Готовый перевод When Two Arrogant Dragons Meet / Столкновение титанов: Когда два дракона решили помериться силой: Глава 10

В конце концов, Университет Делкри — это всего лишь учебное заведение, и различные расы на самом деле не уделяли школьным делам особого внимания, лишь бы школа не выходила из-под их контроля.

В подобных обстоятельствах, стоило только тем, кто отвечал за отбор наставников внутри каждой расы, проявить личную заинтересованность, как тут же неизменно находились такие глупцы, как Критон.

На площади собиралось всё больше людей: помимо первокурсников этого года, услышав новости, подтянулись и старожилы прошлых лет, но, кроме голоса Линь Цинсюаня, остальные лишь молча наблюдали.

Крилос сидел на оконном подоконнике класса и через стекло наблюдал за происходящим снаружи.

После открытия прохода между двумя мирами Церковь приняла за сбор сведений о Континенте Юньлинь, и информация о Линь Цинсюане попала к нему в руки очень рано.

Сильный, решительный, с твердой волей — если бы речь шла о простом знакомстве, он был бы весьма не против завести друга в лице такого человека, как Линь Цинсюань.

Однако, пока не удастся до конца выяснить, зачем именно Линь Цинсюань пожаловал на Континент Мэнге, Крилос никак не мог отбросить собственную настороженность и, разумеется, не собирался раскрывать собеседнику свою истинную личность.

Людей на площади становилось всё больше, и Крилос выпрыгнул из окна.

Теперь этому его образу почитателя тоже следовало выйти в свет и немного мелькнуть на публике.

В конце концов, Линь Цинсюань был мастером меча, который даже без использования духовной силы, опираясь лишь на одно Намерение Меча, мог потягаться с такими сильными мира сего на Континенте Мэнге, как Король эльфов и Король зверей.

Более того, без всякого преувеличения, он смог бы одержать победу и над владыкой клана драконов.

К тому же, ничто не мешало ему задействовать духовную силу.

Какая-то соплячка из числа Крылатых — раз уж сами Крылатые не желали окончательно рвать отношения с Линь Цинсюанем — получила по заслугам, и никто не стал бы говорить лишнего.

Крилос с большим трудом пробился сквозь толпу к Линь Цинсюаню и, видя, что тот собирается уходить, поспешно приблизился и рассыпался в похвалах:

— Директор Линь, мне кажется, ваша сила даже превосходит то, о чем пишут в сети.

— Вот как? — Линь Цинсюань остановился и с любопытством спросил: — И по какому же признаку ты определил, что моя сила превосходит сетевые слухи?

Внезапный встречный вопрос Линь Цинсюаня заставил Крилоса успешно запнуться.

То, что изначально звучало как дежурная лесть, теперь приобрело совершенно иной оттенок.

Окружающие распробовали ситуацию и постепенно начали осознавать, что внезапно появившийся здесь светловолосый юноша, скорее всего, под видом сладких речей пытался выведать истинные возможности Линь Цинсюаня.

Зрители тут же перевели взгляды на Крилоса, ожидая, что же он ответит.

— Это… — лицо Крилоса слегка покраснело, словно от стыда перед встречным вопросом Линь Цинсюаня.

Он слегка опустил голову, делая вид, будто раздумывает над тем, как ответить на этот вопрос.

Спустя мгновение он, всё так же со смущенным лицом, поднял голову и под обжигающими взглядами толпы несколько смущенно произнес:

— Я просто слишком восхищен достижениями Директора Линь на пути культивации, поэтому не смог сдержаться и высказал свои чувства.

Даже при том, что вся эта ситуация была заранее подстроена самим Крилосом, произнесение подобных слов всё же заставило столь высокопоставленную особу, как Святого Сына, почувствовать некоторую неловкость.

В какой-то момент он даже пожалел, что из-за собственного дурного вкуса решил скопировать характер того тупого дракона Десара.

