Готовый перевод The Fake Young Master Awakened / Фальшивый сынок больше не играет по вашим правилам: Глава 18

Гуань Лань откинулся на спинку стула. Взгляд его темных глаз глубоко осел, наливаясь тяжестью ночного неба.

Даже сквозь пышный букет распустившихся лилий Ли Ань ощутил, как между ними сгущается давящее, незримое напряжение.

Юноша поджал губы. В душе, давным-давно заледеневшей и привыкшей к равнодушию, словно всплеснулся брошенный кем-то галечник, пустив по воде едва заметную рябь.

Слабый, мимолётный трепет, исчезнувший в мгновение ока.

Ли Ань опустил глаза и инстинктивно запахнул халат плотнее.

— Завтра выезжать рано, — пробормотал он. — Я пойду лягу.

Сквозь тонкие стебли и белоснежные лепестки Гуань Лань отчетливо видел его алые, крепко сжатые губы с аккуратной подушечкой посредине и крошечную пунцовую капельку родинки прямо под изгибом нижнего века.

Этот юноша был куда ярче и пленительнее любых цветов — полускрытый, смущенный, он выглядел соблазнительно до безумия.

На этот раз Гуань Лань не стал отводить взора. Он молча наблюдал за тем, как Ли Ань поднимается из-за стола.

Лилии больше не заслоняли его. Юноша предстал во весь рост: пьянящий изгиб разреза глаз, похожих на лепестки цветущего персика, задорный, чуть вздернутый кончик носа, губы, налившиеся сочным румянцем после горячей ванны... И узкая, хрупкая талия, туго перехваченная поясом банного халата.

Однако, столкнувшись с ним взглядом, Ли Ань тут же опустил веки, повернулся и пошел к себе.

Откатившийся стул отозвался глухим тихим тиканьем по паркету, а следом зашуршали неторопливые шаги.

Сердце Ли Аня подпрыгнуло, но он сдержался и не прибавил ходу.

Он держался безупречно ровно и чинно, однако в голове против воли закружились самые разномастные, будоражащие кровь домыслы.

«Да ну, бред... Неужто он и впрямь собрался меня учить?»

«Прямо в спальне?»

«Не слишком ли это быстро и влобовую?»

«А за уроки он с меня плату не потребует?»

«Это ж получается, я сам себе свинью подложил...»

Достигнув спальни, Ли Ань шагнул внутрь и толкнул створку обратно, намереваясь запереться, но широкая ладонь жестко уперлась в дерево, не давая двери захлопнуться.

Ли Ань замер.

Спина его натянулась струной, но уже через мгновение он заставил себя расслабиться и медленно поднял голову.

В конце концов, сбегать он не привык. Если грянет буря — встречай ее лицом к лицу.

Да и с другой стороны... с такой выправкой, внешностью, положением и манерами, как у Гуань Ланя... Случись у них что — еще большой вопрос, кто останется в плюсе.

— А раньше ты меня не боялся, — произнес Гуань Лань, опираясь плечом о дверной косяк и глядя на него сверху вниз.

Будь то отчаянное сближение на ипподроме или дерзкие условия в чайном доме Ицзянь Вашэ на грани фола — он всегда держался с достоинством.

А сейчас в нем мельком мелькнула растерянность.

Гуань Лань коротко усмехнулся и тихим, низким голосом спросил:

— Чего же ты испугался?

Ли Ань промолчал. Главное правило — никогда не раскрывать перед противником слабостей, иначе тобой начнут вертеть как заблагорассудится. В этом искусстве он собаку съел.

Но не успел он подобрать колкость, как Гуань Лань снова тихо хохотнул.

— Я лишь хотел сказать, что фен лежит в шкафчике под раковиной, — он перевел взгляд на еще влажные темные пряди юноши. — Просуши шевелюру перед сном. Не хватало еще простудиться перед важным делом.

Ли Ань опешил.

Мысленно он уже чуть не сгорел от стыда, готовый сквозь землю провалиться. Опять сам себе напридумывал!

Однако следующая фраза Гуань Ланя заставила его едва успокоившееся сердце вновь взвиться под самый потолок.

— А что касается уроков любви... — Мужчина чуть помешкал, и в глубине его темных, бездонных глаз мелькнула лукавая искорка. — Я над этим подумаю.

Дверь плавно закрылась снаружи, оставив Ли Аня одного.

Пережитый каскад эмоций напоминал американские горки. Ли Ань медленно перевел дыхание.

