй тут же протянул ему воды и принялся постукивать по спине, укоризненно заметив: — Я же говорил, не откусывай сразу так много.

В его устах эта нелепая сцена выглядела на редкость забавно и мило. Наконец откашлявшись, Линь Танчунь всё еще не мог переварить столь внезапную сплетню: — То есть… они встречались?

— Ага, только разошлись меньше чем через год.

— И кто кого бросил?

— Очевидно же: тот, кто больше бегал и избегал правды, тот и брошенный.

Линь Танчунь осторожно поинтересовался: — Чжэн…

Чжоу Хуэй кивнул. В свое время роман Чжэн Тяньи и Жун Цина наделал немало шуму в высших кругах, но сам он был слишком занят делами и не успевал следить за этим — лишь видел друга разбитым и подавленным после расставания. Чжэн Тяньи провел в Синчжоу несколько лет и вернулся в Вэньчжоу только год назад, когда полностью пришел в себя.

Судя по всему, у него появилась новая девушка, и жизнь вроде бы вошла в привычную колею, хотя временами в глубине его глаз все еще проступали настоящие чувства.

Теперь, когда выдался шанс встретиться, эти двое…

Неподалеку оба мужчины беседовали, казалось, совершенно спокойно, но никто не знал, какие бурные течения скрываются под поверхностью замерзшего озера, где столько лет не было ни единой ряби.

Линь Танчунь в растерянности покачал головой: — Неправильно это…

Он с досадой откусил большой кусок от пирожного: — Доктор Чжэн явно… — он озирался по сторонам и понизил голос: — Настоящий подлец!

Хоть его и бросили, но раз он так быстро завел девушку, то сейчас явно сидит на двух стульях… Его голос становился всё тише, пока Чжоу Хуэй не взглянул на него с усмешкой, а в голосе не послышалась ревность: — Так быстро бросился защищать своего начальника?

Линь Танчунь только собрался оправдаться, как увидел, что к ним с улыбкой и бокалом вина направляется Жун Цин, а позади него плетется помрачневший Чжэн Тяньи.

Сначала Жун Цин поздоровался с Линь Танчунем, а затем перекинулся словом с Чжоу Хуэем: — Президент Чжоу, давно не виделись.

Чжоу Хуэй вежливо кивнул и чокнулся с ним.

Чжэн Тяньи со злостью посмотрел на эту парочку соучастников и, пока Жун Цин не видит, разъяренно принялся строчить сообщение в телефоне.

Через пару секунд телефон Чжоу Хуэя завибрировал. Тот привычным движением открыл сообщение.

[Какого хрена ты меня не предупредил?!]

Чжоу Хуэй невозмутимо напечатал в ответ:

[Разве ты бы согласился?]

[Перевод: 9999 юаней]

[За молчание. А тот антиквариат, за которым ты приглядывал, я уже выкупил для тебя, на днях доставят домой.]

Огонек гнева на макушке Чжэн Тяньи тут же погас.

[Ладно, будем считать, что это ради того, чтобы порадовать ребенка.]

Даже сейчас он упорствовал и продолжал делать вид, будто всё ради того, чтобы ублажить Линь Танчуня.

Чжоу Хуэй с досадой бросил взгляд на друга: пригласить сегодня Жун Цина было нужно не только для того, чтобы порадовать Линь Танчуня, но и чтобы растопить лед между ними.

В конце концов, мир так велик, не могут же они прятаться друг от друга вечно.

Он тихо вздохнул: когда-то между ними всё пылало страстью, почему же всё скатилось к такому концу?

Жун Цин был слишком умлен, чтобы не догадаться о подоплеке сегодняшнего вечера. Вот только поведение Чжэн Тяньи выглядело донельзя странным.

Опустив глаза, он велел себе научиться отпускать прошлое.

— Как только мы с Сяо Линем вернемся из Чжунчжоу, я приглашаю всех пообедать.

— В честь воссоединения, — с улыбкой произнес Жун Цин, стараясь не замечать сбивчивого дыхания человека за своей спиной.

Отказать на столь простую и разумную просьбу было просто невозможно.

Линь Танчунь тихонько дернул Чжоу Хуэя за рукав: — Мы ведь с тобой тут только для фона, да?..

— М? Что ты сказал, Сяо Линь? — Улыбка Жун Цина в эту секунду показалась Линь Танчуню улыбкой с ножом за пазухой.

Чжоу Хуэй был значительно выше Линь Танчуня, и когда тот шептал ему на умолкающее ухо, Чжоу Хуэю пришлось слегка наклониться, чтобы расслышать каждое слово.

Теплое дыхание Линь Танчуня щекотало его кожу, словно легкое касание птичьего пера, отчего по телу пробежала дрожь, а в поле зрения отчетливо выделялись густые ресницы парня.

http://bllate.org/book/39830/5047203