Выражение лица Крилоса в сочетании с его словами быстро заставили зевак поверить ему.

В толпе даже кто-то с опозданием протянул:

— Почему это я только что не додумался сказать что-нибудь приятное, чтобы порадовать Директора Линь?

— Лучше не стоит, — предостерег его товарищ. — Директор Линь, похоже, не любит подобные восхваления.

Крилос проводил взглядом удаляющуюся фигуру Линь Цинсюаня, прекрасно понимая, что встречный вопрос того был не более чем предупреждением — предупреждением впредь не заниматься подобными бесполезными прощупываниями почвы.

Учитывая его статус лазутчика, внедренного Церковью в учебное заведение, подобные попытки лишь укрепляли Линь Цинсюаня в мысли о поддельной лиčnosti Крилоса, но никак не вызывали подозрений насчет его истинных намерений сблизиться.

Крилос вскоре покинул площадь, и настроение у него сейчас было вполне сносным: по крайней мере, судя по только что произошедшему, Линь Цинсюань в большинстве случаев не станет нападать первым без предупреждения.

Ведь во время недавней попытки зондирования почвы он не подвергся такому же обращению, как Критон.

Хотя после обнародования новых школьных правил раздались и голоса протеста, все они были жестко подавлены волей Линь Цинсюаня, и теперь оставалось лишь добиться того, чтобы учащиеся как можно быстрее привыкли к порядку.

В связи с этим Линь Цинсюань решил начать вольнослушателей.

Люди человеческой расы, добровольно подавшие заявки на статус вольнослушателей в Университете Делкри, в подавляющем большинстве своем были людьми усердными и упорными, страдавшими лишь от того, что их уровень культивации застрял на месте, и именно поэтому они хотели ухватиться за эту возможность — и эту особенность Линь Цинсюань как раз и собирался использовать.

В день оглашения школьных правил Линь Цинсюань выделил учащимся время на адаптацию, и если кто-то нарушал правила, сотрудники учебного отдела ограничивались лишь устным предупреждением, не прибегая к наказаниям.

На вторые сутки Линь Цинсюань вовремя появился на школьной тренировочной площадке.

Новые вольнослушатели явились в полном составе, однако из постоянных учащихся пришло меньше сотни человек.

Ректор Ананьта при создании школы, дабы студентам было удобнее заниматься культивацией, специально распорядился разместить тренировочную площадку вблизи общежитий.

Он и представить не мог, что сегодня это так сильно облегчит Линь Цинсюаню задачу побуждения студентов к подъему.

Летающий челнок завис в воздухе над жилым корпусом. Линь Цинсюань извлек из Пространственного браслета древнюю цитру, опустился в позу со скрещенными ногами и принялся исполнять «Десять засад»*.

В звуках цитры сквозило неотвратимое Намерение Меча Линь Цинсюаня, которое пронеслось по всему кампусу, принудительно возвращая к бодрствованию всё еще спавших студентов.

У Линь Цинсюаня не было настроения исполнять произведение целиком: он выделил лишь один фрагмент и, как только перепуганные сном ученики окончательно проснулись, убрал цитру.

— Пять минут. Кто не появится на тренировочной площадке — трое суток карцера.

Его слова оборвались, и общежитие погрузилось в полный хаос.

Сверяясь с секундомером, ровно через пять минут Линь Цинсюань приказал сотрудникам учебного отдела запереть двери тренировочной площадки.

Стоя посреди тренировочной зоны и глядя на спешно прибежавших в растрепанных одеждах студентов, он вспомнил, как ученики Секты Меча ради совершенствования поднимались на тренировки каждый день ровно в пять часов утра, и на сердце у него стало как-то тоскливо.

С развитием технологий и возможностью для обычных людей свободно оперировать духовной силой, большинство практиков забросило изучение искусств владения мечом, отдав предпочтение артефактостроению, алхимии и Магическим массивам.

http://bllate.org/book/39825/5046414