Ну и тип... Он что, намеренно над ним издевается?!

Впрочем, где-то в глубине души тоскливо заскрёб крошечный, нелепый осадочек досады.

Набрался духу, накрутил себя, настроился — и все впустую?

Мысль эта была дикой. Раньше о подобном он и помыслить не смел, но стоит один раз разбередить воображение, как оно начинает жить своей жизнью.

Сколько раз он умирал и перерождался, сколько горя выхватил, а вот радостей жизни толком и не пробовал.

Особенно тех, что происходят в постели...

«Так, стоп! Назад, прочь из головы!»

Ли Ань прижал ладони к горящему лицу и про себя вздохнул:

Не лгали древние — в тепле да сытости всякие блудные мысли в голову лезут.

И во всем виноват этот проклятый стакан теплого молока от Гуань Ланя.

***

Конный клуб Баньшань

Во вторник утром на ипподроме Цзян Цихэн вновь оккупировал место у ограждения, то и дело косясь на противоположную сторону поля.

Увы, фигура, которую он так жаждал увидеть, так и не появилась.

Цокали копыта. Гуань Лань в полном верховом экипировании уверенно сидел в седле.

— Поскакали? — коротко бросил он.

— Какое тут «поскакали», когда такой красотки нет! У меня весь азарт пропал, — разочарованно вздохнул Цзян Цихэн.

Ради сегодняшнего дня он специально отхватил новенький костюм для верховой езды, вырядившись так, будто собрался на подиум VIP-зоны. Столько готовился, а зритель не явился!

— Ты сюда кататься приехал или на людей глазеть? — сухо произнес Гуань Лань, одарив его холодным взглядом.

Шэнь Цзяюй, слышавший их перепалку, не удержался от смешка.

Охранять тайны клиентов — святая обязанность клуба, поэтому Цзян Цихэн был не в курсе событий. Но Шэнь Цзяюй, как хозяин заведения, знал обо всем, что произошло в ту субботу.

Поговаривали, что юный господин Ли не просто ехал с Гуань Ланем в одном седле, но и в машину тот унес его буквально на руках...

Сколько они знались с самого детства, Цзяюй ни разу не видел, чтобы Гуань Лань подпустил к себе кого-то так близко. А тут — нести на руках!

Чудеса, да и только.

Более того, в тот же день Гуань Лань отдувался за парня перед инструктором и забрал под свою опеку жеребчика по кличке Джоджо.

М-да, повезло коняжке, урвал сытую жизнь.

Шэнь Цзяюй с улыбкой качнул головой и поднялся на ноги:

— Думаю, сегодня он уже не приедет.

Двадцать семь лет воздержания, а тут сразу такой «разврат» — удивительно, если б тот парень после такого вообще смог сесть в седло.

Цзян Цихэн снова тяжко вздохнул:

— Эх, Лань-эр...

Он снова повернулся к Гуань Ланю, но тот лишь слегка сжал бока коня сапогами, и вороной жеребец с места рванул вперед, подобно молнии.

— Чжуйфэн, Чжуйфэн... — проворчал Цзян Цихэн, сдвинув брови. — И впрямь «Мчащийся за ветром». Интересно, ветер-то он догнать сумеет?

— Кто знает? — хохотнул Шэнь Цзяюй, вскочил в седло и пустился вдогонку.

***

В это же самое время автомобиль Ли Аня на всех парах несся к съезду с автомагистрали, ведущей в Хайчжоу.

Прошлой ночью он спал удивительно крепко.

Пожалуй, это была лучшая ночь с момента его возвращения.

Наверное, потому, что за все долгие, беспросветные годы в его памяти осталось слишком мало теплых воспоминаний. Почти всегда, стоит ему вспомнить дедушку, как следом всплывают надежные, горячие объятия Гуань Ланя.

Это был лучик света, даровавший ему силу держаться дальше и даривший непередаваемое чувство безопасности.

Потому-то он никогда его и не боялся.

И именно поэтому на территории Гуань Ланя он спал так спокойно, без единого кошмара.

Добравшись до отеля, Ли Ань еще раз перебрал собранные материалы, уложил их в рюкзак на всякий случай и только к трем с половиной часам дня вышел из номера, направившись в соседний Центральный парк.

Это был старый прибрежный район Хайчжоу: тихий, утопающий в зелени вековых деревьев, застроенный старинными особняками. Здесь предпочитали проводить дни на пенсии многие партийные чиновники и ветераны города.

