Готовый перевод The Paranoid Villain Begs Me to Love Him / Параноидальный злодей умоляет о моей любви: Глава 28

Ши Ции нарочито небрежно расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и с рассеянным видом поинтересовался:

— Где обедаем?

Лу Цзиньхуай бросил на него короткий взгляд и помешкал, явно намереваясь что-то сказать, но в итоге лишь тихо отозвался:

— Мне без разницы.

— Тогда попрошу секретаря принести обед прямо в кабинет, — Ши Ции черкнул короткое сообщение и, подняв глаза, с легким прищуром уточнил: — Обеденный перерыв ведь не считается рабочим временем?

Лу Цзиньхуай лишь сдержанно улыбнулся. Он выдвинул условие не цепляться в рабочие часы исключительно ради того, чтобы Ши Ции не отвлекался от дел, а вовсе не затем, чтобы превращать их общение в строгий регламент.

— Не считается, — мягко переплетя свои пальцы с его, отозвался Цзиньхуай, после чего добавил с тонким намеком: — Однако за рамки дозволенного выходить все равно не стоит.

— Как скажешь, дорогой... — тягуче пропел Ши Ции и со смешинкой качнул их сцепленные руки.

Он прекрасно понимал: максимум, на что пока готов Цзиньхуай, — это невинные прикосновения к щеке да крепкие ладони в руках. Вот только самому Ши Ции этого катастрофически не хватало. Ему безумно хотелось не только трепетных поцелуев и платонической нежности, но и куда более жаркой, откровенной близости.

Ши Ции уже потянул его к выходу, как вдруг Лу Цзиньхуай мягко притормозил его.

Цзиньхуай уже добрых пару минут гипнотизировал взглядом его полураспахнутый ворот. Не выдержав, он протянул руку и аккуратно застегнул пуговицы до самого верха — строго, безупречно, без единой складочки.

У Ши Ции едва заметно дернулась бровь. Он-то расстегивал рубашку исключительно ради зрительного эффекта, а этот правильный юноша собственными руками сводил всю провокацию на нет! Неужели его тело вообще не вызывает у Цзиньхуая никакого отклика?

Ши Ции перехватил его запястье и тихо пробормотал:

— Хуайхуай, мне же жарко.

Лу Цзиньхуай на миг замешкался:

— Может... сделать кондиционер построже? Понизить температуру?

— Душно как-то, — с наигранным вздохом пожаловался Ши Ции.

Не заподозрив подвоха, Цзиньхуай наклонился и сжалился, расстегнув ровно одну пуговку:

— Так лучше?

Ши Ции мысленно взвесил шансы и потянулся ко второй — если скрыть всю ключицу, то как вообще соблазнять этого недотрогу?

— А-И... это уже лишнее, — кончики ушей Цзиньхуая моментально налились пунцовым цветом, а на лбу пролегла легкая складка. — Увидят посторонние, будет нехорошо. Ты что, всегда так ходишь?

До Ши Ции лишь сейчас дошло, что именно так взволновало юношу. Волной накатила пылкая радость, и он тут же поспешил заверить:

— Вовсе нет! Я вообще сдержан до приличия.

И, опасаясь, что тот не поверит, с пылом добавил:

— При других я даже воротник не ослаблю. Это исключительно для твоих глаз!

Румянец мгновенно перекинулся на всю шею Цзиньхуая. Он лишь тихонько уронил:

— Угу...

Ши Ции едва заметно ухмыльнулся. Не нравится смотреть или просто стесняется?.. Что ж, это еще предстоит выяснить.

***

Сказочно сказано — быстро сделано. Решительности Ши Ции было не занимать.

В тот же вечер за окнами установилась удивительно тихая, умиротворяющая атмосфера: мягкий лунный свет заливал спальню, а легкий ветерок шевелил шторы.

Выйдя из ванной, Ши Ции накинул халат, едва прихватив его поясом на талии. От разогретого тела шел едва уловимый пар, а с мокрых кончиков волос на обнаженную грудь медленно стекали прозрачные капли.

Лу Цзиньхуай, только что переступивший порог спальни, случайным взглядом зацепил эту картину — и мгновенно вспыхнул до корней волос. Книга, которую он держал в руках, с глухим стуком вывалилась на пол, а сам он на несколько секунд просто онемел.

Заметив Цзиньхуая, Ши Ции оживился. Забыв про сушку волос, он небрежной походкой подошел ближе и по-хозяйски обнял юношу за талию, склонившись к самому уху и прошептав:

— Хуайхуай, завтра суббота. Куда бы ты хотел сходить?

