Готовый перевод My Panda Boyfriend Is Hard to Raise / Панда-бойфренд: Ледниковый период и капризный зверь: Глава 3

Поэтому, с какой стати он вообще сдурел и решил ответить на этот звонок? В этот момент его двоюродный брат должен был выйти из тюрьмы всего несколько дней назад. Если подумать, когда Цзян Вэй только поступил в университет, этот беспутный, промышлявший пьянством, гулянками и азартными играми Цзян Яо попался на организации незаконной азартной игры и был приговорен к четырем с лишним годам лишения свободы. И вот он только что вышел. Старшая тетушка так спешно занялась переносом могил родителей Цзян Вэя, должно быть, исключительно ради того, чтобы раздобыть для Цзян Яо немного денег — наверняка планировала либо снова купить ему жилье, либо женить.

До Конеца света оставался всего месяц, и Цзян Вэй вовсе не собирался с ними возиться. Пока нет его подписи, старшая тетушка и остальные никак не смогут тронуть могилы его родителей.

У Цзян Вэя не было настроения снова тащиться в компанию, чтобы по всем правилам подать заявление об уходе. Повозившись с телефоном и перебрав несколько комбинаций цифр, он наконец разблокировал экран, позвонил старшей сестре Ван из отдела кадров компании и решительно направился прямо домой.

Пройдя весь путь от ворот жилого комплекса до своего жилища, Цзян Вэй уже отбросил все эти тягостные мысли, и на душе у него легко и радостно порхали птицы. Всё потому, что он уже проверил: его Абсолютная способность теперь кардинально отличалась от прежней. На этот раз абсолютно любой предмет в его руках мог менять свои размеры. И неважно, увеличивался он или уменьшался — стоило лишь Цзян Вэю изменить габариты какой-либо вещи, как она полностью лишалась собственного веса, и он мог без труда поднять ее.

Единственным исключением были живые существа. И не спрашивайте, откуда он это знает: едва войдя на территорию комплекса, он похлопал по нескольким деревьям, прихлопнул пару муравьев и даже погладил по голове ту самую маленькую белую собачонку со свисающим языком, что так мило крутилась под ногами возле его подъезда.

Кроме того, он испытал предел уменьшения: мог сжать предмет до практически невидимых глазу размеров. При этом вещи, чьи габариты он изменил, не исчезали из поля зрения — Цзян Вэй не таращил глаза в безумных поискох. Он совершенно точно знал, где именно находится измененный им предмет.

Усевшись на диван, Цзян Вэй одной рукой быстро просматривал веб-страницы, а другой придерживал и усердно грыз гигантское яблоко. Фрукт был величиной с половину таза, и даже после долгих стараний Цзян Вэй осилил лишь малую его часть.

Судя по всему, он купил его еще несколько дней назад. Вернувшись в свою съемную каморку, Цзян Вэй едва не ослеп от счастья, завидев это яблоко — в эпоху Ледникового конца света он такого уже и в глаза не видел.

Хотя в период Ледникового конца света встречались некоторые мутировавшие растения и удавалось даже раздобыть кое-какие мутировавшие плоды, по вкусу они шли ни в какое сравнение с теми, что росли до наступления катастрофы. В лучшем случае они годились лишь на то, чтобы восполнить запас энергии и витаминов, а требовать от них изысканного вкуса было уже непозволительной роскошью. Тогда, в порыве восторга, Цзян Вэй взял то яблоко и превратил его в супергигантское.

Одновременно с этим Цзян Вэй провел эксперимент: уменьшив донельзя два яблока, он отложил их в сторонку, чтобы проверить, способна ли его способность влиять на срок хранения продуктов.

Сидя перед компьютером в приподнятом настроении, Цзян Вэй скрупулезно составил длиннейший список предметов первой необходимости. Еда, по сути, стояла на втором месте, главными же были кое-какое теплое снаряжение и Припасы, вот только цены на них кусались. Уставившись в монитор, Цзян Вэй постукивал пальцем по лежащему на коленях яблоку и лихорадочно думал о деньгах.

Вот бы деньги появлялись от одних лишь раздумий.

Он проработал всего год, и хотя во время учебы в университете брался за множество подработок, тех сбережений не хватило бы даже на малую толику этих Припасов. Где за один месяц раздобыть столько денег?