Вдоль вымощенной каменной плитой тропинки открывался вид на раскинувшееся вдалеке бирюзовое море, чья гладь сливалась с самым небосводом.

А сам Центральный парк тянулся ровно вдоль береговой линии.

Ли Ань впервые оказался в Хайчжоу. Безмятежный морской пейзаж заставил его расслабиться душой и телом.

Словно обычный турист, он неторопливо гулял, останавливался у валунов, покупал хлеб и кормил кружащих над водой чаек. А когда солнце клонилось к западу, забрел в парковый уголок любителей шахмат и го.

Под теплыми лучами солнца двое стариков увлеченно сражались за доской, а вокруг них толпились зрители, то со вздохом комментируя неудачные ходы, то разражаясь одобрительными возгласами.

Ли Ань поправил лямку рюкзака и тихо встал рядом.

На доске развернулась лютая рубка между черными и белыми. Понаблюдав пару минут, юноша невзначай ухмыльнулся:

— Белые забрали партию.

Сказал он едва слышно, однако сидевший впереди дед уловил его слова. Повернув голову и увидав перед собой юнца, старик изумился:

— Ого, парень, ты тоже в го разбираешься?

— Немного, — скромно откликнулся Ли Ань.

На нем были потертые джинсы и простая белая футболка, а темные волосы мягко отсвечивали на солнце. Если не считать излишне яркой, точёной красоты, он выглядел точь-в-точь как местный старшеклассник.

— Старшие классы — самое важное время в жизни, — добродушно заметил стоящий рядом дядечка. — Прогуливать уроки нехорошо, парень.

— Не сбивай человека, Ли! — вмешался дед, оказавшийся страстным фанатом игры. — Старый конь борозды не испортит. Парень, а слабо на спор? Я ставлю на то, что победят черные.

— На что спорим? — с азартом подхватил Ли Ань.

— Ты еще молодой, так что без фанатизма, — со смешком выдал дед. — Проиграешь — сбегаешь нам, старикам, за минералкой. Идет?

— Идет, — улыбнулся Ли Ань.

— А если я проиграю... — дед задумчиво почесал затылок.

Зрители тут же принялись подтрунивать:

— Дядя Чжан, ну ты даешь! Не стыдно пацана обжимать?

— Если проиграю — угощаю ужином! — махнул рукой дед Чжан.

Тем временем на доске окруженные белые камни неожиданно нашли лазейку. Плотный заслон прорвался, и зажатая было позиция белых с грохотом распахнулась, позволяя им развернуть масштабное наступление.

— Мать твою!.. — ахнула толпа.

Наблюдая, как белые триумфально дожимают партию, все перевели ошеломленные взгляды на Ли Аня.

Парень-то совсем молодой, а просчитал комбинацию на несколько ходов вперед!

— Ты что, профи? — поднял глаза победитель. — Сыграем партию?

Но проигравший дед возмутился:

— Э, нет, Лю! Хочешь играть — жди очереди! Я должен отыграться.

— Да ладно тебе, Лин! Ты когда в последний раз отыгрывался? — зашумели вокруг. — Парень явно не местный, уедет — потом днем с огнем не сыщешь!

В этот момент к пятачку подбежал курьер с пакетом:

— Кто воду заказывал?

— Я, — Ли Ань пробрался сквозь толпу, забрал бутылки и раздал присутствующим.

Он не проиграл, но всё равно купил питье на всех.

Как говорится, сытое брюхо к спорам глухо — дед Лин, потягивая прохладную воду, сговорчиво уступил место за доской.

Никто из присутствующих и подумать не мог, что этот юноша станет приходить сюда каждый день на протяжении всей недели.

За несколько дней турниров Ли Ань сработался со всей местной тусовкой. Он перепробовал лучшие морепродукты Хайчжоу, узнал тонкости местной жизни и нюансы инфраструктуры.

По утрам он выходил в море с рыбаками: так он и рыбу удил, и осматривал острова вокруг Острова Звёздного Света. Рыбаки — народ местный, знали каждую мель, каждый подводный камень и течения лучше любой энциклопедии.

Ли Ань даже нанимал гида и высаживался на сам остров. Местность там оставалась дикой. Он арендовал электроскутер и объехал побережье. Пусть осмотреть весь остров до метра не удалось, но общую структуру, рельеф и инфраструктуру он уже изучил досконально.

И все же, как бы ни был плотен график, каждый день ровно к четырем часам дня он на катере возвращался на материк и направлялся в Центральный парк.