В голове у Цзиньхуая образовалась суматошная каша. Распаленное тело, прижавшееся к нему, будто лишило его способности мыслить. Он судорожно соображал: то ли запахивать на бесстыднике халат, то ли поднимать упавший фолиант, то ли отвечать на вопрос.

Пауза затянулась. Ши Ции чуть отстранился и с наигранным замешательством заглянул ему в лицо:

— Хуайхуай? Ты чего?

И, смакуя собственные подтексты, протянул:

— Если выходить никуда не хочется... можем остаться дома. Найдется, чем заняться.

Кое-как совладав с чувственным мороком, Лу Цзиньхуай первым делом спешно подхватил разболтавшийся пояс, сгреб распахнутые полы халата и плотно прикрыл открывшуюся грудь. Лишь убедившись, что соблазн надежно задрапирован, он облегченно перевел дух.

— А-И, иди сперва высуши волосы, — слегка сдавленным голосом произнес он.

Пунцовые пятна на его шее так и не сошли, отчего Ши Ции едва не замычал от умиления: до чего же очарователен его возлюбленный!

— Помоги мне, а? — хитро хлопнул ресницами Ши Ции. — Сам хочу, чтобы ты меня высушил.

Просьба была вполне безобидной, так что Цзиньхуай кивнул без долгих раздумий. Велев соблазнителю отправляться на диван, он пошел за феном.

Ши Ции послушно уселся на мягкие подушки.

Дело нехитрое: включив прибор в розетку, Цзиньхуай бережно пропускал шелковистые пряди сквозь пальцы, направляя на них теплый поток воздуха.

Ши Ции вальяжно откинулся на спинку. Когда любимый заботливо ухаживает за тобой, вся дневная усталость улетучивается без следа.

Глядя на него, Цзиньхуай невольно вспомнил ленивого кота: стоит погладить по загривку, как тот сощурит глаза от удовольствия. Не удержавшись, он взъерошил ему макушку, отчего Ши Ции качнулся вслед за рукой.

Губы юноши тронула нежная улыбка. Но едва он собрался что-то сказать, как боковое зрение зафиксировало расслабленную позу собеседника — и бровь Цзиньхуая отчаянно дернулась.

Щелкнув тумблером и заглушив гул мотора, он строго произнес:

— А-И, сядь нормально.

— Как это — нормально? — искренне удивился тот.

— Ноги сдвинь, — нахмурился Цзиньхуай, чувствуя, как начинает поламывать виски.

Ши Ции опустил взгляд на свои раскинутые бедра, и до него мгновенно дошел подтекст. Он не удержался от звонкого смеха, а в его очаровательных глазах заплясали бесовские искры. Развалившись еще вольготнее, он дерзко заявил:

— Еще чего! Я взрослый мужчина, зачем мне сжимать колени?

Беда в том, что пола спасенного халата держалась на соплях, а от такого движения и вовсе распахнулась до самых бедер.

Сцепив зубы, Цзиньхуай прикрыл глаза, сгреб с края дивана декоративную подушку, буквально впечатал ее в пах соблазнителя и строго приказал:

— Держи. И чтобы не сдвигал.

— Это еще зачем? — с наиневиннейшей миной хлопал глазами Ши Ции.

Цзиньхуай так и не понял, притворяется ли этот тип или впрямь лишен всякого стыда. Сжав губы в узкую линию, он предпочёл промолчать, хотя густой алый румянец на его шее предательски выдавал истинные эмоции.

Короткая шевелюра высохла за пару минут. Отложив фен, Лу Цзиньхуай наконец перевел дух и сиплым, чуть севшим голосом произнес:

— Все. Иди переодевайся в пижаму.

Понимая, что перегибать палку не стоит, Ши Ции поднялся на ноги. Проходя мимо, он безапелляционно звонко чмокнул юношу в губы и ласково протянул:

— Как скажешь, любимый.

Цзиньхуай глубоко вздохнул и потратил несколько минут на то, чтобы восстановить душевный покой. Взяв с тумбы телефон, он обнаружил пропущенное сообщение от Лу Сючжу.

Поскольку аппарат стоял на беззвучном режиме, а сам он не привык ежеминутно проверять экран, дневное уведомление пролежало нетронутым до самого вечера.

Лу Сючжу писа́л: «Сяо Хуай, как ты в эти дни? Завтра суббота, свободен? Давай пообедаем вместе».

Так и есть: даже если самому не проявлять инициативы, старший брат сгорает от нетерпения. Не требовалось быть пророком, чтобы понять: предложение пообедать — лишь предлог. Лу Сючжу либо вознамерился выведать ценные сведения, либо собирался очертить круг новых поручений.