Цзян Вэй опустил взгляд на яблоко и подергал за черенок толщиной с палец. Неужто придется идти торговать фруктами?

Гигантские фрукты наверняка привлекут всеобщее внимание, однако спросом пользоваться точно не будут — даже при полном отсутствии разницы во вкусе окружающие решат, что их вырастили на сплошной химии. К тому же деньги поступят слишком медленно.

Тогда какая вещь обретет наибольшую ценность при увеличении?

Цзян Вэй резко поднялся на ноги, небрежно бросил на стол яблоко, которое в тот же миг уменьшилось до размеров пингпонгового мяча, схватил кошелек и выбежал на улицу.

Сев на первый попавшийся автобус, он всю дорогу разглядывал проплывавшие за окном магазины, пока наконец не заметил броскую вывеску и не вышел.

Если подумать, Цзян Вэй впервые в жизни заглянул в ювелирный магазин...

Подобное роскошное место явно диссонировало с привычным для него простым и скромным образом жизни. Для мужчины ювелирный магазин не представлял ни малейшего интереса, зато дамам, как казалось Цзян Вэю, здесь открывались сотни сверкающих и переливающихся глаз.

Пройдясь по залу и всё тщательно осмотрев, Цзян Вэй под дежурные улыбки консультантов остановил свой выбор на секции золотых украшений. Эти вещи было легко продать и еще проще оценить, к тому же даже после увеличения их размеры не выглядели бы чем-то из ряда вон выходящим.

У красивых девушек-консультантов в ювелирных магазинах глаз наметан мастерски. Бросив взгляд на самую обычную повседневную одежду Цзян Вэя и заметив, что он пришел один, они сразу поняли, что перед ними не какой-нибудь крупный клиент. Тем не менее, смазливое молодое лицо парня пробудило у девушек определенный интерес, и стоило Цзян Вэю замереть у одной из витрин с золотыми изделиями, как его тут же окружили плотным кольцом рекомендаций.

Однако Цзян Вэй купил лишь одну бусину-талисман на удачу. Штуковина была крошечной, но всё же из чистейшего золота, да к тому же с тонкой и красивой резьбой.

Он отказался и от красной веревочки, и от корочки, просто сунув бусину в рюкзак, и вышел из ювелирного магазина с четкой и непоколебимой целью — прямиком в ломбард.

Цзян Вэй в лучшем случае видел лишь вывеску ломбарда и понятия не имел, как там всё устроено. Руководствуясь правилом «не попробуешь — не узнаешь», он решительно переступил порог. В конце концов, приобрел он всё честно, просто слегка увеличил с помощью собственной способности, а вовсе не пришел кого-то обманывать.

Когда Цзян Вэй снова извлек бусину-талисман из рюкзака, она уже разрослась до размеров чайной чашки, а ее вес увеличился в несколько десятков раз.

Огромная золотая бусина на удачу после оценки была признана чисто золотым изделием. Поскольку Цзян Вэй не мог предоставить чек, ему пришлось сдать ее по довольно низкой залоговой цене. После недолгой бумажной волокиты, пусть и потеряв в стоимости, Цзян Вэй всё же обзавелся первыми небольшими сбережениями.

Выйдя из ломбарда, Цзян Вэй слегка перевел дух. Тем не менее, этих денег ему было еще катастрофически мало, и он снова направился в другой ювелирный магазин. Поочередно сменив несколько торговых точек, накупив мелких золотых слитков и миниатюрных слитков-юаньбао, Цзян Вэй до наступления темноты заглянул еще в несколько городских ломбардов, в итоге сколотив порядочное состояние.

Купив в одном из магазинов еще несколько бусин-талисманов с зодиакальными знаками, Цзян Вэй собрался было спрятать их и отправляться домой. Пока продавщица выбивала чек, он невольно бросил взгляд на соседнюю витрину с серебряными изделиями и, заметив там маленький кулон, протянул руку и мысленно погладил его издалека.

По мнению Цзян Вэя, даже если этот серебряный кулон увеличить в несколько раз, он всё равно не стоил бы ломаного гроша — разница в цене между золотом и серебром была колоссальной. Но оторвать взгляд от украшения он почему-то не мог.