Местные аксакалы го проигрывали ему партия за партией. Они зазывали друзей и знакомых, чтобы «сбить спесь с юнца», так что за пару дней Ли Ань переиграл не только со старой гвардией, но и с кучей новичков.

— Эх, был бы тут Цай Лао, ты бы так не дерзил, пацан! — в сердцах хлопнул ладонью по колену очередной разбитый оппонент.

За эти дни Ли Ань слышал это имя уже не единожды.

Цай Лао — Цай Ювэнь, главный руководитель проекта Острова Звёздного Света.

Человек без особых страстей, но страстно, до самозабвения влюбленный в го.

Проект острова — его последний грандиозный объект перед выходом на пенсию, и с такой махиной на руках у Цай Ювэня просто не оставалось времени на парковые баталии.

За исключением выходных.

Наступила суббота. В этот день Ли Ань не стал сразу садиться за доску, а примостился сбоку, листая новости в телефоне.

— Что читаешь? — любопытный дядя Ли присел рядом. — Надо же, такой молодой, а вместо тиктоков экономическую аналитику штудируешь. Редкость!

В последние месяцы на правительственных заседаниях раз за разом поднимался вопрос о пресечении регионального протекционизма. Ликвидация барьеров и свобода здоровой конкуренции назывались главным двигателем экономики.

— На городском собрании об этом тоже говорили, — вставил слово молчаливый обычно дед Чжоу, отставник из бюро статистики. — Цай тоже упоминал.

Он с интересом взглянул на Ли Аня:

— Ты на кого учишься-то, парень? И невеста у тебя есть? Такое ощущение, будто ты во всем разбираешься.

Ли Ань смутился:

— При чем тут невеста?..

— Хайчжоу — идеальное место для жизни, — продолжал дед Чжоу. — Не хочешь тут обосноваться? Я бы тебе отличную партию сосватал.

Ли Ань — статный, воспитанный, в го шпарит будь здоров...

За считанные дни он стал всеобщим любимчиком среди пенсионеров.

Тут же подхватили остальные:

— Эй, Чжоу, встань в очередь! У нас в минтрансе столько холостых девчат, одна лучше другой!

— А у нас в портовом управлении...

Ли Ань обомлел. Куда это их понесло?

— У меня... у меня уже есть пара, — видя, как разгорается азарт сватовства, выложил карты юноша.

— Сколько тебе лет-то? — усомнился дед Чжоу. — По статистике...

Ли Ань вздохнул, достал телефон и отыскал снимок.

Это была фотография Гуань Ланя, кормящего Маньмань.

Мужчина был в строгом костюме, только рукава рубашки с дорогой запонкой были чуть закатаны, на запястье поблескивали черные часы, а взгляд, обращенный к собаке, казался невероятно теплым.

— Вот мой парень, — сказал Ли Ань и ткнул пальцем в пса: — А вот моя собака.

Старики сгрудились вокруг экрана и замерли.

Выправка, стать, внешность — да любой киноактер обзавидуется!

Дед Чжоу первым признал поражение:

— Сдаюсь, сдаюсь... Тут без шансов.

— В чем сдаешься? — раздался за спинами раскатистый, зычный голос.

Ли Ань повернул голову — перед ним стоял человек, ради которого он приехал в Хайчжоу.

— Цай Лао! Наконец-то! — подвинулись деды. — Давай, садись, а то этот пацан нас в пух и прах разорил.

— Здравствуйте, Цай Лао, — улыбнулся Ли Ань, поднимаясь и протягивая руку. — Ли Ань.

— Ну держись, юнец, пришла твоя погибель! — затиранил дед Чжоу, занимая лучшее место для обзора.

— Сыграем? — предложил Цай Ювэнь.

Ли Ань убрал телефон и сел напротив.

Оба слышали друг о друге немало, так что игра обещала быть серьезной.

Жребий: Цай Ювэнь зажал в кулаке жменю белых камней. Ли Ань вытащил один черный.

Четное число — восемь камней.

— Мой ход, — улыбнулся Цай Ювэнь, выставляя первый черный камень. Первенство давало ему преимущество.

Но Ли Ань не тушевался — его ответы следовали молниеносно, один за другим.

— Хорош, — похвалил Цай Ювэнь. — Нынче молодежь экономическими новостями не заманишь.

— Чтобы сломать стереотипы, нужно ходить нетривиально, — улыбнулся Ли Ань, снимая с доски срубленный камень. — Особенно когда сам ход времени играет на твоей стороне.

— Ого, а вот это сильный ход! Как додумался? — ахнул дед Лин.