В глазах брата прежний владелец этого тела слыл законченным дурачком, а потому тот абсолютно не стеснялся выставлять свои амбиции напоказ, даже не пытаясь шифроваться.

Лу Цзиньхуай сухо отпечатал в ответ: «Ладно. Время и место за мной».

Тут же материализовался интерфейс, и Система озабоченно вздохнула:

[Хозяин, будьте осмотрительнее! Прежний Лу Цзиньхуай никогда бы не позволил себе подобного тона с Лу Сючжу.]

Цзиньхуая это нисколько не взволновало — дело сделано. К тому же, каков бы ни был подозрителен брат, сделать вывод о подмене души по единственной короткой строчке он вряд ли сумеет.

На том конце провода воцарилась долгая пауза, после чего пришло лаконичное: «Хорошо».

Это лишь подтвердило догадку: Сючжу что-то от него нужно. В противном случае властная натура старшего брата ни за что не позволила бы ему уступить инициативу.

Отложив телефон, Цзиньхуай решил, что времени на переодевание было более чем достаточно, и вернулся в спальню.

Упавшая книга уже стояла на прикроватной тумбочке. Сам Ши Ции, нарядившийся в молочно-белую пижаму, отчего выглядел неожиданно уютным и домашним, растянулся на постели животом вниз.

Услышав скрип двери, он повернул голову и слегка капризно протянул:

— Я заждался! Чем ты там занимался?

Натренированным движением присев на край матраса, Цзиньхуай ласково погладил его по спине:

— Что такое?

Ши Ции ловко перекатился к нему на колени и заглянул в глаза:

— Хотел спросить, куда мы отправимся на свидание?

И принялся загибать пальцы:

— В парк аттракционов? В кино? Или рванем в горы?.. Что тебе больше по душе?

Цзиньхуай слегка щипнул его за мягкую щеку, отзываясь с безграничным попустительством:

— Мне любое место по душе. Выбирай сам.

Опыта в романтических вылазках у Ции было не больше, однако главное условие выполнялось: рядом будет Цзиньхуай, а значит, любая программа станет идеальной.

Обхватив юношу за шею, он запечатлел на его губах легкий поцелуй:

— Тогда организацию беру на себя.

— Договорились, — Цзиньхуай мягко похлопал его по плечу. — А теперь давай спать, уже поздно.

У его возлюбленного был образцовый режим дня — он не привык засиживаться допоздна. Не желая мучить Цзиньхуая усталостью, Ции в этом вопросе проявлял удивительное послушание и не стал устраивать ночных сцен.

Как только погас свет и Цзиньхуай опустился на подушки, Ши Ции раздвинул его руки и ловко зарылся головой ему под бок. Привычным жестом Цзиньхуай обнял его за талию, привлекая ближе.

Спустя полминуты до засыпающего мозга дошел странный сигнальный импульс. Цзиньхуай распахнул глаза, почувствовав, как дернулась бровь:

— А-И... а где твоя пижама?

Ладонь ощущала не шелковистую ткань, а невероятно гладкую, горячую и обнаженную кожу. Изгиб талии казался настолько тонким, что его можно было обхватить одной рукой.

Ши Ции лишь устроился поудобнее, зарывшись носом ему в грудь, и сонно промычал что-то невнятное.

Бережно придерживая его за плечи, Цзиньхуай постарался придать своему голосу максимум невозмутимости:

— А-И... Будь умницей, встань и оденься.

— Не хочу, — с капризным отвращением пробормотал тот. — Они на пол упали, теперь грязные.

Чувствуя себя так, словно пытается урезонить упрямого котенка, Цзиньхуай предпринял еще одну попытку:

— Я сейчас достану свежий комплект. Поднимись и надень, ладно?

Сладко зевнув, Ши Ции еще крепче обнял его и с небрежной ленивостью отрезал:

— Не-а... Не хочу. Спать хочу.

В обычные дни за ним не замечалось такой скоропостижной сонливости, однако Цзиньхуай оказался бессилен. Не вытаскивать же его из постели силой?

Шея и уши Цзиньхуая горели огнем. Понимая, что обнаженный партнер вольготно прижимается к нему всем телом, он боялся даже шелохнуться, но все же предпринял отчаянный, нравоучительный выпад:

— А-И... хотя бы штаны надень.

Ши Ции, скинувший одежду с далеко идущим намерением, и не думал сдавать позиции. Не открывая глаз, он упрямо мотнул головой:

— Ни за что. В штанах я не засну.

http://bllate.org/book/39822/5184281