А всё потому, что формой этот серебряный кулон напоминал белого медведя. В этот вечер после перерождения он заставил Цзян Вэя внезапно вспомнить того самого господина Сюна, с головы до ног усыпанного снегом и ледяными сосульками.

В ту пору нашествие зверей уже почти подошло к концу. Вынужденный покинуть подземное убежище и наблюдавший за постепенно утихающей метелью Цзян Вэй заметил ту исполинскую фигуру. Не успел он опомниться, как мощная медвежья лапа смахнула его в сторону, отправив кубарем катиться по земле. Он даже успел почувствовать, что его туловище, замотанное в бесчисленные слои одежды, в обхвате уступало и половине медвежьей лапы. В тот момент он просто лишился дар речи.

И лишь когда эта же медвежья лапа мгновенно обрушилась на свирепого ледяного волка и превратила странного зверя третьего уровня в кровавую лепешку, Цзян Вэй понял, что лапа, задевшая его самого, опустилась легко и беззлобно. Сначала он думал, что погибнет от медвежьих когтей, но, наблюдая, как зверей по очереди уничтожают одного за другим, Цзян Вэй резко осознал: этот господин Сюн перед его глазами просто спас ему жизнь.

Тогда снег и лед покрывали господина Сюна с ног до головы, и большая часть шерсти, которую мог разглядеть Цзян Вэй, была белой. Силуэт, скорость, острые когти в бою с ледяными волками и выплеснутая Абсолютная способность заставили Цзян Вэя предположить, что перед ним должен быть именно Белый медведь.

Какая жалость, что позже его пронзила выпущенная из засады ледяная глыба, и он даже не успел перекинуться с господином Сюном хоть словом. Человек и зверь пробыли вместе меньше нескольких минут, лишь мельком взглянув друг на друга, и он даже не знал, обладал ли тот человек способностью к звероморфизации или же сам был странным зверем.

Глядя на витринный кулон, Цзян Вэй бормотал про себя: «Медведь, с чего ты вообще решил меня спасти?»

Когда продавец выписал чек и протянул его, Цзян Вэй указал пальцем на серебряное изделие внутри витрины и попросил достать и его тоже. Расплатившись, Цзян Вэй молча сунул серебряный кулон в виде белого медведя в карман одежды.

Выйдя из магазина, Цзян Вэй мысленно добавил в составленный им список Припасов уйму рыбы. Говорят ведь, что белые медведи любят рыбу, верно? Наверное, стоит запастись и мясом? Если в будущем представится шанс снова встретиться с господином Сюном, он, пожалуй, сможет приготовить для него знатное блюдо из рыбы или поджарить на костре мяса.

В это же время находившийся в командировке в другом городе Сюн Чиюань потер переносицу и протянул документы секретарю Чэню: — Закажи билет на самолет, завтра возвращаюсь.

Проект этого этапа подходил к концу, после чего его ждал почти полугодовой отпуск. Наконец-то появится возможность как следует сблизиться с Цзян Вэем. При мысли о Цзян Вэе суровое лицо Сюна Чиюаня несколько смягчилось.

Родители Цзян Вэя были его наставниками. Когда в лаборатории произошел взрыв, он тоже получил тяжелые ранения, но ему посчастливилось выжить. На лечение ушло два года, и только после этого он смог полностью восстановиться.

После случившегося Сюн Чиюань больше не вернулся в лабораторию, а занялся собственным делом. Среди бесконечной суеты он мог лишь изредка присматривать за ребенком своих учителей — Цзян Вэем. Убедившись, что Цзян Вэй хорошо учится, а его моральный дух при мимолетных встречах по пути из школы всегда на высоте — парень в школьной форме с сияющим взглядом казался невероятно стойким и целеустремленным, — Сюн Чиюань со спокойной душой погрузился в собственный бизнес.

Лишь когда Цзян Вэй поступил в университет, а компания Сюна Чиюаня вышла на стабильный уровень, у него появилось время вновь обратить внимание на Цзян Вэя. Только тогда он узнал, как семейка дяди растратила компенсационные выплаты парня. Разъяренный Сюн Чиюань лично раздобыл улики против Цзян Яо в организации незаконных азартных игр, а также доказательства нескольких его грабежей, после чего добился для него четырехлетнего тюремного срока.

http://bllate.org/book/39829/5047116