— У меня в запасе еще много козырей, — Ли Ань улыбнулся, но смотрел прямо в глаза Цай Ювэню.

Они бились до самого заката.

Но к концу партии стало очевидно: Цай Ювэнь задумывается над каждым ходом все дольше и дольше.

Зажатый в угол, без единого шанса на прорыв, старик опустил руки и высыпал камни на доску:

— Молодежь нынче пошла... Сдаюсь!

И, переводя дух, добавил:

— Давно я так не наслаждался игрой. Вечером пропустим по рюмочке?

***

Выехав во вторник, Ли Ань вернулся в Цзиньчэн лишь в понедельник во второй половине дня.

Когда он добрался до чайного дома «Ицзянь Вашэ», где у него была назначена встреча с Гуань Ланем, на город уже опустились сумерки.

Место выбирал Ли Ань, но заказать столик на самом верхнем этаже не удалось, поэтому он забронировал стол на шестом.

Едва выйдя из лифта, он столкнулся с человеком, которого никак не ожидал здесь увидеть.

У этого типа была своя строительная компания, он часто работал с семейством Ли и Жэнь, да и на вид казался вполне добродушным.

В прошлой жизни, до возвращения Ли Цзяци, Ли Ань пересекался с ним не раз, и они неплохо ладили.

Лишь потом он узнал, какая подлая скотина скрывалась под этой маской.

— Ань-Ань? Какими судьбами? — глаза Фэн Фушаня были налиты кровью то ли от выпитого с обеда алкоголя, то ли от похоти.

Убедившись, что за спиной парня никого нет, он уставился на него липким, масляным взглядом.

Юноша стал еще красивее, чем прежде: холодный, неприступный, словно чистый хрусталь, но в тысячу раз более манящий, чем когда был шелковым и послушным.

— Что ж ты даже «дядей» меня не назовешь? — Фэн Фушань занес было свою жирную, сальную ладонь, но Ли Ань бесшумно отступил на шаг.

— Слыхал я, семейка Ли тебя выбросила, едва родного сынка вернула, а? — гнусно ухмыльнулся тот, обнажив желтые зубы. — Не дрейфь, сиротка. Будешь шелковым со мной — обеспечу тебе сладкую жизнь, пальцем не притронешься.

— Серьезно? — с ледяным презрением отчеканил Ли Ань. — Да ты же старый, жирный боров. Тошно смотреть.

Кулаки юноши сжались. Он ждал только, чтобы этот боров сделал еще шаг, чтобы прописать ему прямо в свиное рыло.

— Ах ты... Сволочь! Думаешь, ты все еще барчук из семейства Ли?! — Взбешенный его словами Фэн Фушань от злости потерял остатки разума. — Да я тебя сегодня прямо здесь раком поставлю, и посмотрим, кто за тебя заступится!

Качаясь, пьяный боров шагнул вперед. Ли Ань уже занес кулак для удара, как вдруг за его спиной раздался низкий, бархатный, пропитанный ледяным равнодушием голос:

— Надо же. В Цзиньчэне я впервые вижу мразь, которая смеет так распускать язык в моем присутствии.

— Ты еще что за хрен... — завел было Фэн Фушань, но, разглядев стоявшего за спиной парня высокого, статного мужчину с убийственным взглядом, мгновенно побледнел. Хмельной угар как рукой сняло, по спине прошел ледяной пот.

— Г-гуань... Молодой господин Гуань! — зазаикался он.

— Пошел вон, — коротко и безжалостно бросил Гуань Лань, и от этого слова повеяло настоящей смертью. — Если я еще хоть раз узнаю, что ты распускаешь руки или замышляешь дрянь, сам знаешь, где гнить будешь.

— Да-да-да! Понял! — Фэн Фушань, несмотря на дрожащие поджилки, припустил прочь так, словно за ним гнались все черти ада.

Плечи Ли Аня расслабились.

Он прислонился к подоконнику и, чуть прищурившись, с насмешливой улыбкой встретил взгляд Гуань Ланя:

— А вы сильны, молодой господин Гуань.

Гуань Лань сделал шаг вперед и слегка наклонился к нему.

В его темных, глубоких глазах, отражавших огни ночного города, заиграли манящие блики.

— Мне двадцать семь, я ещё далеко не старик, — тихо, с едва уловимой хрипотцой проговорил он. — Что скажешь, молодой господин Ли... я тебе подхожу?

http://bllate.org/book/39815/5178513

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь